— Он отбивает вкус, — ответил Джонни на молчаливый вопрос, написанный на лице Рейчел. Затем потянулся к бутылке, откупорил ее и вытряс почти половину содержимого в свою тарелку.
Слегка опешив, Рейчел кивнула и отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть, как Джонни заглатывает еду. Да, манерами он явно не блистал. И тут же устыдилась собственных оценок. В конце концов, последние десять лет он провел не в школе благородных манер. Да и до этого вряд ли имел возможность познать премудрости обращения с ножом, вилкой и салфеткой.
— Вы что, есть не будете? — пробурчал он с набитым ртом.
— Если честно, я совсем не голодна. — Рейчел лишь отведала жаркого. Испытывая легкое смущение, она огляделась по сторонам. Ей не хотелось, чтобы кто-то из окружающих видел, как Джонни варварски поглощает еду.
За столом воцарилось напряженное молчание — не слышно стало даже звона его вилки и смачного чавканья.
Рейчел настороженно взглянула на Джонни. Он сидел с прищуром уставившись на нее, вилка с подцепленным куском мяса была зажата в руке. В уголке его рта алело пятнышко кетчупа. Взгляд Рейчел упал именно на это пятно, и, видимо, в лице ее промелькнуло отвращение, которое не осталось незамеченным. Джонни стиснул зубы и с такой силой опустил вилку на тарелку, что китайский фарфор отозвался жалобным звоном. Потом он схватил салфетку, до этого так и не тронутую, и свирепо растер ею лицо, что было гораздо красноречивее потока бранных слов.
— Я вас смущаю, учитель?
— Н-нет, — пробормотала опешившая Рейчел.
— Лжете.
— Еще чаю? — Возле столика возникла Гленда с большим желтым кувшином в руках.
— Нет, мы уже поели. Принеси лучше счет. — Джонни выдавил из себя кривую улыбку, адресовав ее Гленде, но по взгляду, которым он смерил свою спутницу, Рейчел догадалась, что он взбешен.
— Заплатите в кассу. — Гленда порылась в кармане, набитом чеками, выудила один и положила его на столик прямо перед Джонни. Потом улыбнулась ему: — Заходи ко мне в гости, когда будет время, — ласково произнесла она. — Мы с детьми живем в Эплбай-Эстейтсе — еще не забыл, где это? Там, возле реки. Мы с мужем расстались. Наверное, будем оформлять развод. Когда появится возможность заплатить за это.
— Мне очень жаль, — сказал Джонни.
— Мне тоже.
— Гленда! Сюда чай, пожалуйста!
— Я должна идти, — неохотно промолвила Гленда и поспешила на зов Джейн.
— Дай мне, — выпалила Рейчел, когда Джонни взял в руки счет и принялся изучать его. Вид у него был довольно свирепый, если не сказать враждебный.
— О, да. Почему бы не дополнить унижение оскорблением? — Голос его прозвучал вполне миролюбиво, но взгляд, устремленный на нее, пронизывал холодом.
— Перестань. У тебя же нет денег, а…
— А у вас есть, так? — закончил он за нее чересчур вежливым тоном.
Рейчел вздохнула.
— Послушай, Джонни. Извини, если я тебя обидела. Просто… все дело в том, что я не большая любительница кетчупа, а когда я увидела, как ты размазал его по тарелке, мне стало не по себе. Конечно, с моей стороны было бестактным демонстрировать свои чувства, и я прошу прощения. И все-таки это не повод, чтобы совершать глупости.
Выражение его лица заставило Рейчел умолкнуть. Ее объяснения явно не устраивали Джонни. Видимо, ее желание заплатить по счету глубоко оскорбило его. В конце концов, он был мужчиной, а мужчины в некоторых вопросах проявляют странную щепетильность. Открыв сумочку, она порылась в боковом кармашке и выудила двадцатидолларовую бумажку, которую и протянула ему.
— Хорошо, хорошо. Ты победил. На, заплати сам. — Он посмотрел на банкнот с таким видом, будто перед ним была ядовитая змея.
— Хорошо, я заплачу. Своими деньгами. — Он встал, прихватив с собой счет. Сунув руку в карман, достал пачку мятых долларовых бумажек и направился к кассе.
Притихшей Рейчел ничего не оставалось, кроме как забрать свои двадцать долларов и последовать за Джонни.
Один за другим посетители ресторана поворачивали головы, глядя на Джонни, пока он шел к кассе, и буквально в считанные секунды взоры всех присутствовавших уже были прикованы только к нему. Рейчел, семенившая позади, имела возможность наблюдать реакцию горожан на появление Джонни Харриса.
— Неужели это?..
— О Боже, да это он!
— Что он здесь делает!
— Я слышал, его освободили под честное слово, поскольку Гранты предложили ему работу в своем магазине.
— Элизабет никогда бы не посмела этого сделать!
— Это не Элизабет, а Рейчел. Вон, смотри, это она с ним. Можешь себе представить? Привет, Рейчел!
Рейчел услышала последнюю фразу и обернулась. Натянуто улыбнувшись, помахала рукой. Горожане прекрасно знали ее с самого рождения, но она ничуть не сомневалась в том, что они с удовольствием почешут языки, сплетничая о ней.
— Надеюсь, вы остались довольны? — Джейн, стоявшая за кассой, была настроена чуть более дружелюбно, когда брала деньги у Джонни. Он отдал ей двадцать долларов.
«Откуда у него наличные?» — подумала Рейчел. Она слышала, что заключенным платят за работу, но ставки были смешные — что-то вроде десяти центов в час. Джонни провел в тюрьме десять лет, так что при сорокачасовой рабочей неделе выходило…
Рейчел все еще пыталась высчитать конечную сумму, когда Джейн вручила Джонни сдачу и он вышел из ресторана.
На ходу улыбнувшись Джейн, Рейчел поспешила за своим спутником.
Он уже дошел до автостоянки и направлялся к ее машине, когда ей наконец удалось догнать его. Даже непосвященному было ясно, что Джонни взбешен. Рейчел села за руль, он устроился на соседнем сиденье. Губы его были плотно сжаты, взгляд напряженный.
— Ты ведешь себя как капризный ребенок, — заметила она, включив заднюю передачу.
— Неужели? — В глазах его полыхнул злобный огонек. — В таком случае вы себя ведете как сноб с тугим кошельком. Извините, если от моих манер вас коробит, мисс Всемогущество.
— От твоего отношения меня коробит не меньше, — огрызнулась Рейчел, тоже разозлившись. — И не смей кричать на меня! Мог бы выразить хоть чуточку благодарности.
— Вам именно этого хотелось бы? Чтобы я рассыпался в благодарностях? Может, мне ноги вам целовать, учитель, или сразу задницу?
— Да иди ты к черту! — рассвирепела Рейчел. С этими словами она нажала на педаль газа. Машина резко подалась назад.
— Повнимательнее за рулем, иначе угробите нас обоих. Думайте, что делаете, ради всего святого, — процедил он сквозь зубы, когда она ударила по тормозам и задний бампер лишь чудом не зацепил толстую кирпичную стену. — Может, моя жизнь и не представляет такой ценности, как ваша, но у меня нет ни малейшего желания расстаться с ней в автокатастрофе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
