Одна из походных групп действовала в Николаеве. Еще до прихода в город немцев была создана местная самоуправа, издавалась газета, бургомистром Николаева был избран поэт Орест Масикевич. Активная украинизация раздражала фашистов, которые прибегли к репрессивным мерам. Масикевича арестовали и приговорили к расстрелу. Многие его соратники тоже поплатились жизнью.
Основная группа Буковинского куреня дошла до Киева и активно включилась в налаживание украинской жизни. В романтическом порыве эти люди верили, что историческая ситуация позволит провозгласить создание Украинского государства. Но оккупанты развеяли эти иллюзорные намерения. Многие ополченцы погибли в Киеве. Руководство ОУН-М распорядилось, чтобы оставшиеся в живых возвратились в Западную Украину.
Немцы были обеспокоены ростом националистического движения в Галичине. Они были намерены закрыть границу между Западной Украиной и остальной украинской территорией, чтобы националистическое влияние не распространялось в центральную и восточную часть Украины. Одновременно фашисты начали аресты членов походных групп. 7 сентября 1941 г. был арестован и брошен в концлагерь руководитель походной группы «Север» Николай Клымишин. В середине сентября полиция, абвер, гестапо и СД провели массовые аресты бандеровцев на всей оккупированной территории Украины и за ее пределами. В докладной записке Украинского штаба партизанского движения Центральному Комитету КП (б) Украины отмечалось: «Предвидя серьезную опасность со стороны оуновцев и чувствуя их неискренность к себе, немецко-фашистские власти начали репрессии относительно оуновцев и прежде всего сторонников Бандеры как наиболее опасных своих «друзей».[84]
ОУН-М не разделяла взглядов бандеровцев и старалась использовать преследования своих конкурентов в целях укрепления позиций своего течения. В некоторых публикациях называются факты сотрудничества мельниковцев с гестапо в самом начале войны. Члены ОУН-М Гординский, Соколовский, Чучкевич содействовали проведению арестов бандеровцев во Львове в июле 1941 г. В частности, Чучкевич выдал гестаповцам Я. Стецько.[85] В августе-сентябре 1941 г. конфронтация между мельниковцами и бандеровцами привела к кровавым столкновениям и многочисленным жертвам. Так, 30 августа, в Житомире были убиты ведущие деятели ОУН-М Сциборский и Сенык-Грибивский. Исполнителем теракта был назван бандеровец Кузий. Поэтесса Елена Телига по этому поводу писала: «Мы все время хотели верить, что люди, которые стали на путь бунта, пусть наихудшим путем, но все же идут к той цели государственного строительства. Но случилось то самое страшное, что развеяло наши сомнения. Житомирское зверство срывает маску с лица Бандеры, его сообщников, с лица национальных изменников, которые в такую тяжелую для Украины минуту видят свою задачу, свою революционную миссию, о которой столько кричат, в уничтожении самых лучших элементов украинства».[86]
После случившегося в Житомире, убийства и взаимные доносы немцам в жестком конфликте двух фракций ОУН стали обычным явлением. Такие отношения внутри ОУН были на руку фашистам, а со временем и советским партизанам. Некоторые исследователи считают, что подобные акции сознательно готовились спецслужбами Германии. Так, председатель правления «Мемориала» Е. Гринив считает, что «убийство Сциборского и Сеныка-Грибивского было запланированной провокационной акцией гестаповских спецслужб. Цель ставилась одна: углубить раскол национальных сил, закрепить позицию тех, кто откровенно ориентировался на сотрудничество с немцами. Так и случилось: обвинение пало на бандеровцев, а определенная часть патриотов с Восточной Украины заняла еще более непримиримую позицию в отношениях с окружением С. Бандеры».[87] Другие исследователи истории ОУН не исключают, что убийство этих известных оуновских деятелей являлось делом рук советского агента.[88]
На сотрудничество с гитлеровцами были нацелены мельниковцы, позиции которых до осени 1941 г. были прочными. С учетом лояльного отношения ОУН-М к оккупационному режиму, гитлеровцы терпимо относились к ее деятельности. Но очень скоро арестам стали подвергаться не только бандеровцы, но и мельниковцы.
