Чакра: …
ТвойFazer: БЫСТРО УХОДИМ! ПОРТАЛ БЕГОМ!».
— Воруван, портал!
Вампир разломил печать на свитке и в следующее мгновение перед нами повисло овальное окно.
— Пошёл, пошёл! — дождавшись, пока Лиэль с Поляной буквально кубарем влетели в телепорт, я кивнул вампиру. — Давай! Твоя очередь!
— Мгла Абсолютна! — закрывшийся портал, рухнувший монумент и мой дикий крик слились воедино, а в следующее мгновение я выкатился на песок, в тысячах миль от Балога, под ноги разъярённому Димону.
* * *
«Внимание!
За вашу голову назначена награда 1000 золотых».
«Внимание! Вы объявлены врагом Дафийской колонии Аиталской Империи».
«Получено достижение «Вандал I уровень».
Для перехода на следующую ступень разрушьте ещё два исторических памятника».
«Получено: 1 очко свободных характеристик».
— Ты, вообще, придурок, Белый? Ты что натворил? — Димон чуть волосы от досады не рвал на голове. — У всей группы «репа» упала до ненависти! Репа с городом — ненависть! Репа с богиней — ненависть. Нахрена было взрывать статую! Главная, мать её, достопримечательность города. Ты мне просто ответь!
— На какой именно вопрос? — я точно знал, что он сейчас покричит и успокоится.
— Нахрена?! — проорал мне почти в лицо он. — Ты. Сломал, — он развёл руками и повернулся к остальным, будто искал поддержки, — Статую! Чем она тебе помешала?
— Слушай, а что это за умение было, когда ты исчез? — вдруг воскликнул вампир. — Я такого не видел никогда!
— Да какое, к чертям, умение? Вы что ничего не поняли? У вас благодаря вот этому, — он ткнул меня в грудь пальцем несколько раз, — упала «репа». До «Ненависти» упала!
— Ну, во-первых, я вытаскивал их, — указал я на Поляну с Лиэль, спокойно стоявших немного в стороне, но поскольку я их немного знаю, то мне было видно, что в любой момент они готовы взорваться сталью и магией. — Если вы не заметили, то нас хотели сжечь! Во-вторых, мы ничего не сделали противозаконного в Балоге, чтобы с нами так поступали.
— Да и чёрт с ней с «репой», — вдруг ухмыльнулась валькирия. — Я ещё никогда так весело не проводила время. С тобой определённо не скучно, — она подмигнула мне. — И у меня возникло очень много вопросов.
— Ага, просто обхохочешься! Мы объявлены в розыск, за наши головы объявлена награда, с богиней «репа» в минус, с провинцией — тоже в минус. Класс просто! — Димон закатил глаза и махнул рукой. — Короче, всё ясно с вами. Всем пофиг.
— Что делать дальше будем? — невозмутимо поинтересовался Утрамбовщик, при взгляде на которого, мой рот открылся от удивления.
Я многое видел, но вот флегматичного гнома с фиолетовым ирокезом — впервые.
— Варежку захлопни, а то мухи налетят, — с улыбкой посоветовал мне славный сын Подгорного Народа.
— Я предлагаю найти какое-то спокойное место, где можно, сесть, поесть и обо всём спокойно поговорить. У меня есть для вас предложение. Никто не против? — я оглядел нашу пёструю компанию. — Вот и ладно. Димон, командуй!
* * *
Служебная записка куратору проекта:
«Сегодня в 6:05 по внутриигровому времени объектом была уничтожена статуя Богини Миардель. По имеющимся данным, на него открыта охота Братством Наказующей Длани, Гильдией Возмездия и двумя игровым кланами: «Дети Богини» и «Дафийские торговцы»».
Резолюция куратора:
«Доставить объект на базу в кратчайшие сроки! Срочно! После окончания игровой сессии — заблокировать вход в игру до окончания расследования инцидента».
Дополнение к резолюции:
«Срочно сюда этого придурка, пока он там всё не развалил!».
