До города добирались быстро и, в основном, молча, только когда из-за лесополосы показались стены, Эдвин выдохнул. Внутри же все объяснили капитану и предупредили об опасности. Ворин подтвердил, что, кроме этих двоих, никто больше не возвращался. Капитан Соул пообещал разобраться в произошедшем и собрать охотников.
Когда настало время расходится, Эдвин поблагодарил Харвэна:
— Спасибо тебе огромное! Я у тебя в долгу. Если что, обращайся в любой момент, я обязательно отплачу тебе.
— Не забивай голову. Ты забыл? Я же забрал всю добычу после нашей битвы, этого хватит с лихвой. — Отмахивался Харвэн.
— Я уверен, что моя жизнь стоит больше, чем то, что ты заработаешь с этих зеленых. — копейщик говорил с улыбкой и крепко обнял нового друга, а отпустив еще раз пожал ему руку.
Наконец Харвэн смог себя почувствовать человеком. Денег хватало, чтоб нормально есть, купить себе повседневную одежду, в общем, ни в чем не нуждаться хотя бы несколько дней. В какой-то момент стало казаться, что получилось выбраться из рутиной жизни, полной сложностей и опасностей. Он смог себе позволить даже неспешные прогулки по городу, в которых он стал замечать окружающею красоту. Множество хитросплетений улочек, широкие, каменистые дороги и тротуары могли сужаться настолько сильно, что в конце улицы, меж двумя домами, едва мог протиснуться один человек. В таких местах была более плотная застройка в основном из каменных сооружений, а чем дальше от центра, тем чаще встречались деревянные дома. На окраинах дома были построены не так близко друг к другу, зачастую имея свой дворик или небольшую лужайку. В целом, само по себе поселение не было большим, за день можно спокойно добраться от одного конца города в другой. Но самое красивое зрелище удалось застать в праздничный день. Это был праздник света! Все жители города выставляли горящие фонари, свечки у окон, разжигали факела и костры, особо зажиточные разводили камин. Кто-то использовал вместо огня светящиеся камни, специальный минерал, который светился при соприкосновении с железом. Для таких камней придумывали особенные лампы чудаковатой формы. К позднему вечеру весь город загорался яркими огнями, неимоверное зрелище. Всё на улице заливало теплым светом, город горел бесчисленным множеством огоньков, такие виды не только радовали, но и как-то, по теплому, согревали. Правда сама погода не была столь приветлива, стало холодать, особенно ближе к ночи, но Харвэн себе приобрел теплую, вязанную кофту с капюшоном.
Такие вещи, как эта "кофта", казались будто не из этого мира. Часто, даже сам мужчина, стал замечать, что проскакивают такие слова, значение которых он будто не знает. Иногда он даже пытался найти вокруг себя какие-то вещи, которые всплывали у него в голове, но их никогда у него не было. Очень противное ощущение, как слово, значение которого ты знаешь, часто используешь, но, почему-то, очень сложно объяснить кому-то. Такие вещи часто проскакивали в этот мир будто из прошлых жизней людей. Особенно это было заметно в пошиве вещей или других ремеслах, кто-то подходил к делу будто зная уже все, хоть головой не особо понимая, но руками уже профессионал. Такие личности очень быстро учились ремеслу, стоило им как бы напомнить основы и все, человек уже занимался привычным делом и придумывал новые идеи только улучшая свое мастерство. Из-за этого можно было заметить разницу, как например одно ремесло развивалось крайне быстро, а другое медленно, путем проб и ошибок. Конечно кузнечное дело было одним из самых развитых и востребованных, но, как оказалось, кулинария обгоняла всех. Множество видов блюд, от острой лапши и до сладкого шоколада, кухня на любой вкус. Подавляющие большинство кадоров видели в этом единственных проблеск счастья, львиная доля заработанных тяжелом трудом денег уходила на вкусные яства. Существовал даже отдельный класс кадоров специализирующихся на добыче лучшего мяса или же пряных диких трав. Самое интересное заключалось в охоте за какао-бобами, плоды росли на, в прямом смысле, живых деревьях. Эти деревья могли спокойно, самостоятельно передвигаться, у них ветвистое подобие рук и ног, а туловище состояло из древесного ствола. Раньше все думали, что это просто разновидность монстров, пока кому-то не попались плоды и он сделал из них шоколад.
Возвращаясь к празднику света, который проходил раз в год в честь павших кадоров, в центре собралась куча народу. Такое мероприятие посещали даже самые сильные и известные кадоры, конечно "Золотые Львы" там были. Харвэн старался держаться поодаль от всеобщего веселья, ему хватало прогуляться по окраинам и понаблюдать за тихой жизнью города.
На следующий день большая часть жителей отдыхали и отходили от вчерашних гуляний. Харвэн, в привычной манере, проводил свое время за стенами, в этот раз не уходя особо далеко, ошиваясь у перелеска. Недавно ему попалось писание о редкого вида съедобных ягодах, которые, как ему казалось, он встречал где-то в этой местности. Поиски прервал резкий, громкий крик.
Картина складывалась до нелепости смешная, мелкий ребенок, лет двенадцати, бежал от небольшого существа, чем-то напоминающую лысую обезьянку. Ребенок нашел Харвэна и спрятался за его ногой, прижавшись к штанине мертвой хваткой. Существо же настолько увлеклось погоней, что не сразу заметило взрослого мужчину, а как только приблизилось, получило по затылку рукояткой от меча. Почувствовав резкую боль, лысое чудовище заскулило и сбежало в заросли.
— Ты тут откуда взялся? — обратился Харвэн к растрепанному ребенку, но ответа не последовало — Ты потерялся?