В конце лета 1941 г. фашистское командование определилось в отношении батальонов «Нахтигаль» и «Роланд». 7 июля «Нахтигаль» был выведен из Львова и направлен в Проскуров. Под немецким командованием батальон участвовал в боях на Винничине. В середине августа «Нахтигаль» был отправлен на территорию Германии и разоружен, а те его солдаты и офицеры, которые активно поддерживали Бандеру, были арестованы. В октябре 1941 г. из бывших двух батальонов немцы создали один батальон охранной полиции на основе личного контракта каждого бойца на один год. Это подразделение находилось на территории Белоруссии и принимало участие в «пацификации населения». В ноябре 1942 г. личный состав батальона принял решение не продолжать контракт с вермахтом. На совете командиров было решено переходить в подполье и принять участие в создании украинских вооруженных сил.[89] Немцы расформировали батальон, офицеров-украинцев под конвоем доставили во Львов. Шухевич и некоторые другие офицеры совершили побег и перешли на нелегальное положение.[90]
Осенью 1941 г. фашистское руководство заявило о своем отношении к Украине. Гитлер подчеркивал, что Украина — это колония с огромными ресурсами: «Где еще есть регион, — говорил фюрер, — в котором выплавляли бы металл высокого качества, чем украинский металл? Где можно найти больше никеля, угля, марганца, молибдена?.[91] Оккупационный режим начал демонстрировать всю свою жестокость с первых недель и месяцев пребывания немцев в Украине. В ответ на репрессии сентябрьская конференция ОУН-Б приняла решение об издании нелегальной прессы, усилении антифашистской пропаганды, разъяснении населению истинных целей немцев. Конференция бандеровцев призвала население скрывать от фашистов продовольствие и вести сбор оружия. Организация переходила на нелегальное положение. На такие перемены в тактике бандеровцев обратил внимание штаб партизанского движения Украины. В одном из его документов говорилось, что репрессии немцев против националистов в Киеве и непомерный грабеж украинского населения вызвали среди значительной части украинских националистов озлобление гитлеровской политикой. «На этой почве значительная часть оуновцев стала уходить в подполье, организуя свои силы на борьбу с оккупантами».[92]
Решения сентябрьской конференции ОУН-Б и переход бандеровцев в подполье позволили гитлеровцам сделать вывод, что ОУН-Б готовится к вооруженному восстанию. В ходе допросов руководителя ОУН-Б Житомирского района Семена Марчука гитлеровцы убедились, что «эти планы уже приобрели неоднозначную направленность против Германского рейха» В Киев, Днепропетровск, Николаев, Житомир, Ровно, Винницу и другие города был направлен приказ об арестах оуновцев. После «основательных допросов» их необходимо было тайно уничтожать «как грабителей». Служба безопасности 8 декабря 1941 г. направила из Киева в Берлин доклад, в котором говорилось, что ОУН-Б, с учетом ослабления Германии в войне против СССР, намерена «воспользоваться этой ситуацией». Бандеровцы могут создать армию, которая «сумеет нанести решающий удар по немецким вооруженным силам и создать независимое Украинское государство». В докладе отмечалось, что созданию этого государства «не сможет помешать и Россия, ослабленная после поражения в войне против Германии».[93] Вывод службы безопасности о том, что бандеровцы постараются воспользоваться ослаблением Германии, был обоснованным. Вместе с тем эта служба преувеличивала возможности ОУН-Б создать армию, способную нанести решающий удар по германской армии.
Выполнение ноябрьского приказа о борьбе с оуновским движением сопровождалось усилением репрессий против обеих фракций ОУН. Особую активность в налаживании украинской культурной жизни в Киеве демонстрировала группа молодых поэтов, литераторов и журналистов мельниковской ориентации. Усилиями поэтессы Елены Телиги и других был создан союз писателей и стал выходить журнал «Литавры». Под руководством журналиста Ивана Рогача в Киеве выходила газета «Українське слово», в которой сотрудничали Штуль, Лащенко, Ситник, Олийнык и другие оуновцы. Деятельность этой газеты шла в разрез с политикой третьего рейха и не могла долго продолжаться в оккупированном Киеве. В конце 1941 г. редакция газеты была разгромлена, а Рогач, Олийнык и некоторые другие сотрудники были арестованы и вскоре расстреляны. В начале февраля 1942 г. гестапо схватило около 200 членов походной группы «Север» (преимущественно — мельниковцев), а 9 февраля немцы арестовали около 40 членов украинской писательской организации во главе с Еленой Телигой. 21 февраля они были расстреляны в Бабьем Яру.[94]