Глава 6
Много дней и ночей Мастера Клана Мглы и Дети Подгорного Племени не покидали кузницу, упорно создавая с помощью гномьих рун и магии Хаоса оружие, не виданное ранее ни под дневным Светилом, ни под блёклым светом Ночных Братьев. Оружие, с которым можно выйти на бой как с нежитью, так и с врагом, в жилах с горячей кровью, будь то маг или шаман, вампир или дроу, гном или человек. Когда опало жаркое пламя в кузнях, а подмастерья устали работать мехами, когда стихли звуки старых заклинаний, а обессиленные гномы опустили кузнечные молоты, отдав всё мастерство, магию и силу крови металлу, в мире родился чёрный мифрил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144}) (из старой рукописи, написанной до Передела, которая была найдена в библиотеке Храма Двуединого).
Балог бурлил, как забытый над огнём котелок с водой.
Восточные ворота, через которые он беспрепятственно попал в город, уплатив положенную входную пошлину в три серебряных, оказались забиты толпами народа. Телеги торговцев, пешие путники, всадники, все стремились зачем-то срочно покинуть Балог этим промозглым утром. Стража придирчиво проводила досмотр буквально каждого покидающего, практически не обращая внимания на прибывших. Отбрасывались тенты с деревянных телег крестьян, у купцов тщательно проверялись тюки с добром, и, невзирая на гневный ропот, придирчиво досматривались даже выезжающие кареты дворян.
Он видел, как одного недовольного купца, пытавшегося втихаря всучить взятку старшему караула, схватили стражники и уволокли в караулку, изрядно наподдав по рёбрам, чтобы прекратил горлопанить во всё горло, грозя знакомствами с влиятельными персонами города, имена которых разбойнику были совершенно незнакомы.
Борзун с недоумением видел, как проверили даже благоухающую нечистотами подводу золотаря, потыкав в её зловонное нутро длинным деревянным шестом, потом вручённым золотарю, с наказом вывезти эту дрянь подальше от городской стены.
Такой жёсткий пропускной режим свидетельствовал только об одном. Весь город кого-то усиленно ищет.
Поймав за шиворот пробегающего чумазого пацанёнка лет семи — девяти, он поинтересовался:
— Что здесь произошло, что стража лютует?
— Отпустите, инмессир, я ничего не знаю, — стрельнул вороватыми глазами малец, вжав голову, готовый в мгновенье смыться, как только его прекратят держать.
— Я могу помочь вспомнить, — достав из кармана медную монетку, он присел, чтобы оказаться с пацаном на одном уровне. — Я отдам тебе её, если ты меня отведёшь к резиденции Братства Наказующей Длани и попутно, пока идём, расскажешь, что у вас здесь произошло. Годится? — с этими словами Борзун разжал руку, но тот уже не спешил убегать.
Пацанёнок с опаской посмотрел на монетку, оглянулся, а затем выпалил:
— Пять медяков, — и боясь, как бы странный дядька не передумал, торопливо добавил, — за медяк даже рогалик у торговцев не купить. А я отведу вас самой короткой доро́гой и всё-всё расскажу без утайки. Уговор? — он шмыгнул носом.
— Уговор, — Борзун усмехнулся, вытащив из кармана горсть монет, среди которых мелькнули даже золотые, и отсчитал малому запрошенный «пятак», отметив для себя, как алчно сверкнули детские глаза при виде жёлтых монет.
— Ну, веди.
— А вы впервые в Балоге? Вы путешественник? А вы бывали за пределами Империи?
Бывший разбойник, которого сейчас не узнал бы никто из его бывшей банды, окажись они живы, ссыпал оставшиеся деньги обратно в карман, поправил съехавшую перевязь с клинком, передвинув её назад, и подмигнул пацанёнку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Впервые, впервые, — он потрепал вихрастую голову пацана. — Ну так что, говоришь, здесь случилось?
Чисто выбритый, в недешёвом удобном костюме, сейчас немного запылённым, с небольшой сумкой из мягкой кожи, переброшенной через плечо, он совершенно не походил на того измученного бедолагу, который промышлял в Пустоши разбоем. Скорей, на средней руки, аристо, решившего пуститься в путешествие без сопровождающих.
