Но три самых важных момента заранее закрепить нужно.
Бурей управлять, если такое возможно, только при обоюдном согласии, горы где попало не рушить. Бездетность Вечных искоренить. Единоличную власть над миром захватить не стремиться. На последнем магистр, молча его слушавший все это время, не выдержал.
– О боги, Яр! – закатил глаза Дамаран. – Хорошо же тебе прочистили мозг. Какая еще власть над миром? За кого нас там держат в Империи? За сказочных злодеев, только и мечтающих о том, чтобы всех загнать себе под пяту? Смешно, право. У нас есть все, что мы можем и хотим взять. По ту сторону гор, – кивнул он на север, – есть точно. По эту, – перевел Эркюль взгляд на юг, – и правда имеется кое-что из пока недоступного. Тебе точно доверили передать именно это требование? Не сам выдумал?
– Ваш отказ будет означать разрыв предыдущих договоренностей, – не стал Яр отвечать на издевку и вместо этого по памяти повторил слова Аники. Теперь Дамарану по-любому придется выбирать – согласиться на настоящий союз или нет. При выборе второго, жить одинокому договорщику останется всего ничего. На всякий случай Яр приготовился к прыжку – без последнего боя он им не дастся.
– Ты глупец, Яр, – буднично сообщил ему Дамаран. – Если бы я собирался драться с имперцами, мы бы не болтали так долго. Естественно мы принимаем условия, но с некоторыми оговорками, о которых мы уже поболтаем с твоим начальством. Кто там у вас за главного? Этот новый тщедушный советник, что был с Юлианом в тот раз? Или кто покрупнее вышел из тени? Впрочем, не важно. Возвращайся назад и скажи, что смог меня убедить – пусть ценят. Как наши закончат переправляться, придет ваша очередь. Я в любом случае дождусь твоих командиров здесь, но процесс прерывать нельзя. И так очень долго войска перебрасывать по этой дороге выходит. Теннарий еще вчера повел конных вперед. Первая из наших общих задач – поймать Сару. С нее и начнем.
* * *
Сидя на плоту, который порожним гнали назад несколько валонгских солдат, Яр обдумывал недавно свершившийся разговор с Дамараном. Вроде бы все, что требовалось, достигнуто – союз, считай, заключен. Но почему же по сердцу скребется лапами камышовый кот? Что-то он упустил. Что-то важное. Начал магистр с пыток, закончил признанием общих задач и целей. Не вяжется как-то. И еще про мытье мозгов говорил – это к чему и зачем? Такое чувство, что его обманули, а где – Зарбаг разбери. Но ничего, он запомнил весь разговор слово в слово. Анике перескажет – та поймет, где подвох. Она главная – пусть у нее голова и болит, а его дело – бегать и драться, когда придется.
Яр вздохнул. Надо же, всю жизнь за всех думал, учил уму разуму, указания раздавал, а тут бац – и над тобой поумнее сидят. Обидно с одной стороны, а с другой – камень с плеч. Вот закончат с войной, и возьмет себя в руки. Пусть пока за него и за всех остальных подумает, а, как станет женой, поменяемся. Где это видано, чтобы жена за мужа решения принимала!
И успокоенной этой мыслью, Яр снова расслабился.
Глава третья – Орлята
По щеке, щекоча кожу тоненькими ножками, проползло что-то мелкое. Кабаз тряхнул головой. Вот зараза! Зевнув, он приоткрыл один глаз. Светает – так и так пора было просыпаться. Да и мочевой пузырь подсказывает, что утро настало. Охотник пару раз напряг и расслабил ноги, потянулся спиной, распрямил затекшие руки. Теперь можно и ремень развязать, что не давал ему во сне рухнуть с дерева. Но сначала прислушаться и осмотреться. Ну-ка, где там Зубастик? Кабаз вытянул шею, заглядывая под ветку.
Ага, лежит у корней – бревно чешуистое. Не отстал, догнал за ночь. Упрямый. Пятый день уже его стережет, все надеется отведать мяска незнакомого. Глупый – куда ему шустрого человека поймать. Неповоротливый же, бегать толком и то не умеет. Наверняка падаль – его главная сыть. Охотничек из этой коротконогой туши так себе. С чего вообще к такой малявке прицепился, не ясно. Кабаза ему на один зуб, если каким-то чудом повезет сцапать.
Но оно на самом деле и к лучшему. Крупный зверь, что сам может оказаться добычей разве что для гиганта-Ражгора, своим присутствием отпугивал других хищников. Местное зверье и раньше-то не особо донимало Кабаза – с новым и непонятным мало, кто хочет связываться – а теперь тем более не полезут. Считай, дармового сторожа завел. Как наткнулся тогда на эту зубастую погань возле воды, так ящер и сопровождает его весь путь вдоль реки. То ли весь день ковыляет по следу, то ли по руслу плывет, а потом вылезает и по новой находит. Кто его загадочного разберет. Только суть одна – каждое утро сидит внизу под выбранным охотником для ночевки деревом. То есть скорее лежит – он же вытянутый, как здоровенная короткохвостая ящерица, задницы для сидения подходящей у него нет.
Закидывая на плечи лук и снятый на время сна мешок с лямками, Кабаз любовался Зубастиком. Шагов двадцать в длину. В ширину, если брать уровень оттопыренного в стороны пуза, все пять будет. От макушки до кончика хвоста идет гребень из частых колючек. Глазья маленькие и почти всегда затянуты веками – только желтые щелки торчат. Пасть – два человека влезет за раз. Зубов там в три ряда – потому и имя такое страшилищу выбрал. А вот лапки коротенькие – на таких не попрыгаешь, не поскачешь и уж тем более на дерево не взберешься.
Уловив движение наверху, чудище оживилось. Завалило голову на бок, зыркнуло левым глазом.
– Доброго утречка, – подмигнул зверюге Кабаз и ловко перескочил на соседнюю ветку.
Два шага по ней – и на следующую. С той уже на ствол соседнего дерева – и по нему вниз. Соскользнул, подхватил торчащее из земли палкой копье, прыгнул в сторону. Все! До следующего утра, Зубастик. Тяжелые челюсти клацнули шагом левее, чем нужно. Зверь расстроенно хрюкнул и попробовал в очередной раз на рывке догнать проворную дичь. Как обычно безрезультатно. Кабаз, что было уже неоднократно проверено, бегал быстрее. Ящер недолго попыхтел за спиной и отстал. Теперь можно расслабиться.
Постепенно он перешел на шаг и начал поглядывать по сторонам в поисках завтрака. Вяленого джагаза – солоноватой розовой дряни, что он забрал у охотившихся за Гваром чернюков, в мешке было еще предостаточно, но Кабаз берег этот запас на
