От психотерапевта Ника давно отказалась. Сама. Запись к психологу проигнорировала, с каждым днём становилась всё капризнее, требовательнее, неуправляемее...
Возле ножки кровати торчал помятый уголок какой-то бумажки. Или не бумажки. Артур наклонился и поднял находку. Фотография.
С глянцевой, немного выцветшей бумаги смотрела жизнерадостная, улыбчивая девчонка, лишь отдалённо напоминающая Куклу. Смешные рыжие косички, медью отливающие на солнце, белая майка с принтом подсолнуха, короткие джинсовые шортики, загорелые стройные ножки…
На плече Куклы висла озорная круглолицая блондинка с модной стрижкой-каре. Кукла выглядела совсем юной. Сколько ей лет было?
Артур перевернул фотографию.
«Не смей поступать без меня, Солнцева, иначе я тебе в кошмарах являться буду…» – гласила смазанная надпись. А в углу стояла дата. Фото было сделано три года назад, но главное, Артур узнал Академию Искусств, на фоне которой девчонки запечатлели момент. Видимо посещали ВУЗ на день открытых дверей, планировали поступление. В соседнем городке чуть поменьше…
Но Кукла поступила в экономический. Не странно ли это? Может, поссорились? Но зачем тогда хранить фото? Под кроватью…
Может, не заметила? Хотя вряд ли… Рыжая тщательно наводит чистоту, это заметно невооружённым глазом. Вряд ли пропустила, скорее бросила снимок тут нарочно.
Артур опустился на четвереньки и заглянул под кровать. Пыли не обнаружилось, но зато нашлось ещё одно фото. Размером побольше.
Девятый класс. Школа в соседнем городе. И у двенадцати из двадцати четырёх человек зачириканы лица чёрной пастой.
Артур поджал губы. В груди змеёй сворачивалась тревога. Он положил фотографии на место, взял ноутбук и вышел, сгоняя с лица беспокойство.
Рыжая готовила. Нарезала овощи, стоя спиной ко входу, плечи казались расслабленными. Артур положил ноут на стол и, подавшись порыву, осторожно приблизился прижав рыжую к столу.
– Постой так немного… – прошептал сипло, ощущая, как девчонка вздрогнула всем телом. И самое паршивое, Кукла не нуждалась сейчас в утешающих объятиях, а вот он…
– Я не люблю прикосновения… – ровно произнесла она.
– Но не отталкиваешь, – усмехнулся Артур, нехотя отстраняясь.
– Предупреждай о таком, – попросила бесстрастно, откладывая нож.
Из указательного пальца левой руки сочилась кровь.
– Ай, чёрт, – досадливо поморщился Артур, включая воду. – Я не подумал, прости…
– Да, ладно уж… – хмыкнула Кукла, будто ничего не произошло, будто не чувствуя боли. – Ты не виноват в том, что я такая дёрганая.
– А кто виноват? – против воли спросил Артур, тут же мысленно отругав себя за спешку.
В тусклых глазах куклы промелькнули смешанные, непонятные эмоции.
– У нас не тот уровень доверия, чтобы спокойно делиться откровениями. Не находишь? – поинтересовалась спокойно, смывая под струёй холодной воды кровь. Достала из аптечки пластырь, прилепила на палец и продолжила своё занятие.
– Да уж… – вздохнул Артур, ероша волосы. – А я ведь спас тебя… – говорить об этом сейчас было по-детски глупо, но Артур отчаянно желал сократить возникшее между ним и Куклой расстояние.
– Спас? Когда? – рыжая настороженно прищурилась. Нож в её руках выглядел угрожающе.
– Забудь, – усмехнулся Артур, садясь в угол за стол. Открыл ноутбук и включил запуск. – Давай сойдёмся на том, что ты сейчас меня покормишь, и я буду счастлив.
– Как мало тебе нужно, – довольно добродушно усмехнулась она, разворачиваясь.
И всё, никаких вопросов, никаких проявлений чувств. Она снова закрылась. Ушла в глухую оборону. Артур опять оказался возле запертой двери, отмечая про себя, как это начинает бесить. На него непохоже.
В кармане завибрировал телефон. Ника…
«Ну почему именно сейчас…» – устало вздохнул Артур и ответил на звонок.
Глава восьмая
Судя по интонации, Волков говорил с Вероникой. В голосе не скользило раздражение, он был довольно мягок, но чувствовалось напряжение.
