И только ночами, на кухне, Аня видела Сашу таким, каким он был на самом деле. Хорошим, добрым, но ленивым парнем, не привыкшим принимать самостоятельные решения. Не было у него стержня, и научиться не у кого было. В семье Саши царил матриархат. И ему удобнее было повторять поведение родителей.
Но Аня не вела себя так открыто, как свекровь. Никто не знал, что не Саша главный в этой семье. Никто не видел, как они переглядываются, шепчутся, и муж согласно кивает головой. Нет. Для всего мира – Саша был сильным, надежным и крепким тылом для Анечки. Так и жили они. Душа в душу. Саша учился хоть иногда самостоятельно решать, какой кефир брать в магазине, не звоня перед этим по три раза Ане, уточняя, а какой же он любит больше. А девушка поверила, что не любит цветы, не нуждается в том, чтобы ей подавали пальто, протягивали руку, и не ждет, пока ей откроют двери. Аня была сильной. Она и сама со всем могла справиться.
Зато, муж дорожил ею, и ценил их семью, понимая все, что он выигрывает. Саша не был глупым. Нет. Он прекрасно умел находить лучший для себя вариант. Они были абсолютно из разных слоев общества. Когда-то, их брак назвали бы «мезальянсом».
Интеллигентная и воспитанная дочь пяти поколений профессоров и преподавателей, и сын продавщицы и каменщика, у каждого из которых было не больше пяти классов среднего образования. Саша хотел вырваться из этого круга, и Аня позвала его в свой.
Им было хорошо и комфортно вместе. Каждый из них ценил и понимал, что партнер делает для другого. И Аня жила в своем счастливом мире. Любя и желая лишь своего Сашу, не замечая ничего, что не укладывалось в картину ее мира. До сегодня…
Девушка встала, наливая себе вторую чашку кофе. Она абсолютно не беспокоилась о том, что это помешает ей потом заснуть.
Кофе было ее зависимостью. Ее вредной привычкой. Но и в этом, она признавалась только себе в одиночестве и тишине кухни.
Свою первую чашку натурального, свежезаваренного кофе, Аня выпила в четыре года. Она до сих пор помнила свое волнение, когда мать наливала ей черный, тягучий напиток в маленькую, красную фарфоровую чашку, разрисованную черными листочками по кайме, из настоящего, «взрослого» сервиза, привезенного из ГДР дедушкой - директором завода. Помнила, как дрожали ее пальчики, и как она боялась уронить эту драгоценную чашку. Могла воскресить каждый нюанс и оттенок того дивного вкуса напитка «больших». С того дня Аня ежедневно пила кофе.
Когда реальность уж больно настойчиво пыталась ворваться в идеальный мир Ани, количество выпиваемых чашек резко возрастало до десяти и более. В хорошие дни - ей удавалось ограничиваться тремя-четырьмя. Одно успокаивало девушку: от ее привычки не было вреда окружающим. Слабое, но все же оправдание зависимости.
Отчего-то, была у Ани уверенность, что сегодня, количество выпитых чашек, вполне сможет перевалить за десять…
Захотелось позвонить Юрке. Но Аня знала, что никогда не сделает этого. Зачем? Что сможет сказать ей крестный Марины? Что она дура, девушка и сама знала. А все остальное он ей уже не раз говорил. Да и не хотелось говорить другу то, в чем и себе еще не до конца призналась.
Когда Аня зашла в квартиру этим вечером, ее всю трясло. И это мужу можно сказать, что замерзла. Покорно выслушать мягкий укор в том, что не заботиться о себе, одевается не по погоде, и согласно кивать головой, ощущая во всем теле не холод, а жар.
Олег был красивым, это Аня заметила давно. Но никогда девушка не смотрела на его руки. Отчего? Возможно потому, что, как и других своих знакомых мужчин, не рассматривала как кого-то, большего, чем друг.
А вот сегодня – посмотрела. Зря посмотрела, но все же. Аня вздохнула. Слишком много она сегодня сделала зря. Слишком много увидела, заметила. Девушка закрыла глаза.
Потрясающие руки. Сильные, уверенные в действиях, пальцы такой красивой формы …
«Что же я делаю, Отец?! О чем думаю?!» - Аня уронила голову на колени, подтянутые к груди. Девушка никогда не молилась в церкви. Для нее любое место подходило. «Я так запуталась… Совсем не понимаю, что творю…»
Аня повернула голову, посмотрела в ночь за окном, допила вторую чашку кофе. На часах было половина четвертого утра. Сегодня можно спать долго, у Саши выходной. Утро вечера мудренее. Утром можно опять притвориться, что все хорошо. Девушка тихонько вернулась в спальню, прижимаясь к спящему мужу.
- Опять бессонница? – Сонно прошептал Саша, поворачиваясь к ней лицом и обнимая жену.
- Ничего, я уже ложусь. – Она поцеловала его в щеку. – Спи, я люблю тебя.
- И я тебя, Аня. – Саша заснул моментально.
А Аня так и лежала, вглядываясь во всполохи под плотно закрытыми веками…
Глава 8
«Придется использовать тональный, точно придется» - Аня задумчиво рассматривала себя в зеркале. Она так и не проспала ни одной минуты этой ночью. И теперь, это можно было прекрасно увидеть по ее лицу. Эх, верно говорят, что самый лучший друг женской красоты – полноценный, здоровый сон. Только где ж его взять-то? В каком магазине купить?
Аня наклонилась над раковиной, ополаскивая лицо холодной водой. А, ладно, все равно не поможет.
В открытую дверь ванной заглянул Сашка.
- Ты уверена, что не пойдешь с нами, солнышко? – Муж прислонился к дверному косяку и вопросительно посмотрел на жену.
Девушка обернулась к нему с мягкой улыбкой.
- Ты соскучился по скандалам, Саша? Знаешь же, что я и десяти минут с мамой в одной квартире не смогу провести. Мы с ней сразу сцепимся.
Саша кивнул, признавая правоту жены.
- Так нельзя, Ань. Она же твоя мама. И что вы ругаетесь постоянно? Ни я, ни твой отец этого не понимаем.
- Ой, куда уж вам понять. Это женские причуды, Саша, не обращай внимания. – Аня погладила мужа по щеке и пошла в спальню. Муж потянулся за ней.
Кристина с Мариной лазили по полу залы перед телевизором, на экране которого весело прыгали мультяшные герои. Девушка остановилась, чтобы поцеловать дочек и проверить, нет ли чего-то, что может им навредить в пределах их досягаемости. Девочки уже вполне уверенно ходили, и все приходилось поднимать высоко, дабы не горевать об испорченных документах, или не по делу съеденных лекарствах.
Потом зашла в комнату, стянула Сашкину футболку через голову, так и оставаясь в одном белье. Аня не признавала халатов. Она ни в чем не собиралась уподобляться матери.
- Ну а с папой повидаться не хочешь?
- Я уже болтала с ним сегодня по телефону, Саша. Пока ты спал еще. Я лучше завтра к ним забегу, вечером, когда они с работы придут и устанут. Маме будет лень ко мне цепляться, а я с папой поговорю. – Девушка села за свой столик и начала наносить тональный крем.
