Читаем без скачивания Играть, чтобы жить. Книга 6. Война - Дмитрий Рус

Однако сейчас одних только монет разных номиналов у меня скопилось более полумиллиона штук. Не горстями же нам обмениваться?

Сбрасываю наличку, задумчиво чешу затылок – на кармане порядка трех тысяч предметов лута, когда сортировкой заниматься? Хомяку бы я доверил, но не стоит переоценивать собственную шизофрению…

Ладно, ходят слухи, что в замковой сокровищнице завелся свой собственный вполне толковый хомякоид. Вот пусть покажет, на что способен!

Торопливо сбрасываю добычу грузчикам.

– В хозяйство Дурина все, в казну! Потом разберем. Если само не отсортируется… – добавляю уже значительно тише.

С хрустом разгибаю позвоночник – а еще говорят: «Свое карман не тянет!» А ты нагрузи тонн семь и вальсируй… Ну а я посмотрю…

Поле боя выглядело страшно. Такого побоища Друмир еще не знал. Сколько здесь могил? Тысяч двадцать? Тридцать? Тут же добра на десятки миллионов долларов! Причем рассосется оно все через три часа по местечковым кладбищам!

Близок локоть, да не укусишь!

Подхожу к ближайшему надгробию, оформленному в стиле староанглийской готики. Читаю:

– Безумная Гризли. 211-й уровень.

– Время до переноса на кладбище: 02:37.

Пробиваю по платной базе данных. Ага, дама-тролль, главный танк фемен-моно-клана «Фузис».

Как страшно жить! Мало того что одни тролли, так еще исключительно бабы. Готовый диагноз!

Прицениваюсь к могилке, обхожу вокруг, проводя пальцами по шершавому граниту.

Из распахнутой арки портала в Супер-Нову вываливается Оркус и радостно лезет обниматься:

– С победой, командир! Как вломил, ну как вломил, а?! Против всех законов логики и игровой механики!

Ну что за день, почему все стремятся меня потискать?!

Отпихиваю настырного орка, фыркаю от зрелища двух пялящихся друг на друга фамилиаров: Радужный дракончик с подозрением косится на крадущегося к нему по широкой дуге снежного барса.

– Барсик, фу! Свои!

– Красавец какой! – позавидовал Оркус. – Где взял? Нашел кошачье яйцо и вылупил?

Каменным обвалом зарокотали смехом огры-грузчики. Я и сам ухмыльнулся:

– Типа того. Только умоляю тебя – не трогай окрестных котов, не хватало еще, чтоб они начали мявкать фальцетом!

– Я че?! У меня Радужный есть. Ты вон на амбалов своих молчанку наложи, а то завтра в Долине не останется ни одного кота-мальчика! И вообще, чего ты трешься вокруг этой могилы? Вспомнил свое мрачное некромантское прошлое?

Я задумчиво протянул:

– Ага… Вот прикидываю – не переквалифицироваться ли в гробокопатели? Как думаешь, сколько добра под этим камушком?

Оркус подошел поближе, считал надпись и на секунду завис, работая с базой.

– Мэйн-танк клана в триста рыл, пусть даже такого ущербного, хм… Тысяч на четыреста минимум. Золотом. Хотя скорее пятьсот плюс.

– Вот и я о том же…

Прислушавшись к изрядно растраченным запасам Очей Святости, покачал головой – нет, им эта задача не по зубам.

Потянулся к заботливо сберегаемому источнику Искры Творца. Приласкал трепетное пламя, осторожно зачерпнул драгоценную горсть. Рука засияла, отблески первородного огня задрожали на лицах почтительно замерших соратников.

Сжал кулак и со всей пролетарской ненавистью влепил в надгробие! Каменное крошево брызнуло в стороны. По-бабьи взвизгнул травмированный огр-грузчик, боль пронзила руку, а свечение чуть угасло.

Млин, ну не десантник я ни разу! Закусив губу, ударил еще трижды. Баюкая травмированную кисть, посмотрел на результат своих действий, краем глаза уловив встревоженные переглядывания подчиненных.

«У капитана солнечный удар?»

К сожалению, метрика мира крепко вцепилась в один из краеугольных камней магических законов микровселенной. Небольшая трещина да неглубокая выбоина – вот и весь результат.

Так не пойдет… Не руками надо работать, а головой! В смысле, мозгами!

Погружаю разум в Искру, поневоле расплываюсь в улыбке от пьянящего ощущения всемогущества. Окутываю надгробие сетью своей воли и рывком затягиваю узел!

В груди ёкает, кровь брызжет из носа, я падаю на одно колено, а камень взрывается кучей осколков!

Утираю рот, хриплю:

– Готово!

И уже про себя:

– Дебил! Растраченной энергии хватило бы на чудо средних размеров!

Нет, я и так совершил всамделишное чудо, но как-то оно не впечатляло…

Одна раздолбанная могила ничего не решает – я ведь искал способ обнулить все поле брани…

Встаю на ноги, подхожу к груде щебня и ворошу ее ногой. Оба-на! А это что?!

