Читаем без скачивания Это просто игра - Наиль Измайлов

Полинка в сером спортивном костюме прибежала не через минуту, но через пару, наверное. Ее подъезд, оказывается, был напротив детской площадки. Вот почему она так реагировала на объяснения Макса. Надо поменьше объяснять, значит, понял Макс. Поэтому, пока Полинка выспрашивала, тормошила и пыталась осмотреть его на предмет физических и умственных повреждений, невнятно бормотал, улыбался и пожимал плечами. Это, помимо прочего, было честно.

Наконец Полинка потащила Макса домой, кудахча без умолку. Насколько Макс успел рассмотреть, квартира была красивой и чистой, только в комнате у стола с компьютером высился островок ярких пакетов, в которых обычно вручают подарки. Макс не стал про них спрашивать, да и не особо его это интересовало. Компьютер его интересовал. Макс сразу сел в кресло перед клавиатурой – да и не на кровать же садиться.

– Чай будешь? – спросила Полинка. – А жрать?

Макс покрутил было головой, но сообразил, что надо задержать хозяйку на расстоянии подольше, и согласился:

– Ага, если есть чего.

– Ха. Еще неделю дожирать будем, – непонятно сказала Полинка, утопала и загремела где-то невдалеке посудой и холодильником.

Макс мельком глянул открытую страницу про болезни лошадей и зарылся в поисковики по блогам. Он не врал, когда говорил, что не помнит про себя почти ничего. Но почти – это иногда очень много. Имя и отчество известны, возраст и класс тоже. Плюс есть фамилии и прозвища друзей, по которым можно поискать.

Озарения не случилось, вспомнить и найти себя не удалось. Не беда. У нас ведь внешность есть – ну более-менее. Макс создавал персонажа для «Это просто игры» сам, по собственному портрету. Значит, можно по этому портрету и прообраз искать. Если он есть, конечно, а не кто-то, придумавший Макса, придумал все это за Макса.

Нет, это плохая версия, дурацкая. Мы сейчас вспомним адрес игры, подберем способ обойтись без инвайта, аккуратно, чтобы зря не будить Настю, найдем и скопируем портрет МэдМакса. Какой же там адрес-то… Полинку спросить? А смысл? Вряд ли девчонкам, особенно вроде Полинки, кто-то инвайты подбрасывал.

– Полина, а у тебя «Это просто игра» есть? – крикнул все-таки Макс.

Вместо того чтобы ответить, Полинка с топотом приперлась в комнату, блюдце в одной руке, нож в другой, внимательно рассмотрела Макса, покачала головой и уверенно заявила:

– Ты точно разыгрываешь. Да?

Макс закатил глаза и вздохнул.

– Есть, короче, – отрезала Полинка и удалилась с еще более возмущенным, если такое возможно, топотом.

– Блин, – прошептал Макс, потому что игра была в закладках и открывалась мгновенно.

Больше Макс не шептал. Он даже не услышал, как Полинка, пыхтя и ворча, прикатила столик с чайниками, чашками, тортом и оставшимися со дня рождения нарезками. Макс открывал новые и новые вкладки, так что комп начал уже подвисать, и барабанил по клавишам, как заяц.

– Насть, давай чайку, – позвала Полинка. – Насть, алё. Ты что? Ты плачешь?

А что оставалось-то.

Макс был не бот.

Его звали Максим Андреевич Лобачев. Он жил в небольшом городе Зотове, в двухстах километрах от Сарасовска, и сейчас лежал в детской горбольнице без сознания. Долго лежал или нет, непонятно. Последний публичный статус в соцсети у Максима Лобачева был неделю назад – перепост дурацкой картинки. Олег Гаврилов, друг Максима Лобачева, вчера пообщался с еще одним другом, Денисом Клишенцевым, в той же соцсети:

«максов отец говорит кома без сознания и непонятно ни фига»

«а мать»

«мать рядом с максом сидит»

«в дгкб?»

«ну там больше не пускают никого я спрашивал»

«капец»

Эти новости Макса, наверное, обрадовали бы – так, что он полез бы общаться с друзьями, которых, правда, не помнил и воспринимал просто как полузнакомые имена и совсем незнакомые лица на фото. Но он не полез и не обрадовался, потому что нашел свои следы в настоящем уже после того, как увидел, что творится в «Это просто игре».

В игре был официально объявлен конец света. Эта новость встречала каждого, кто открывал ссылку, и, видимо, не уходила с информационной панели у всех, кто уже играл: «This Is Just The End Of The World As We Know It» – и мелькающие под веселую песенку с такими же словами цифры, которые показывали оставшееся до «Game Over» время. Оставалось чуть больше двадцати часов.

