— Островную крепость моей семьи обстреляли вошедшие в гавань салентинские корабли, разнеся её укрепления и перебив почти весь гарнизон. Думаю, Ваороне считает, что я погиб при осаде. Вот только меня вовсе не было на острове, когда к нему подходили корабли.
Маро отлично понимал такой подход и одобрял его — это не было трусостью, сам опытный фехтовальщик, Маро всегда знал, когда стоит отступить и спастись бегством. В этом нет ничего позорного, когда альтернатива бегству смерть или пыточный каземат. Он и здесь-то оказался лишь потому, что не сумел вовремя сбежать из Альдекки. Рыцари мира умеют делать такие предложения, от которых невозможно отказаться.
— Именно на острове Диона, в разрушенной крепости, половина отряда будет скрываться до тех пор, пока не подадут сигнал к атаке, — снова включился в разговор граф Строззи. — И вы, сеньор Маро, возглавите атаку на порт Водачче.
— А сколько придётся торчать в этих развалинах? — спросил Маро. — И чем там питаться?
— Вам оставят достаточно провизии, чтобы прожить на острове неделю, так что с голода не умрёте.
— К тому же вряд ли на острове проводили серьёзный обыск, — дополнил графа Вилланова, — в подвалах крепости вы найдёте достаточно качественной пищи и хорошего вина. Постарайтесь не перепиться только на радостях.
Маро улыбнулся в ответ, но ничего говорить не стал.
— Сигналом к атаке для вашего отряда станет прибытие с берега лодок, на которых вы переправитесь в порт. Ну, а что делать дальше, думаю, вам и так понятно.
Маро снова улыбнулся — уж тут-то граф Строззи был прав, пускать врагу кровь его учить не надо.
Он вспоминал этот разговор, стоя на палубе торговой каравеллы, идущей в Водачче. Смотрел на морскую гладь и прикидывал свои шансы остаться в живых. Особенно если авантюра закончится удачно. От мыслей и воспоминаний его отвлёк крик вахтенного матроса:
— Паруса на горизонте! Три штуки! Идут на сближение!
Маро тут же обернулся к старшему помощнику капитана, стоявшему на шканцах рядом с рулевым. Сейчас именно он был старшим на палубе, пока сам капитан отдыхал в своей каюте.
— Чем это нам грозит? — спросил у него Маро.
Моряк, привыкший относиться презрительно ко всем «сухопутным крысам», глянул на него, однако от комментариев воздержался. Репутацию на борту Галиаццо Маро успел заработать самую что ни на есть свирепую, и офицеры торговой каравеллы относились к командиру охранников, нанятых на один рейс, с должным уважением.
— Пока ничем, — ответил моряк, — но три паруса, идущих на сближение, в этих водах ничего хорошего не сулят.
— Пираты?
— Мы для них неплохая добыча, — согласился старший помощник, — так что вашим людям может выдастся шанс показать себя.
Маро жестом подозвал отиравшегося неподалёку от шканцев наёмника из своего отряда. Тот поднялся по лесенке, привычно кивнул старшему помощнику и остановился рядом с Маро, ожидая приказов.
— Собери людей, пусть все будут готовы подняться сюда и отражать абордаж.
Солдат кивнул и, не промолвив ни слова, покинул шканцы. Маро был уверен, что его приказ будет выполнен. Рыцари мира набрали для этой авантюры бывших солдат, умеющих хорошо делать лишь две вещи — убивать и следовать приказам. Теперь оставалось только ждать дальнейшего развития событий.
