— А-а, — вздохнул Василиос, откинувшись на спинку большого кресла. — Подобно тому, как ты воспитывал юную Айседору?
Диомед сердито глянул на самовлюблённого старшего вампира, который в ответ смотрел в упор.
— Иса не разгуливает вокруг с убеждением, что намного превосходит собственных собратьев.
Василиос самоуверенно ухмыльнулся.
— Аласдэр олицетворяет величие, — сказал он, приглаживая галстук. — Нельзя его за это винить.
— Он заносчив, как и ты. Не думает о последствиях своих действий.
Василиос обогнул алтарь и оказался перед Диомедом быстрее, чем тот успел договорить. Несмотря на то, что Диомед смотрел на Василиоса сверху вниз, не возникало ни малейших сомнений, кто здесь главный — такая аура властности окружала второго вампира.
— О каждом действии и последствии думаю я, брат. Не забывай, благодаря чему и кому ты сейчас здесь. Если бы не мои действия, ты гнил бы на дне озера.
Услышав напоминание, Диомед прищурился:
— Верно. Но разве не из-за твоих действий возникло то затруднение? Не спеши осуждать других из-за горячности, раз уж у самого рыльце в пуху.
Василиос развернулся, и Диомед ощутил растерянность старейшины. Такого прежде не случалось. Его самого захватило внутреннее смятение.
— Мы подозреваем богов? Правда?
Василиос сцепил руки за спиной и направился дальше от Диомеда.
— Не уверен, но, думаю, да.
— А человек, которого ты сегодня кормил?
Василиос застыл и обернулся.
— Сомневаюсь, что он человек. Но так или иначе, безусловно причастен.
Диомед подошёл и сел в одно из больших кресел позади алтаря. Откинув с головы капюшон, он потёр ноющие от боли виски.
— Да, но причастен к кому? К богам или к нам? Видел, насколько он силён? Насколько быстр? Ты поступил опрометчиво. Такое могло бы…
— Знаю, — перебил Василиос, поднявшись по ступеням и упершись руками в холодный мрамор стола. Затем поднял взгляд и посмотрел Диомеду прямо в глаза. — Отвечу на твой вопрос: и к нам, и к богам. Верю, он причастен ко всему. Я прекрасно понимаю, ты не слишком много внимания уделяешь людской культуре, но наверняка слышал выражение: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».
— Человек для нас опасен.
— Прямо сейчас он может выполнить задание. А дальше я подумаю, чем он будет мне полезен.
— Тебе? — уточнил Диомед. — Что делать нам, пока ты решаешь, будет ли человек согревать твою постель?
Василиос возник перед Диомедом, схватил его за подбородок и произнёс:
— Я начинаю уставать оправдываться перед тобой, Диомед. Сначала при Аласдэре, теперь здесь. Прекрати пока не поздно, а иначе преследующие нас боги или другие враги станут наименьшей из твоих проблем. — Стиснув зубы, Диомед противился желанию спрятаться от разъярённого мужчины. — Я доходчиво объяснил, брат?
— Более чем.
Василиос ослабил хватку и выпрямился, разглаживая ладонями лацканы пиджака.
— Рад слышать. Значит, когда они вернутся…
— Мужчина, который схватил Ису, мой.
Вопрос даже не имело смысла обсуждать.
— Не возражаю. Поступай с ним, как угодно. Однако возможно тебе захочется узнать: когда Леонид кормился, я разглядел кое-что интересное о его друге.
Диомед подался вперёд, внимательно ожидая продолжения.
— Похоже, моя новая добыча видела сны. Видения, которые он переносил на бумагу. Второй мужчина нашёл и выкрал дневник. Логично предположить, что на то имелась причина. И если ему известно, как навредить Таносу и схватить твою Ису, то…
— Он тоже причастен.
— Я пришёл к тому же выводу. — Василиос постучал пальцем по нижней губе. — Не думаю, что лучшим наказанием за его преступления будет смерть.
Губы Василиоса изогнулись в хитрой улыбке, и Диомед приподнял бровь.
— Тогда что предлагаешь?
— Может, немного… применить силу.
