вдруг стало серьёзным, вновь равнодушным, словно человек, что сидел сейчас пред ней был совершенно чужим.
— Уходи и оставь меня в покое, раз уж мы с тобой больше не семья.
— Но я не знаю как.
— А вот так.
Она приблизилась и ласково положила руку Джессу на плечо.
— Урок первый: никогда не позволяй тонкому прикасаться к тебе.
Джесс открыл рот, мол, ты же коснулась, но не успел он произнести и буквы, как лёгкая женская рука жёстко коснулась солнечного сплетения. Толчок! Прикосновение, словно удар железным молотком.
***
В ушах стучало. Это Латрисов бил дубкой по кушетке, на которой Джесс спал, приговаривая:
— Подъём! Подъём!
Джесс очнулся. Живот болел до тошноты, прямо там, куда дотронулась бабка. Только подумать, одно касание, а ощущение, будто битой между рёбер зарядили!
— Тоже мне бабуля! Таких за семью печатями прятать надо. — прохрипел Джесс, хватая ртом воздух. Он безнадёжно посмотрел вверх на Латрисова и покачал головой. — Лучше отойди, меня укачало от поездки.
— Какой ещё поездки?
— К родственникам.
Глава 4. Он как бы мой наставник, но только как бы
Напротив Латрисова сидел Ян Масл. На нём отлично смотрелся строгий костюм со скрытым под идеально отутюженной рубашкой амулетом в виде ключика на шее. Большое колечко и маленькая бородка с тремя закорючками. А светлые волосы бледнели под светом ламп.
— Джесс Вайя оказался живее некуда. Но я лично видел его тело в гробу и могу поклясться, что он мёртв.
— Да. Интересно получилось. — весело произнёс мужчина.
— Вам смешно? Бьюсь об заклад, это ваших рук дело.
— Поосторожнее со словами, старший драгонник. Знаете, очень сложно заменить человека двойником. Даже для меня это невозможно. И почему вы так уверены, что этот парень и есть Джесс Вайя, раз вы видели его в гробу? — хитро прищурившись, спросил Ян Масл.
— Да потому что на нём было это. — Латрисов достал из ящика стола два бесценных кольца и швырнул на стол.
Ян Масл сжал их в кулак и засунул в карман пиджака, затем встал и прошёлся вдоль стены, изучая кабинет.
— Это улика. — потребовал вернуть кольца Латрисов.
— Так вы говорите, что он ничего не помнит? — проигнорировал Ян Масл.
— По крайней мере, на допросе он ничего путного не сказал. Притворяться он умеет. — ответил Латрисов, уже смирившись с потерей.
— Нет, это правда. Я просканировал его тела и голубое поле немного повреждено. Оно покрыто зазубринами и рубцами. Джесс и в правду ничего не помнит.
— От этого совсем нелегче. Вы хоть понимаете, что могут натворить подобные вам без умения пользоваться своей силой? — пожаловался Латрисов.
— Я забираю его. — отрезал Масл и это прозвучало как приказ.
Латрисов поджал губы. Осознание того, что такие, как Масл могли помыкать им только потому, что они выше его по должности… нет, потому, что они обладатели тонких миров (поэтому их и прозвали тонкими) — приводило Латрисова в бешенство. Начальник драгонии держался из последних сил, чтобы не вмазать в самоуверенное личико Яна и не отправить его в нокаут одной костяшкой пальца.
— Зачем он вам? — напрямую спросил драгонник.
Масл молчал и тогда Латрисов решился спросить снова:
— Тогда что это была за штуковина? В чём господин Вайя спал? У вас нет собственной магии, она лишь у вас в голове. Вы на такое не способны.
— Небольшого же вы о нас мнения, господин Латрисов. — усмехнулся Ян Масл.
Масл встал и направился к двери, не дожидаясь Латрисова. Он шёл за Джессом.
— Вы ещё пожалеете об этом. — внезапно выпалил Латрисов.
— Вы мне угрожаете? — усмехнулся Масл, полуобернувшись с лёгкой улыбкой на губах.
— Не я, а он. Очнитесь, господин Масл, это же Джесс Вайя! От него одни неприятности! От него нужно избавиться сейчас, пока он уязвим! Я могу сделать всё сам, он сейчас в моей власти. Случайно слишком сильно приложили дубинкой или еда оказалась не того вкуса, с нотками цианида или полония. Мы это умеем, вы знаете. Убрать ненужных людей… нелюдей совсем несложно, пока они плохо соображают или вообще ничего не помнят. Особенно такого, как он. Тонкие опасны и вы это прекрасно знаете.
Ян выдержал вежливую улыбку кота, который в любую секунду готов был превратиться в пантеру. Латрисов умолк. Поведение Яна Масла никто и никогда не мог предугадать и поэтому Латрисов предпочитал держаться от него подальше.
— Прекрасно знаю. Я ведь один из них. А сейчас хватит занимать меня ерундой. Я забираю Джесса. — настойчивее сказал тонкий.
— Я вам не мальчик, проявите уважение к тем, кто старше вас, а мне, дай Боже, уже седьмой десяток пошёл. — Латрисова дико оскорбила насмешка Яна.
— Мне больше двухсот лет, старший драгонник. Давайте не будем говорить о возрасте, это так утомляет. — картино-вяло махнул рукой Ян. — Прошу, проявите уважение к старшим, не заставляйте меня ждать. Верните мне ученика.
— Вы не похожи на двухсотлетнего старика!
— Вы тоже выглядите молодо. Лет этак на двадцать. Прошу. — Масл, хитро сверкая глазами, провёл рукой к двери, что ещё больше разгневало Латрисова.
Расхаживает по кабинету, ухмыляется да ещё и приглашает прогуляться по участку прямо как у себя дома! Так оказывается он, подлюка, ещё и старше!
***
Логово драгонников представляло собой большое помещение, коридор, по обеим стенам которого шли ряды решётчатых камер. В конце прохода расположились две отделённых друг от друга комнаты: одна — для сотрудников, с последующими разветвлениями, а другая слыла кабинетом Латрисова.
В участке было тихо… до того момента, пока туда не посадили Алекса. Он завывал, требуя свободы, бегая по скамье и крича о праве телекинетика о неприкосновенности. Этлантовые перчатки, мол, пожалуйста, надевайте и без телекинеза денёк обойдусь, но связывать руки это уже слишком! Джесса принесли в соседнюю камеру. Он оказался прямо у стены, рядом с кабинетом главного драгонника.
После двухчасового допроса Джесс снова уснул, а проснулся от того, что к Алексу пришла парочка драгонников усмирить буянившего мальчишку. Тот метался из стороны в сторону, горланя, чтобы его отпустили. Усмирение не прошло без ушибов. Ударов дубинок драгонники не жалели. Особенно сильно бил Касия, не скрывая своего синяка под глазом и приговаривая по сто раз: «Проклятый мальчишка!».
Джесс уселся на лавку и опёрся о стенку, подложив под спину подушку, которая почему-то была лишь у него одного в камере. Что будет дальше и гадать не стоит, Латрисов прямо заявил, что не верит ни единому его слову, зато отлично помнит, где Джесс лежал во время крушения часовни.
— Даже я не помню, а он помнит. — посетовал Джесс.
Через