В те дни, когда рыцари мира ещё только вербовали десятки бывших солдат, а предводитель рисколомов прикидывал, кого именно отправить в Водачче, в Северном море, неподалёку от неприветливых берегов Виисты, встретились три корабля. Они ходили под флагом Страндара, но ни один из них не входил в состав флота островного королевства. Хотя все три были уж точно не купцами. Боевые корабли принадлежали капитанам Морских псов. Первый был «Золотым пеликаном» Берека, недавно покинувшим гавань Вилля. Второй принадлежал капитану Хельгу Баквиту и назывался «Стремительный», а прежде носил валендийское имя «Принсипе де Астуриас», тщательно закрашенное постоянно обновляемыми буквами. Третий же назывался «Неповиновение» и прежде также был валендийским, хотя имя капитан Рейс оставил прежнее — оно как нельзя лучше подходило пиратскому кораблю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Три капитана встретились на борту самого большого из кораблей — «Стремительного», и Хельг Баквит радушно принимал их в своей просторной каюте, где прежде обитал один из валендийских грандов, командовавший целой эскадрой. Стол и обстановка остались Баквиту от прежнего хозяина каюты. Кроме самого капитана «Стремительного» в каюте находились близнецы по фамилии Григ, старшие офицеры в его команде. Светловолосые, миловидные молодые люди были из той породы, о ком нельзя точно сказать, мужчина перед тобой или женщина. Однако на все шуточки по этому поводу у них находился весьма убедительный аргумент, как правило стальной. Берек пришёл в сопровождении капитана Квайра и Антрагэ, одевшегося весьма скромно по своим меркам, однако всё равно выглядевшего слишком роскошно среди остальных. Он даже подумал, что стоило принять предложение Квайра и взять его одежду, хотя это претило барону. Легион остался на «Золотом пеликане» — встречи пиратов его ничуть не интересовали. Да и присутствие высокопоставленного и могучего хаосопоклонника могло вызвать ненужные вопросы. Капитан Рейс же явился один — он никогда не брал никого из своих офицеров на борт чужих кораблей.
Антрагэ изучал двух других капитанов, которые должны были обеспечить его сюзерену собственную корону. Баквит был невысокого роста, несмотря на модные сапоги на каблуках, он был немного ниже Антрагэ. Он носил длинный парик с алым бантом, ничуть не стесняясь почти лысой головы. В просторной каюте, несмотря на открытые окна, было жарко, и Баквит то и дело чесал голову, приподнимая парик. Баквит явно был человеком весёлым и открытым, искренне смеялся над шутками Квайра, которыми тот сыпал чуть ли не через слово. Рейс же оказался полной противоположностью Баквита — высокого роста, одетый почти столь же изысканно, как Антрагэ, и, судя по манерам, был человеком образованным. Но одного взгляда в его лицо было достаточно, чтобы понять — это безжалостный убийца, точно такой, какими обычно представляют пиратов. Человек той породы, что жаден больше до крови, нежели до золота, и команду подбирает себе под стать.
Капитаны и Антрагэ вместе с ними расселись за столом, где Баквит на правах хозяина занял место во главе. Он же и открыл их импровизированный военный совет.
— Господа, нас собрал здесь капитан Берек, человек уважаемый среди Морских псов, и поэтому давайте выслушаем его.
— Артур Квайр, — называть Квайра капитаном здесь было бы оскорблением для настоящих капитанов, — передал мне, что вы готовы принять участие в атаке на Водачче. Это будет дерзкое нападение, и оно сулит нам много: все знают, что Водачче — город очень богатый, так что добычу можно взять царскую.
— Если бы это было так просто, Водачче грабили бы по семь раз в неделю, — усмехнулся стоявший за спиной Баквита один из близнецов Григов. — Не мало ли нас для такого налёта?
— Прежде с моря город прикрывала крепость Вилланова, — заявил Квайр, разбиравшийся в обороне Водачче, наверное, лучше всех, кто присутствовал в этой каюте, — но теперь она разрушена. И нам будет противостоять лишь эскадра Салентинского флота.
Баквит от этих слов рассмеялся так, словно это была лучшая шутка Квайра.
— Да ты, как я погляжу, ещё больший шутник, чем я думал! Всего лишь эскадра Салентинского флота — это ж надо было сказать! Всего лишь!
— Их тоже можно бить, — впервые заговорил Рейс, голос у него был под стать внешности — сиплый, невыразительный, как будто тот не испытывал вовсе никаких эмоций.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бить можно всех, вопрос в числе и потерях, — произнёс в ответ Баквит. — Мои ребята брали на абордаж корабли-монастыри святош[10] и валендийцев, но всякий раз это обходилось нам слишком дорого. С кем мы потом пойдём на город? А даже если и выгорит дело, то мёртвым деньги не нужны. Золотой рейд все ведь помнят, верно, господа?