Щелчок по новости открывал подробности: «Рестарт эпохи. Это конец известного нам мира. 17 мая все начнется сначала. Новая игра. Новый мир. Новые герои. Новая жизнь. Доживи, чтобы увидеть».

13. Асат

– Не видел, кто Суперкубок взял?

Вопрос был задан вполголоса, но Немакс вздрогнул и замер. Не ждал он таких вопросов – да и вообще никаких вопросов не ждал здесь и сейчас.

Щелей, за которыми таились дырки в другие местности, было полно. Вернее, так: в каждой местности таился колодец, позволявший прыгнуть в другую местность – как правило, на полдня пути верхом. Немакс пытался перевести это в километры, но числа выходили разными, а результаты конной проверки – одинаковыми.

Прыгать в колодцы Рома согласился не сразу, да и не в каждый колодец ему можно было прыгать: некоторые были узкими, глубокими и выбрасывали в яму или на причудливый холм, где лошадь гарантированно покалечилась бы. Но шесть из одиннадцати лазов, разысканных Немаксом, без проблем принимали всадника на коне – и Рома поверил уговорам.

Немакс сам толком не знал, зачем ему это – лезть в подозрительные щели, укрываться от патрулей, мотаться по всему материку, замерять расстояния, запоминать приметы. Просто интересно. Куда интересней, чем сухо рыдать в кулачок или ждать у моря погоды, притом что море далеко, а погода всегда одинаковая. И даже интересней, чем носиться с Ромой по одним и тем же окрестностям.

Рома все-таки был ненастоящий. Очень красивый, очень верный, очень умелый и очень глупый. Бегал и прыгал, конечно, лучше настоящего коня, почти не капризничал – и вообще был как машинка. Сели – поехал, послали – пошел, слезли – встал.

С другой стороны, тут все такими были – что боты, которыми управляла программа, что персонажи, которыми управляли люди. Рома на их фоне гений и лауреат Нобелевской премии в области разумного поведения. А Немакс с таким гением справлялся. Значит, и с остальными обитателями этого мира сможет справиться. Надо только придумать как и зачем. Зачем это ему, Немаксу.

Как минимум чтобы выжить, а лучше – чтобы дожить до момента, когда я найду выход, вот зачем, думал Немакс. У меня два преимущества: я тут все время и времени у меня много. Могу изучать обстановку, персонажей, их сильные и слабые стороны. Могу действовать не по правилам. Могу не отдыхать, в отличие от игроков. Получается, я не в худшем положении. Можно называть его неполноценным, а можно – нечеловеческим. Говорят же «нечеловеческие усилия». Вот их я и приложу. Пока для того, чтобы искать замаскированные дырки. В том, что они соединяют разные территории, я уже убедился. Может, они и миры соединяют – и где-то есть дырка в настоящее. Домой. Надо только искать.

Интересный и коварный момент: некоторые щели мог заметить только всадник. Поди пойми почему. Например, лаз, ведущий от границы Бифуана к перешейку полуострова Бу, Немакс до сих пор не мог открыть с первой попытки – всякий раз пинал несколько валунов, прежде чем попасть по нужному, тихо отъезжающему в сторону. А как раз дальше Бифуана колодцы были узенькими, так что Рома ничем помочь не мог. Тоскливо ржал и понуро уходил на словно бы специально отрисованный для него лужок с парой игривых кобылиц непонятной породы – играть и ждать Немакса.

На побережье Немакса про Суперкубок и спросили – когда он опять съехал по склону песчаной дюны и принялся отряхиваться и отплевываться.

Вопрос задал ратник, неподвижно сидевший на гребне соседней дюны спиной к морю. Давно сидевший, видимо.

– К-какой Суперкубок? – переспросил Немакс, лихорадочно соображая.

– Какой-какой, Винс Ломбарди, – как будто пояснил ратник, на самом деле сделав все непонятнее. – Не болельщик, да? Ну правильно, кто футбол смотрит, тот в «Это просто игру» не лезет. Один я урод такой нашелся.

Он хлестнул травинкой по надетому на колено шлему и мрачно уставился в небо. Шлем был странно округлым и с решеткой впереди, как у хоккейного вратаря. Округлыми были и плечи ратника, а голые руки – толстыми, будто у качка. На ратнике была просторная синяя рубаха с коротким рукавом и серые штаны в облипку. Дубинка с навершием в форме здоровенного яйца лежала рядом. Солнце светило ратнику в спину, поэтому черты лица разобрать было непросто. Видно лишь, что темнокожий и бритый наголо.

– Не ушибся?

– Не, норм. Я норм, – сказал Немакс и последний раз хлопнул ладонями по штанам.

– Я Балтаз. Ты много ходов нашел уже? – спросил ратник.

– Каких ходов?

Ратник поморщился: