Кельсер сел за один из столов. Веселье его быстро угасло.
— Ты же видел, что он делал с девочкой.
— Вообще-то нет, — сухо ответил Доксон, шаря на полках бара. — Кто-то загородил мне обзор.
Кельсер пожал плечами.
— Посмотри на нее, Докс. Бедняжку избили почти до потери сознания. Так что я не испытываю симпатии к толстяку.
Вин стояла на том же месте, внимательно наблюдая за чужаками. Теперь ее раны снова дали о себе знать пульсирующей болью. Между лопатками, наверное, будет гигантский синяк… да и лицо все еще горело от сильной пощечины. И голова немного кружилась.
Кельсер посмотрел на нее. Вин стиснула зубы. Боль. Она умеет справляться с болью.
— Тебе что-нибудь нужно, детка? — спросил Доксон. — Может, холодную примочку на лицо?
Вин не ответила, сосредоточив все внимание на Кельсере.
«Ну же, давай! Скажи, что тебе нужно. Начни свою игру».
Доксон, не дождавшись ответа, пожал плечами и отвернулся к бару. Через мгновение-другое он извлек пару бутылок.
— Что-то стоящее? — поинтересовался Кельсер, поворачиваясь в его сторону.
— Как ты сам думаешь? — усмехнулся Доксон. — Вкус у Камона не слишком изысканный, даже среди воров есть ценители получше. Так что это вино… самогон и тот приличнее.
Кельсер вздохнул.
— Ладно, все равно налей мне стаканчик. — Он снова посмотрел на Вин. — Ты хочешь чего-нибудь?
Вин промолчала.
Кельсер улыбнулся.
— Да не беспокойся ты… мы вовсе не такие страшные, как думают твои друзья.
— Вряд ли они ее друзья, Кел, — бросил из-за стойки бара Доксон.
— Верное замечание, — согласился Кельсер. — Ну, это неважно. Тебе незачем нас бояться, детка. Вот разве что Доксон дохнет на тебя…
Доксон закатил глаза.
— Ну да, или Кел возьмется шутить.
Вин стояла все так же неподвижно и молча. Она могла изобразить слабость, даже обморок, как она делала, общаясь с Камоном, но инстинкт подсказывал ей, что этих двоих на мякине не проведешь. Поэтому она просто стояла на месте, пытаясь оценить ситуацию.
Ее снова охватило спокойствие. Ей как будто предлагали расслабиться, проникнуться доверием, сделать то, что ей предложат…
«Нет!»
Она не двинулась с места.
Кельсер вскинул брови.
— Этого я не ожидал.
— Чего? — поинтересовался Доксон, наполняя вином стакан.
— Ничего, — отмахнулся Кельсер, все так же пристально глядя на Вин.
— Ты хочешь выпить или нет, девушка? — спросил Доксон.
Вин опять промолчала. Всю жизнь, сколько Вин себя помнила, она обладала удачей. Удача делала ее сильной, давала превосходство над другими ворами. Но Вин никогда не понимала, что это такое и как ей удается применять удачу. И теперь логика и инстинкты твердили ей одно и то же: она должна выяснить, что известно чужаку.
Каким бы образом он ни намеревался ее использовать, каковы бы ни были его планы, она обязана все выдержать. Она должна разобраться, как он сумел обрести такую силу.
— Я буду эль, — сказала она наконец.
— Эль? — переспросил Кельсер. — Вот как?
Вин кивнула, осторожно поглядывая на него.
— Да, мне он нравится.
Кельсер почесал подбородок.
— С этим придется поработать, — заявил он. — Ну все равно садись.
Слегка поколебавшись, Вин прошла вперед и села за маленький стол напротив Кельсера. Ее раны болели, но она не собиралась показывать свою слабость. Слабость убивает. Она должна сделать вид, что не замечает боли. Впрочем, когда она села, ее голова почти перестала кружиться.
Мгновение спустя к ним присоединился Доксон; он поставил перед Кельсером стакан вина, а перед девушкой — кружку пива. Но она не стала пить.
— Кто ты такой? — тихо спросила она.
Кельсер приподнял одну бровь.
— А ты, похоже, не слишком умна?
Вин не ответила.
Кельсер вздохнул.
— Я такой загадочный!
Доксон тихонько фыркнул, и Кельсер улыбнулся.
— Меня зовут Кельсер. Можешь считать меня главарем воровской шайки… только моя команда — это нечто большее. Людям вроде Камона нравится думать, что они — хищники, которые кормятся от знати и разных подразделений братства.
Вин покачала головой.
— Не хищники. Падальщики.
