Читаем без скачивания Разбитые звезды - Эми Кауфман

Я сжимаю зубы.

Даже если он говорит правду, ему придется хуже, когда его найдут со мной. Уж лучше стать ужином для хищников.

– Поверьте, майор Мерендсен, если мой отец найдет нас тут вместе…

– …вы все ему объясните. Я не пойду туда. Я пока что в своем уме. Ложитесь в постель, а мне хватит сидений. Будете вы спать или нет – ваше дело, но если нам завтра придется отсюда уйти, я рассчитываю, что вы не будете от меня отставать. Спокойной ночи.

Звучит как приказ: «Спокойной ночи, рядовой, или как вас там».

Не говоря больше ни слова, он туго затягивает завязки на вещмешке, устраивается на сиденье и вытягивает длинные ноги. Прижав подбородок к груди, закрывает глаза и выключает фонарик, и я оказываюсь в кромешной тьме. Слышно только его дыхание, которое сразу же замедляется.

Когда я не вижу его лицо, мне гораздо легче сосредоточиться на злости. Как он смеет так резко со мной разговаривать? Неужели он не понимает, что я не хочу, чтобы его разжаловали? А чтобы с ним случилось что-то похуже… Я борюсь с порывом разбудить его и потребовать уйти. Вот бы мне оказаться смелее и самой пойти спать наружу! Правда, его слова о крупных звериных следах отбивают у меня всякую охоту оказаться вне капсулы, пусть даже он солгал.

Я глубоко вдыхаю и продолжаю размышлять. Отец же не лишен здравого смысла – он точно поймет. Тем более очевидно, что майор не хочет иметь со мной никаких дел. Ладно, может, если он здесь переночует всего разок, не настанет конец света?

Отчасти мне (совсем капельку) хочется, чтобы он был здесь, рядом со мной, если кто-то придет сюда ночью.

Я залезаю под одеяло, стараясь не вздрагивать, когда грубая ткань касается кожи. Немногим лучше, чем спать на голом полу – металлическая решетка врезается в тело, и теперь мне кажется, что майор не прогадал, решив спать сидя. Но чтоб мне провалиться, если я последую его примеру, поэтому я сворачиваюсь клубочком и кладу руку под голову.

Возможно, у меня получится починить передатчик. Отправить хоть какой-то сигнал бедствия, сообщить, где мы. Если сумею убедить майора, что отправить сигнал можно и отсюда, он не потащит меня по этой кошмарной планете.

Я медленно погружаюсь в сон, как вдруг перед глазами всплывает лицо Анны. Горло так сдавливает, будто меня душат невидимые руки. Она всего лишь выполняла приказ моего отца, она была моей лучшей и единственной подругой. Я должна была вернуться за ней, попытаться отыскать ее в толпе и взять с нами. Но я бросила ее.

«Бросила ее умирать», – шепчут губы во тьму.

Я думаю об Элане. Она всегда бездумно и преданно следовала моде, которую я диктовала. Думаю о Свонн. Когда прозвучал сигнал тревоги, она пыталась добраться до меня через толпу, звала меня надтреснутым голосом…

Нашли ли они исправные спасательные капсулы? Или же Свонн слишком долго искала меня в толпе и осталась на горящем корабле?

Это не первый раз, когда кто-то умер по моей вине, но нести этот груз с каждым разом все тяжелее.

Папе сейчас, наверное, докладывают о том, что случилось с «Икаром». И ему не на кого опереться, ведь меня нет рядом. После смерти мамы мы с отцом не разлучались больше, чем на несколько недель; а если хотели поговорить друг с другом, достаточно было нажать кнопку на пульте управления голографическим экраном.

А теперь я застряла на неизвестной планете с солдатом, который ненавидит меня и все, во что я верю.

Впервые в жизни я одна.

Я ерзаю и кручусь в постели, чтобы шуршанием одеял приглушить всхлипы. Жду, что сейчас майор отчитает меня за то, что я такая неженка, но он молчит, а дыхание у него все такое же ровное. Он меня не слышит. Не в силах больше сдерживаться, я даю волю слезам.

– Тогда вы предполагали, что вас немедленно спасут?

– Я же был с мисс Лару. Я думал, что ее спасение превыше всего.

– Какое мнение вы составили о своей спутнице?

– Шла она медленнее, чем я.

– Очень содержательно, майор Мерендсен.

– У меня было мало времени, чтобы составить мнение. Положение наше было не из лучших.

– Для вас или для нее?

– Для любого человека. Вы знаете кого-нибудь, кто с радостью оказался бы на нашем месте?

– Мы еще зададим вопросы, майор.

Глава 7. Тарвер

Я уже хочу зажечь фонарик, найти аптечку и дать ей успокоительное, как вдруг она наконец-то перестает плакать. И я наконец-то засыпаю.

