сменяется восхищением.
— Ты очень красивая, — говорит он резко охрипшим голосом и делает шаг ко мне.
Ну да, я красивая, не первый раз слышу это от своего мужа, но всё равно реакция неожиданная. Мне становится интересно, что со мной сделали Алита и её помощницы, пока я думала о чём угодно, только не о подготовке к ужину. Нужно хоть в зеркало на себя посмотреть.
В отражении я вижу кого-то вроде озёрной феи из сказки. На эту ассоциацию наводит и цвет платья, мой любимый нежно-розовый, как перья флао. Белые пряди волос расчесаны и закручены крупными локонами. Ну а, в общем, я придирчиво изучаю своё лицо, я такая же, как всегда. Только обёртка роскошная. Я касаюсь подушечками пальцев нежного шатзийского шёлка. Кажется, я успела забыть, как приятны на ощупь дорогие ткани за те несколько месяцев, пока мы путешествовали по окраинам.
За спиной моего отражения вырастает широкоплечая мощная фигура Роу. На его фоне я смотрюсь невесомым розовым облачком.
— Ты сама сейчас похожа на своих любимых флао, — тихо выдыхает над моей макушкой муж. — Такая же изящная, тонкая.
Это с моей-то исчезнувшей талией. Вот льстец.
— Тех самых, которым ваши шаманы любят выдёргивать перья для своих магических ритуалов? — ехидно спрашиваю я.
В глазах Роу появляется удивление, а потом он разражается хохотом, вспомнив, как подшучивал надо мной на озере в Хорнии во время одной из наших первых встреч.
Роу повел меня не по длинным коридорам вдоль всей стены крепости, а напрямую через сад, мимо Храма Асхара. Почему-то мне думается, что не потому, что так быстрее, а чтобы собрать дань с подданных в виде этого самого восхищения.
В вечернее время людей на дорожках больше, чем обычно. И, естественно, в основном, это мужчины.
Всё-таки Чампия это не Хорния, женщин здесь мало. Из-за проклятия Асхара девочки на этих землях не рождаются. Поэтому чампы и стали тем, чем стали в сказаниях всех граничащих с ними стран, — чудовищами, похищающими женщин и увозящими их в свои суровые земли. Но, как я поняла, был и ещё один путь появления здесь девушек — торговцы живым товаром всегда не прочь подзаработать там, где есть спрос. Как с той женщиной, Вийей. Мне запомнился разговор на башне о том, что она с невольничьего рынка. Но как бы там ни было, и у привезенных из рейдов, и у рабынь, и у тех, кто, как мы, приехали сюда добровольно, всё равно рождались только мальчики.
Так что глазели на меня откровенно до неприличия.
Первые пару минут я даже засмущалась. Я действительно отвыкла и от такого обилия восторженных взглядов, и от того, что на мне одежда, достойная принцессы, а не просто удобная и качественная.
А потом я почувствовала, что Роу всё это нравится, да что там нравится, его просто распирает от гордости. И в подтверждение услышала его негромкое:
— У меня самая красивая жена.
У меня вырвался нервный смешок:
— Я чувствую себя кем-то вроде породистого ящера, которого ты сейчас всем демонстрируешь.
— Ну тут ещё неизвестно, кто кого объезжает. Помнится сегодня ночью сверху была ты, — парировал он.
Я густо покраснела. Опять он меня вгоняет в краску, и вид у самого при этом такой довольный.
Перед входом в центральную часть крепости Роу остановился. Чувствую, как набегает мрачное облачко:
— Погоди, Лис, я должен был предупредить тебя чуть раньше. Если тебе что-нибудь не понравится, постарайся не вмешиваться.
— Что мне может не понравиться?
— Мой брат может сказать что-нибудь не то твоей сестре. Не исключено, что это попытка спровоцировать тебя.
Я попыталась заглянуть Роу в лицо, но он отвёл взгляд. Возмутиться, вскипеть — первая реакция. Но я сдержалась.
— Я понимаю, что они друг другу не интересны. Но зачем провоцировать меня?
— Я же рассказывал тебе, что Вихо вначале выбрал тебя. Но я после нашего первого знакомства на лестнице отказался жениться на ком-либо, кроме тебя.
— Помню, но, если честно, я думала, ты говоришь это, чтобы сделать мне приятно.
— Нет, это правда. Впервые я пошёл против него, и, скорее всего, он не уступил бы, если б твоя сестра не бросила ему вызов на тренировочной площадке. Вихо любит сопротивление. Она его заинтересовала, но…
— Но? — я уже поняла о чём он, но нужно было услышать.
— Она слишком быстро сломалась.
— Нет, Роу, — вырвалось у меня. — Она не сломалась. Я знаю свою сестру.
Мне вспомнились слова Миры утром в саду из притчи про умную лягушку:
«Лучшее средство против ящера — замереть и не двигаться».
Муж посмотрел на меня выжидающе. Мне было больно за Миру, но я знала, точнее верила в свою правоту. И я выдавила сквозь стиснутые зубы:
— Поверь мне, Вихо ещё ждут сюрпризы.
— Ну, если так, — он с сомнением покачал головой. — Значит, тебе легче будет принять то, что ты увидишь.
С сильно бьющимся сердцем я переступила порог малой гостиной. Что я должна тут увидеть?
Прежде всего, конечно, в глаза бросилась огромная фигура Вихо. Он стоял вполоборота к двери и о чём-то разговаривал с Токелой и тем самым широкоплечим гигантом, который ехал во главе отряда стражей. Мужчина немного уступал Вихо и в рост, и вширь, но казался более гибким и подвижным. Интересно, если бы эти двое сошлись в бою без магии, кто бы победи? А если с магией? Но, как я поняла, у Стражей собственной магии нет. Асхар даёт им силу, только если это нужно для равновесия. Значит, чтобы в реальном бою против Вихо выступил сам Асхар, именно Вихо должен стать угрозой для равновесия мира. А это вряд ли случится.
Я вздохнула. Вспомнились слова Вихо, подслушанные мной и сёстрами в кабинете короля Хорнии, о том, что он важен для сохранения стихии Земли.
Мои кровожадные размышления прервал голос самого Вихо:
— Вижу, брат, ты зря времени не терял. Будет кому сменить нас, когда состаримся.
Мне стало не по себе от бесцеремонного оценивающего взгляда, которым Вихо скользил по моей фигуре. Захотелось прикрыть руками живот с затихшим малышом. Но я удержалась, опустила глаза и присела в реверансе.
— Асвер, — продолжил Вихо. — с Роутегом ты знаком, а это его жена Лисса. Они близнецы с моей Мирой.
Я посмотрела на Стража. Пришлось запрокинуть голову. Асвер разглядывал меня с любопытством, но в этом не было ничего неприятного. Когда я в первый раз встретилась с ним взглядами, он показался мне холодным и надменным, а сейчас, напротив, в серых глазах светилась приязнь.
Он коснулся губами моей протянутой руки.