«Может, ему неловко разговаривать при мне?» – подумала Леся, закидывая овощи в кастрюлю с бульоном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вытерла руки, намереваясь осторожно покинуть кухню.
– Ты куда? – вопрос застал в проёме. Волков прислонил ладонь к динамику телефона, вопросительно вскинув бровь. – Останься. Ты не мешаешь.
Леся смутилась. Опустила голову, пытаясь скрыть пылающие щёки за волосами, но вспомнила, что убрала их хвост. Неловко вышло.
– Нет, я задержусь, ужинай без меня. Лучше не забудь принять таблетки, посмотри фильмы, – терпеливо произнёс он. – Увидимся через пару часов.
В груди ёкнуло. Выходит, после… Волков сразу отправится к Веронике. Насколько же они близки? А может… предположение не было ошибочным?
– Она моя младшая сестра.
Леся вздрогнула, вскинув голову. Волков безмятежно улыбался.
– Я не спрашивала, – потупилась Леся, возвращаясь к готовке.
– Но думала, – парировал он. – Недоразумения стоит пресекать на корню. Хочу стать для тебя открытой книгой. Мне нечего скрывать.
Леся поперхнулась.
– Что ты такое болтаешь… – буркнула, промывая сырой рис. – Мы не в тех отношениях.
– Как скажешь, – загадочно усмехнулся он, придвигая к себе ноутбук…
Леся готовила, привычно абстрагировавшись от своих мыслей, от внешнего мира, Волков сосредоточенно смотрел в экран монитора, мерно щёлкая мышкой. Атмосфера, царившая в кухне, успокаивала, дарила умиротворение.
Впервые присутствие рядом постороннего человека не напрягало. Обычно всё иначе. Даже ходить в школу было большой проблемой. Леся сидела одна. У окна. Учителя не трогали, новые одноклассники сторонились. Нет, в первые несколько дней пытались познакомиться, но… Леся отгородилась. Вела себя замкнуто, отчуждённо. Впрочем, как и всегда. Хотя, сейчас видны заметные улучшения. Общение с одногруппниками не вызывает той дрожи, что раньше сковывала тело.
– Материал для аналитики накидал в отдельную папку, сохранил на диске «D», найдёшь. Ещё кое-что отправил себе.
– Ты нацелен на результат, – прокомментировала Леся, выключая готовый суп. Плов подходил.
– Хочу нормальное будущее, – просто ответил Волков, откидываясь на мягкую спину кухонного диванчика. – Наша с Никой жизнь была не лучшей, нам обоим пришлось рано повзрослеть. Фактически, я был опекуном своей сестры до её совершеннолетия. Три года…
– Неудивительно, что она так к тебе привязана, – произнесла Леся, хоть не до конца понимая, что Волкову и его сестре пришлось пережить, через что пройти. Возможно, их ситуация даже в сравнение не идёт с Лесиной. Возможна она гораздо хуже. А Леся зря зациклилась на себе. На своей вине, на своём горе.
Стыд неприятно кольнул в груди, вынуждая поморщиться.
– Не сочувствуй и не сравнивай, – спокойно произнёс парень, безмятежно улыбаясь, будто догадываясь о душевных метаниях Леси. Его лицо казалось расслабленным. – Все люди разные, уровень восприимчивости и чувствительности тоже разный. К тому же, ты не знаешь наверняка, что с нами произошло, я не знаю, что с тобой. Но в любом случае, это ужасно. Для нас обоих…
Леся поджала губы, заторможено кивая. Налила суп в глубокие пиалы и достала сметану с хлебом. Телефон Волкова снова завибрировал и «побежал» по гладкой поверхности стола к краю.
– Да, – сдержанно произнёс парень, отвечая на звонок. Светлые брови сошлись в переносице.
Леся не хотела подслушивать, но слышала судорожные всхлипы, доносящиеся из динамика.
– Ник, подожди, успокойся, – утомлённо вздохнул Волков, потирая пальцем переносицу. – Повтори внятно.
– Иди… – одними губами прошептала Леся. – Ты нужен сестре, это может быть важно.
Лицо парня исказило раздражение. В глазах сверкнул злой блеск.
– Ладно… – выдохнул тяжело. – Сейчас приеду, – отключился и вышел из-за стола. – Уверен, Ника просто капризничает, привлекает внимание.
– Ты не знаешь этого наверняка, – спокойно отозвалась Леся. – А если случилось что-то? Разве ты не будешь потом жалеть, что не поехал?
