Здесь следует пояснить, что пулемётчики были элитой в любом полку русской армии. Пулемётчики пехотных полков оскорблялись, когда их называли пехотинцами. В расчёт пулемёта Максим входило 9 человек. Он состоял из командира – урядника, наводчика, его помощника, дальномерщика-наблюдателя, подносчика патронов, двух ездовых на пулемётную и патронную двуколку, разведчика и связного. Командовал конно-пулемётной командой обычно офицер в чине от сотника до есаула. Конно-пулемётная команда состояла из 2 взводов, которыми командовали офицеры в чине от хорунжего до сотника. Штатная численность команды 75 человек. Основа боевой мощи команды пулемёт Максим образца 1910 года. Его прицельная дальность 1000 метров, скорострельность 320 – 300 выстрелов в минуту. Вес пулемёта с колёсным станком 63,5 кг. Вес коробки с патронами 250 шт. – 10 кг.
После этого боя, 10 полк, миновав Хмельник, остановился у деревни Пецерже, где заночевал под огнём неприятельской артиллерии.
23 и 24 октября 1914 год. 10 ДКП продолжил наступления к реке Ниде, преследуя отступавшего неприятеля. Причём 24-го 2-я сотни Подъесаула Базикина взяла в плен 27 пехотинцев, и захватили 2 неприятельских лошади.
26 – 27 октября 1914 год. Полк продолжал движение к Кракову. У деревни Лучице, австрийцы предприняли попытку контратаки пехотой. Полковник Краснов не стал бросать в бой казачьи лавы. Он приказал выдвинуться вперёд пулемётной команде подъесаула Иванова и открыть огонь по наступающим цепям австрийцев. В журнале военных действий полка записано: «28 октября у деревни Вильков полк, выскочивший на рысях к деревне Лучице пулеметным огнем 7-ми пулеметов Подъесаула Иванова остановил наступление австрийской пехоты и заставил ее окапываться». Один пулемёт, по всей видимости, был повреждён.
За храбрость и мужество, младший урядник 10 Донского казачьего полка Можаев Василий, казак станицы Митякинской, был награждён Георгиевской медалью 4 ст. №181912. «За мужество и храбрость, проявленные в боях с неприятелем под Краковом».
29 – 30 октября 1914 год. 10 ДКП простоял на отдыхе у деревне Ильковице. Казаки чинили сбрую, упряжь, чистили и кормили лошадей перед предстоящим рейдом на Краков. 31 октября полк в составе дивизии выступил к Кракову с целью прорвать линию обороны австрийцев, обойти город и взорвать железную дорогу за Краковом.
Вторжение русских в Верхнюю Силезию и занятие Западной Галиции и Кракова приводило, помимо полного разобщения Германско-австрийского фронта, к разорению областей, чрезвычайно важных для Германии в военно-промышленном отношении. Эти последние обстоятельства заставили германо-австрийцев напрячь все наличные силы для удержания русских, хотя бы временно, в пределах левобережной Польши.
Счастливая случайность опять сопутствовала германскому командованию и помогла ему разрешить поставленную задачу наиболее активно. По свидетельству Гинденбурга, 1 ноября была перехвачена русская радиограмма, которая раскрывала ему глаза: «После 120-верстного преследования наступило время передать преследование кавалерии. Пехота утомлена, подвоз затруднен». Так возвещало русское радио открытым текстом. Было это предательством или глупостью, не известно. Получив, таким образом, возможность оторваться от противника и не имея сил для остановки русского наступления в Силезию посредством обороны, Гинденбург 3 ноября решил противодействовать этому наступлению маневром во фланг с севера, широко используя для быстрого сосредоточения армии в новом районе железнодорожные перевозки.
Для выполнения этой задачи Гинденбург приказал оставить небольшой отряд в районе Ченстохова под командой генерала Войрша, а остальные силы 9-й германской армии (XVII, XI и XX корпуса), усиленные из 8-й армии I и XXV резервными корпусами, перебросить на участок Познань – Бромберг – Торн для наступления против правого фланга русских армий в левобережной Польше.
Общей идеей операции, по замыслу Гинденбурга и Людендорфа, являлось: сковав русских незначительными силами с фронта, ударом сильной маневренной группы глубоко во фланг и тыл русских наступающих армий «сбить в кучу» сначала 2-ю армию, а затем, «если все хорошо пойдет», расстроить и остальные части Русского фронта.