Когда я просыпаюсь, уже совсем поздно, за полночь. Несколько мгновений я сижу, не двигаясь, работают только органы чувств. Ощущаю кожей холодный металл и жесткое сиденье; чувствую витающий в воздухе запах расплавленного пластена; слышу, как снаружи хрипит какое-то животное, а здесь, в капсуле, будто бы кто-то двигается.

Воспоминания, словно пузырьки, всплывают на поверхность, разлетаются по всему телу, мчатся к рукам, и вот пальцы крепко обхватывают подлокотники. Я еще не открыл глаз, и разум сам додумывает, что происходит; снова слышится тихая возня. Сомкнутых век касается неровный скачущий свет.

Мисс Лару взяла фонарь.

Черт подери, она вообще спит? Я украдкой открываю один глаз. Она снова около панели управления, возится с проводами. Со спины ее освещает свет фонаря; она закусила нижнюю губу. В таком свете она выглядит иначе. Она кажется какой-то настоящей, непорочной, юной. С таким человеком можно и поговорить.

Мне интересно, что о ней сказали бы мои родители. В памяти всплывают их лица, и у меня сдавливает горло. Если «Икар», выпав из гиперпространства, потерял связь с «Компанией Лару», то там, возможно, еще даже не знают о крушении. Возможно, считается, что корабль просто пропал.

«Я жив!» – мне хочется мысленно передать это сообщение. Но ведь я даже не знаю, в какую сторону его отправлять: планета может быть в любой точке Галактики.

А тем временем мисс Лару со знанием дела засовывает провода в панель управления. Я помню, как девушка разделила провода ногтями. Не сделай она этого, мы потерпели бы крушение, так и не отсоединившись от корабля. Перед мысленным взором мгновенно возникает картина, как другие капсулы, оторвавшись от «Икара» только лишь во время крушения, несутся к земле, оставляя в небе позади себя огненные полосы…

Вне всяких сомнений мисс Лару спасла нам жизнь. С трудом в это верится.

Прежде чем заговорить, я кашляю, предупреждая, что проснулся.

– Мисс Лару?

Она резко вскидывает голову.

– Да, майор?

Она говорит вежливым и спокойным тоном, будто разговаривает с назойливой тетушкой, которая никак не оставит ее в покое на вечеринке.

«Может, если я замолчу, ее ударит током?»

– Нужна помощь?

Она раздраженно, но насмешливо фыркает.

– Вы ничем не поможете, если не знаете, как активировать систему связи. Если у меня получится подключить к ней микросхему, то можно использовать саму капсулу как антенну. Она же металлическая.

Мы ненадолго замолкаем. Нам обоим ясно, что мне ни за что не разобраться в микросхеме.

Мое молчание мисс Лару воспринимает так, словно взяла надо мной верх, и улыбается с чувством превосходства. Эта ее улыбка выводит меня из себя.

– Если я сумею отправить сигнал, тогда вы согласитесь остаться здесь, а не тащиться через дебри неизвестно куда?

Я делаю глубокий вдох и опускаю голову. Снова склонившись над панелью, мисс Лару отворачивается. Я украдкой на нее поглядываю. Меня приводят в восторг не только необычные для такой девушки познания в электронике, но и сам вид мисс Лару, держащей в зубах фонарик.

На какое-то мгновение я вижу в ней ту девушку из салона первого класса, которая заступилась за попросившего у нее помощи мужчину и не дала с ним расправиться. Куда же эта девушка постоянно пропадает?

Вдруг у меня екает в животе, и я понимаю, что тот мужчина, из-за которого я заговорил тогда с мисс Лару, скорее всего, мертв. А выжил ли кто-нибудь кроме нас? Сумела ли хоть одна капсула – кроме нашей – оторваться от «Икара» до того, как он вошел в атмосферу?

Но я не успеваю завершить эту мысль, как снова погружаюсь в сон.

– А что мисс Лару думала о ситуации?

– Я не спрашивал.

– Как, на ваш взгляд, она справлялась?

– Лучше, чем можно было ожидать.

Глава 8. Лилиан

Проснувшись, я вижу перед глазами стену, возле которой лежу, замотанная в одеяло и свернувшаяся калачиком; голова раскалывается от боли. Пару мгновений пытаюсь вспомнить, что же делала ночью, и с ужасом жду, когда проснутся воспоминания. Уверена, похмелье окажется не самой большой проблемой… Но запах полурасплавленного пластена практически подбрасывает меня на постели. Лучше бы голова болела от похмелья, а не от удара о стенку капсулы.

Я смотрю на сломанную панель управления, которую пыталась починить ночью. Провода расплавлены – ремонту не подлежат. Микросхему замкнуло, и тут не поможет даже целая команда электриков, – что уж говорить обо мне.