если Германия попытается свести счеты с Россией?
Юнг: О, это ее собственное дело. Для нас важно только, что это спасет Запад. Никто из покушавшихся на Россию не избежал неприятностей. Это не очень подходящая пища. Возможно, потребуется сотня лет, чтобы немцы переварили ее. Между тем мы будем спасены, я имею в виду всю западную цивилизацию»[30].
Тем не менее нацистом Юнг не стал. В 1939 году он ушел с должности главного редактора «Центрального журнала по психиатрии», издававшегося в рейхе, и окончательно дистанцировался от нацистских идей. Сразу же после войны в одном из интервью он заявил: «Все они (немцы. — С. А.) сознательно или бессознательно, активно или пассивно, имеют свою долю в этих ужасах; даже если они ничего не знали о том, что происходит, но они это чувствовали. Для психолога вопрос коллективной вины (который сильно беспокоит политиков и будет тревожить их и дальше) — это доказанный факт, и одной из самых важных задач терапии становится признание немцами этой вины. Даже сейчас я получаю много заявок от немцев, которые хотят лечиться у меня. Если они из тех „порядочных немцев“, которые хотят переложить вину на пару мужчин в гестапо, я расцениваю этот случай как безнадежный. У меня нет другой альтернативы, кроме как отвечать на такие заявки анкетой с определенными вопросами, вроде: „Что Вы думаете о Бухенвальде?“ Только когда пациент увидит и признает свою собственную ответственность, индивидуальное лечение можно считать начатым»[31]. Чувствовал ли сам Юнг вину в связи со своим заигрыванием с нацистскими идеями? Вряд ли. С 1939 года он упорно настаивал на своих швейцарских корнях. Да и признание собственных ошибок не было свойственно его характеру, в отличие от Фрейда, который в случае проведения неудачных сеансов психоанализа открыто заявлял об этом.
В своих воспоминаниях Юнг отмечал, что в начале 1944 года он сломал ногу, после чего перенес инфаркт, во время которого оказался в пограничном состоянии — между жизнью и смертью. В этот момент у него снова было видение: он парил над Землей и пережил «ощущение крайнего ничтожества и одновременно великой полноты».
С течением времени взгляды Юнга становились всё более загадочными, что только сильнее подогревало интерес к его личности. После войны в Англии начал выходить «Журнал аналитической психологии». В Соединенных Штатах почитатели Юнга основали фонд, финансировавший переводы и издание его работ. 24 апреля 1948 года в Цюрихе открылся Юнговский институт, ставший ведущим центром в сфере аналитической психологии.
В 1952 году Юнг опубликовал книгу под названием «Ответ Иову», подводящую итог его взаимоотношений с христианством. Эту работу он якобы охарактеризовал так: «Если бы у меня была возможность переписать всё написанное за жизнь, я бы это сделал, оставив неизменной только одну книгу — „Ответ Иову“».
«Книга Иова» — одна из таинственных и важнейших частей Ветхого Завета, привлекавшая внимание величайших мыслителей на протяжении веков: Ефрема Сирина, Григория Богослова, Августина Блаженного, Серена Кьеркегора, Льва Шестова и многих других. Все они пытались дать ответы на вопросы — за что страдает праведник, в чем смысл человеческих страданий и, в итоге, почему, несмотря ни на что, Господь остается всеблагим (идея теодицеи).
Ветхозаветная книга содержит повествование о праведнике Иове, вера которого испытывается Богом. Господь попускает сатане повергнуть Иова в страдания и скорби — тот теряет всё имущество, близких людей, тяжело заболевает. Иов ропщет и просит смерти, так как не понимает смысла происходящего. К нему приходят друзья, которые спорят с праведником о причинах его страданий и настаивают на том, чтобы он покаялся в своих грехах. В итоге Господь открывается Иову и объясняет смысл его страданий.
В своем произведении Юнг, как ему казалось, пытался обличить Бога и его действия в отношении Иова. С точки зрения психиатра, Господь жесток, противоречив, постоянно нуждается в признании своего превосходства над людьми. Именно поэтому он наказывает Иова сверх всякой меры, хотя в силу всеведения знает результат сложившейся ситуации. Однако история, произошедшая с Иовом, его вера заставляют измениться самого Бога. Он хочет стать лучше, и за страдания, принесенные им человечеству, Господь осуществляет искупительную жертву: «Традиционная концепция искупительного подвига соответствует одностороннему подходу, как бы мы его ни оценивали — в качестве чисто человеческого или же санкционированного Богом. Иную позицию, рассматривающую крестную жертву не как сваливание человеческой вины на Бога, а как заглаживание несправедливости, причиненной Богом человеку, мы в общих чертах изложили выше. Она представляется мне выдерживающей эти реальные противоречия более успешно. Ягненок, конечно, может мутить волку питье — но другого вреда он причинить ему не в состоянии. Так и творение — оно может разочаровать Творца, однако маловероятно, чтобы нанесенная им обида была для того сколько-нибудь заметна. Лишь в силах Творца совершить такое в отношении бессильного творения. Тем самым, правда, Божество оказалось бы обвиненным в нечестии, но это вряд ли хуже, чем подозрение в том, что замучить Сына на кресте до смерти понадобилось лишь для того, чтобы утолить гнев Отца. Что это за Отец, который предпочитает прикончить Сына, нежели великодушно простить человечество, замороченное и соблазненное его же собственным сатаной? В чем смысл такой демонстрации — зверского и архаичного жертвоприношения Сына? Может быть, Божья любовь? Или Божья непримиримость?»[32] В итоге Бог становится совершеннее, соединившись с Мудростью — женственным началом Святого Духа.
Произведение Юнга повергло в шок многих его учеников. Они не понимали и не принимали позицию своего учителя. В этом тексте взгляд со стороны мог уловить неразрешенный конфликт с отцом, образ которого он отождествлял с Богом. Возможно, Юнг просто переносил на Бога те качества, которые отрицал в себе?
Вместе с тем интерпретация «Книги Иова» гностиком Юнгом не принимала логику одного из центральных библейских сюжетов. С точки зрения христианства свобода — фундамент мироздания, но главное — она основа любви. Если не будет первого, не будет и второго. Не зная свободы, человек не научится по-настоящему любить ближнего и своего Творца. Принцип свободы распространяется на весь мир, в том числе и на дьявола, который сделал выбор и отказался от Божьей любви. Именно сатана пытается уличить праведника в том, что он любит Бога лишь потому, что получает от него одни блага. Если же Бог отнимет семью, достаток, здоровье, то Иов должен отречься от Господа. Но Иов не отрекается. Всё, что случается, так это то, что он начинает роптать, то есть вести себя как обычный человек, находящийся в глубоком горе. К Иову приходят друзья. Трое из них склоняют его к покаянию за прошлые грехи, которых он якобы не видит и не желает за них каяться. Четвертый друг, самый молодой из них, а