В секунду, когда Лео очутился в мраморном холле, он почувствовал пробежавшую по спине дрожь — дурное предчувствие. Знакомое место — оно виделось ему в странных снах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Парис рухнул на пол, а Элиас, к удивлению, остался на ногах и, вырывая руку из хватки друга, всё ещё надеялся сбежать. Бесполезно. С кровью Василиоса в венах Лео намного превосходил по силе бывшего начальника.
Аласдэр замер напротив, держа Айседору на плече, будто в этом не было ничего необычного. Лео посмотрел на каменный помост и заметил две фигуры. Несомненно, Василиос и тот второй, страшный.
— Приведи его ко мне, Леонид, — велел знакомый голос в голове у Лео. Будто Василиос стоял рядом. Парень глянул на Аласдэра, но тот не пытался помочь. Ноги невольно зашагали вперёд.
«Чёрт. Чёрт. Чёрт».
— Лео? Что ты делаешь? — спросил Элиас едва слышно. — Ты ведь не можешь всерьёз сдать меня им. Им!
— Ты не оставил выбора. — Лео даже не глянул на друга, которого тащил за собой по проходу.
— Это… этого не должно было случиться.
— Неужели? Рад узнать, Элиас. Выбор бы не помешал.
— Выбор есть всегда, — заявил Элиас, напомнив Василиоса, и попытался высвободиться из хватки.
— Нет. У меня никогда не было выбора. Ты отобрал его, когда решил плести интриги и хранить секреты. Причём, огромные чёртовы секреты. Как давно ты мне врёшь? С самого знакомства?
— Не я так решил, Лео. Просто делал что велено, — ответил Элиас. — Откуда у тебя столько сил?
Лео сердито посмотрел на Элиаса и с яростью произнёс:
— Я принял решение. Единственное, которое мог. Я решил выжить.
Взгляд Элиаса был полон негодования.
— Обрекая на смерть меня?
Сжимая пальцами запястье мужчины, Лео помотал головой.
— В отличие от тебя, я подумал о твоей жизни, прежде чем что-то делать.
— Серьёзно? Ты вообще соображаешь, что натворил? Ты разрушил хрупкое равновесие. Парис с ума сойдёт.
— Парис? А что насчёт меня? — поинтересовался Лео, когда они дошли до конца зала и остановились перед тремя ступенями, ведущими к помосту. — Знаешь, всё могло сложиться иначе, но ты даже не пытался объяснить. Не дал ни единого шанса понять. Что я должен был сделать? Поверить вслепую?
— Да.
Слово было произнесено настолько веско, что Лео не нашёлся с ответом.
— Леонид, я считал тебя умнее. И они тоже.
— Кто, Элиас? Хватит уже врать.
— Да, вынужден согласиться, — наконец заговорил Василиос и спустился по ступеням вниз. — Было бы мудро не врать, если не желаешь замолчать навечно.
Элиас оторвал взгляд от Лео и уставился на стоящего перед ним Василиоса.
— Полагаю, смерть мне уготована независимо от моих действий. Поэтому могу говорить всё, что посчитаю нужным.
Лео отпустил Элиаса и, сцепив трясущиеся пальцы в кулаки, осмелился обратиться к Василиосу.
— Я сделал то, что ты просил.
Старейшина склонил голову и посмотрел на Лео в упор — у того сердце зашлось в бешеном ритме. В своём костюме Василиос выглядел невероятно властно.
— Верно, agóri. Хочешь, чтобы я отблагодарил тебя сейчас или позже, в моей постели?
Элиас с отвращением засопел, но Лео было плевать, слишком сильно он злился на друга. И осуждать себя за то, что сдался в обмен на их жизни, не позволит.
— Ты же выполнишь свою часть сделки? — уточнил Лео.
— О да. Я не стану его убивать. Но вот Диомед подобного обещания не давал.
Вампир, выжидавший за спиной у Василиоса, подошёл ближе и остановился рядом с Элиасом. Лео гадал, не совершил ли огромную ошибку, которая приведёт к смерти друга.
Мужчина с собранными на затылке волосами необычного цвета навис над Элиасом. Но тот и сам был не малого роста. Кожа вампира выглядела идеально гладкой, тело — мускулистым и поджарым, тогда как Элиас казался мощным из-за широких плеч. Схожи они были только в одном: оба с гневом смотрели друг на друга. Воздух искрил от напряжения, и это, судя по всему, влияло на Василиоса: его глаза почернели, как ночное небо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