Ввиду близкого наступления зимы и тяжелого положения со снабжением русских армий, «глубокое вторжение в пределы Германской империи», возвещенное русским командованием, в действительности, едва ли могло осуществиться ранее весны 1915 г.
В то же время генерал Конрад решил стянуть свои главные силы в район Краков – Ченстохов. Хотя общего плана действий между союзниками установлено не было.
1 ноября 1914 год. 10 казачий полк, шедший в авангарде дивизии, прорвал сторожевое охранение противника за деревней Ильковице и занял деревню Смардовице в тылу австрийских войск. При этом было взято в плен 14 австрийцев. Ночью для взрыва железной дороги под Краков была отправлена 3 сотня есаула Краснянского, и по одной сотне из других казачьих полков 1 ДКД. Однако рейдовые сотни ждала неудача. Вскоре после выхода с бивака, казаки столкнулись с большими силами австрийцев. Как пехоты, так и конницы, которые выдвигались к линии фронта для контрудара. По всей видимости, австрийцы не знали о прорыве 1 ДКД в свой тыл и шли к фронту без боевого охранения. Этим и воспользовались казаки, атаковав и наголову разгромив кавалерийскую колонну. Ниже приводится выдержка из воспоминаний П. Н. Краснова:
«1 ноября 1914 года дивизия вошла в Прикарпатье. Местные жители относились к казакам доброжелательно. Только в одном селе, когда входили войска неожиданно на костёле зазвонили колокола. Потребовали к себе ксёндза, а он объяснил, что созывают верующих на молитву.
На правом фланге наступления закипела перестрелка. Стрелял первый взвод первой сотни хорунжего Шляхтина. Только в прошлом году этот бравый хорунжий выпустился из Николаевского училища. Шляхтин сообщил, что застава австрийцев отходит. Казаки Шляхтина заметили заметили длинную колбасу наблюдательного аэростата.
В эти дни казаки совсем близко подъезжали к Кракову, но потом отошли. Снова показался он загадочный и желанный…
Казак гонит пикой пленных, и кроме своего ружья висит ещё и два австрийских. Застава Шляхтина притаилась в лесу и дожидалась удобного момента для нападения на вражеские кавалерийские эскадроны.
Перед донцами были не укрепления, не пехота, вцепившаяся в землю, а широко идущая колонна. Казаки со страшным гиком напали.
3 сотня под командованием Тихона Краснянского, героя русско-японской войны, напала на колонну и разгромила её. Это его герои ходят за линией фронта за австрийцами, как на охоте в своём Гундоровском юрту за волками и лисами.
Это его казак Шишкин один зарубил восьмерых кавалеристов. Это его вахмистр Павлов, постоянный разведчик и герой ночных похождений по вражеским тылам».
Но этот незначительный успех, делал невозможным дальнейшее скрытное продвижение к железной дороге и выведение её из строя. Казачьи сотни были вынуждены возвратиться.
Между тем части 1-й Донской казачьей дивизии из состава 9-й русской армии генерала от инфантерии Платона Алексеевича Лечицкого приблизились к Кракову. 2 ноября 1914 г. 13-й Донской казачий Генерал-Фельдмаршала Князя Кутузова-Смоленского полк в ожесточенном бою овладел посадом Скала (в 17 км северо-западнее Кракова). Неоднократные попытки австрийцев выбить закрепившихся донских казаков из посада, в конце концов, завершились для противника огромными потерями. Командир Гвардейского корпуса генерал Безобразов, отмечая прекрасные действия казаков, писал: «…упорным боем в районе Скала 1-я Донская дивизия удержала до подхода 1-й гвардейской пехотной дивизии, намеченные для развертывания последней линии, и этим дала возможность пехоте развернуться и занять эти линии».
Разъезд 9-го Донского казачьего Генерал-Адъютанта Графа Орлова-Денисова полка под началом есаула Томилина своевременно обнаружил сосредоточение крупных сил противника, который, по-видимому, готовился нанести внезапный удар во фланг и тыл Гвардейскому корпусу. Немедленно части 1-й Донской казачьей дивизии по собственной инициативе заняли господствующую высоту у деревни Сецеховице (или Кшешовице, в 20 км западнее Кракова). Целый день казаки отражали непрерывные атаки превосходящих сил неприятеля, защищая оголенное пространство между Гвардейским и XXV армейским корпусами 9-й русской армии. За эти умелые действия начальник дивизии генерал-майор Григорий Чоглоков был награжден Георгиевским оружием и орденом Св. Георгия 4-й степени.