Кто-нибудь мог подумать, что в непосредственной близости от самого лорда-правителя любая преступность невозможна. Но Рин давно объяснил ей, что на самом деле все наоборот: вокруг лорда-правителя собралась самая влиятельная и богатая знать. А там, где есть власть и богатство, есть и теневой мир, особенно с тех пор, как лорд-правитель стал обращаться со знатными людьми совсем иначе, чем со скаа. Видимо, благодаря той нежности, которую он испытывал к их предкам.
В любом случае воровские шайки вроде той, что возглавлял Камон, были крысами, кормившимися отбросами города. Как и крыс, их не удавалось полностью истребить, особенно в таком огромном и густонаселенном городе, как Лютадель.
— Падальщики, — с улыбкой повторил Кельсер: похоже, ему это понравилось. — Да, подходящее определение, Вин. Ну, мы с Доксом тоже падальщики… только уровнем повыше. Можно сказать, мы лучше воспитаны… или более честолюбивы.
Вин нахмурилась.
— Вы знатные люди?
— О нет! — воскликнул Доксон.
— Или, по крайней мере, не чистой крови, — уточнил Кельсер.
— Полукровок не существует — так говорят, — осторожно произнесла Вин. — Братство охотится за ними.
Кельсер бросил на нее насмешливый взгляд.
— Полукровок вроде тебя?
Вин как будто ударили.
«Откуда он…»
— Даже Стальное братство совершает ошибки, Вин, — сказал Кельсер. — Если они не заметили тебя, могли не заметить и других.
Вин после паузы задумчиво произнесла:
— Милев. Он назвал тебя туманщиком. Это нечто вроде алломанта?
Доксон посмотрел на Кельсера.
— А она сообразительна, — с одобрением заявил невысокий мужчина.
— Да, в самом деле, — согласился Кельсер. — Милев назвал нас туманщиками, Вин, однако он поспешил одарить нас этим именем. По-настоящему ни Докс, ни я — не туманщики. Однако мы ведем с ними кое-какие дела.
Вин замерла под изучающими взглядами двух мужчин. Алломантия. Таинственная сила, которой обладают знатные люди… ее даровал им лорд-правитель несколько тысяч лет назад в награду за их преданность. Это было основной государственной доктриной, даже скаа вроде Вин прекрасно ее знали. Знать обладала алломантией и особыми правами благодаря своим предкам, по той же причине скаа несли вечное наказание.
Но по правде говоря, Вин совершенно не представляла себе, что такое алломантия. Она имела какое-то отношение к борьбе или к управлению, так ей говорили. Она слышала, что один туманщик, как называют обладающих алломантической силой, способен убить целую воровскую шайку. Впрочем, знакомые скаа рассказывали об этом шепотом и с опаской. И до нынешнего момента она не задумывалась о том, что алломантия — это, возможно, то же самое, что ее удача.
— Скажи-ка, Вин, — заговорил Кельсер, с любопытством наклоняясь вперед, — ты сама понимаешь, что сделала с поручителем в кантоне финансов?
— Я использовала свою удачу, — тихо ответила Вин. — Я заставила его немного успокоиться.
— Или стать менее подозрительным, — уточнил Кельсер. — Чтобы его легче было надуть.
Вин кивнула.
Кельсер погрозил ей пальцем.
— Тебе следует многому научиться. Но первый урок я дам прямо сейчас. Никогда не используй свою эмоциональную алломантию против поручителей. Они обучены распознавать эту силу, они сразу видят, когда ими пытаются манипулировать. Даже высшей знати запрещено так или иначе воздействовать на чувства поручителей. Это именно из-за тебя поручитель послал за инквизитором.
— И молись, чтобы эта тварь окончательно потеряла твой след, — негромко добавил Доксон, прихлебывая вино.
Вин побледнела.
— Но ты ведь не убил инквизитора?
Кельсер покачал головой.
— Я просто отвлек его ненадолго… но и это уже достаточно опасно. Не беспокойся так, большинство слухов об инквизиторах — чистая выдумка. И раз уж он потерял тебя, то больше не найдет.
— Скорее всего, — тихо сказал Доксон.
Вин с опаской посмотрела на невысокого мужчину.
— Скорее всего, — согласился Кельсер. — Мы очень многого не знаем об инквизиторах, они, похоже, не подчиняются общим правилам. Эти штыри в глазах, например, должны были бы убить их. И все мои знания об алломантии никак не объясняют, почему они остаются в живых. Да… Если бы за тобой отправили обычного шпика, натасканного на поиск туманщиков, вообще не стоило бы беспокоиться. Но инквизитор… что ж, тебе придется быть осторожной. Хотя, конечно, это ты умеешь.
Вин нервно поерзала на табурете. Кельсер кивнул на ее кружку с пивом.