Нагибаюсь, достаю из кучи мусора гигантские ботфорты со стразиками на щегольском каблуке-шпильке. Ха! А неизвестная троллиха была еще та модница!

Гордо трясу добычей, но мгновенно тушуюсь от тихого вопроса за спиной:

– Глебка, а где мой Умочка? Неладно у меня что-то на сердце…

Медленно поворачиваюсь. Так я и знал…

Заплаканные глаза Бомбы вцепились в мое лицо, со страхом ожидая ответа.

Натужно улыбаюсь, демонстрируя ботфорты.

– Привет! Смотри, какие я тебе педали достал! Держи! За доблесть на поле брани награждаешься боевыми красными сапогами!

– Спасибо… – экс-наемница со скепсисом поглядела на каблуки. – Умка где?!

Я подошел ближе и успокаивающе взялся за широкие плечи Бомбы.

– Ушел на перерождение… Дрался как герой! Небось, накрутил счетчик своей дубины, то-то порадуется, когда воскреснет! Да не реви ты! Хорошо все будет! Не он первый, не он последний! И вообще, в твоем положении нельзя нервничать!

Моя спина снова негодующе заскрипела. Закованный в сталь бегемотик решил поплакать у меня на плече. Тысячекилограммовая тушка навалилась всем весом, крупные мутные слезы часто застучали по броне.

– А если не возродится?!

Я ответил без тени сомнений:

– Выверну Великое Ничто мехом вовнутрь, но Умку достану! Ну что ты в самом деле?! Мы же русские, своих не бросаем!

Бомба вновь шмыгнула носом, чуть успокаиваясь.

– Глеб, я тогда домой прыгну, хорошо? На стол накрою, личинок этих, мучных, будь они неладны, приготовлю… С рыбьим соусом, как он его только ест?!

Я облегченно выдохнул:

– Ага, давай! Мужик скоро с войны придет, а жрать нечего – непорядок! Так, глядишь, и сменит одну сорокалетнюю наемницу на две двадцатилетних!

– Голову оторву… – многообещающе пробурчала Бомба и сломала печать пергамента.

Хлопок закрытия портала совпал с громом божественного перехода. Да что ж такое?! Как воевать – так некому, а как пожинать плоды победы – так не протолкнуться!

Павший действительно выглядел именинником – сиял и лоснился. Вполне реально, что от этой битвы за веру ему перепало немало плюшек.

Ауле жадно сверкал глазами, сиял доспехом и мял в руках чудо-молот. Представляю как непросто было Пашке удержать жадного до драки Отца Всех Гномов!

Йаванна с жалостью смотрела на поле брани и шептала что-то неслышное. Молилась или считала трупы?

Макария же брезгливо кривила губки и с неудовольствием поглядывала на Василисков. Не вовремя мявкнувший ирбис привлек внимание богини. Впервые за долгое время ее лицо расплылось в настоящей улыбке.

– Какая прелесть! – девушка опустилась на колени, протянула к котенку руки и, окутав его пеленой силы, подтащила к себе.

Ирбис вяло вырывался, но Макария запустила пальцы в его шерсть, уткнулась носом в плюш и счастливо засмеялась.

– Я забираю его себе!

Улыбаюсь, качаю головой:

– Прости, Великая. Это мой фамилиар. Подарок от друга…

Богиня легкомысленно отмахивается:

– Ах, оставь! Найдешь себе другого! Этот – МОЙ!

Макария стягивает невидимые путы, пакуя вырывающегося барса. Ирбис уже не столько шипит, сколько жалобно и просительно пищит.

Ментальная связь взрывается воплем о помощи!

Какого хрена?!

Мой взгляд тяжелеет, я делаю шаг вперед, а из посоха без всякой команды агрессивно выпрыгивает нетерпеливое адамантовое жало.

Богиня хмурится и показывает на меня пальцем:

– Паша, поставь своего жреца на место!

Брови Неназываемого изумленно взлетают, черные глаза наливаются и вовсе беспросветной тьмой.

– Я тебе что, мальчик на побегушках?! Верни чужое и имей уважение! Человек одержал немыслимую победу во славу нашего Пантеона!

Жест Павшего рубит невидимые путы, ирбис благодарно мявкает и спешно прячется за моей спиной.

Лицо Макарии идет пятнами, она топает точеной ножкой в высоком кожаном сапоге тончайшей выделки и исчезает в хлопке персонального гейта.

Пашка раздраженно сплевывает и чуть виновато косится на нас:

– Простите, друзья… Нервничает она сильно, боится, что последние дни живем, отсюда и истерики постоянные, сам устал…

Пожав плечами, глажу подрагивающего котенка и прячу посох за спину. Переключаю внимание на более актуальную проблему. Обвожу рукой поле брани и уточняю:

– Неназываемый, ты не знаешь, как все эти могилы разом уничтожить? Можем здорово ослабить врага… Я одну разломал – чуть пупок не развязался…