Читаем без скачивания Ухаживания на скорую руку - Барбара Делински

– То-то и оно, что не слишком приятно. Современный тренер в большей степени дипломат, нежели спортсмен.

– Скажите, а вам и в самом деле доставляет удовольствие – ну… это самое… тренировать?

Он пожал плечами:

– Этим я зарабатываю на хлеб.

– Перестаньте, прошу вас. – Ния поморщилась. – Уверена, что в душе вы испытываете к своему занятию совсем другие чувства. Вернее, не только те, о которых упомянули. Чтобы делать что-нибудь хорошо, свое дело нужно любить.

Словно в ответ на реплику Дэниэла, на столе появилось блюдо с нарезанным на кусочки итальянским батоном. Дэниэл предложил хлеб Нии, а когда она отказалась, взял себе ломтик и принялся намазывать его маслом. Она наблюдала за ним и помалкивала, ожидая, что Стрэйхен снова вернется к любимой теме. Тот, однако, тоже молчал. Было похоже на то, что он разгадал тактику журналистки и вовсе не собирался ей помогать. Вместо этого он решил забросить мяч в ее корзину.

– А вам нравится то, чем вы занимаетесь? – вдруг осведомился он, беря свой бокал.

– Угу.

– Расскажите мне побольше о задуманной вами серии очерков.

– О том, что я хотела написать про вас? – Ее глаза были сама невинность.

– Нет, Антония, – сказал он, усмехаясь. – О том интервью, к которому вы надеялись меня склонить.

Ния вдруг поняла, что ей совсем не хочется рассказывать ему о своих замыслах. Уж слишком много сомнений она испытывала по поводу работы, предложенной Биллом. К тому же в присутствии Стрэйхена она никак не могла отделаться от смущения. Ния наморщила носик.

– На самом деле вам это совершенно не интересно. Вы же отказались…

– А вы все же расскажите мне, хотя бы в общих чертах.

Сомнения Нии отчетливо изобразились на ее лице, и Дэниэл, конечно, это заметил. Она тем временем решила посвятить его в суть задания, не вдаваясь в детали.

– Ну… интервью с вами – часть задуманной редакцией серии, посвященной наиболее известным личностям побережья… О, так сказать, выдающихся людях Востока.

– Выдающихся? – переспросил Стрэйхен, почувствовав, что она недоговаривает.

Ния облизала губы и опустила взгляд.

– Ну да, выдающихся и… и…

– И что? И богатых? Или и красивых? Или темноволосых? А может, и – очаровательных?

– А как насчет «слишком самоуверенных»? – обиделась Ния и замолчала.

Дэниэл одарил ее весьма странным взглядом.

– А ведь это задание почему-то не дает вам покоя, не так ли? – Тем самым он показал, что отлично помнит все, что она выложила в запальчивости. Так что отрицать это не имело смысла.

– Не дает! Правильно! – Она вскинула руки вверх в эмоциональном порыве. – Ведь это абсурд! Десять наиболее завидных женихов Востока – это же надо такое придумать! Стоит мне только подумать про все эти репортажи, как я начинаю с ума сходить от ярости.

– «Десять наиболее завидных женихов Востока»? – словно эхо, повторил за ней Стрэйхен. – В «Истерн Эдж»?!

– Вот и я говорила им то же самое. – Ния скривила губы. – Но Билл не желал ничего знать. Нет, приходилось вам слышать о чем-нибудь более бессмысленном?

Дэниэл так и не смог ответить на этот вопрос, потому что перед ними наконец поставили заказанное. Надо сказать, еда выглядела весьма аппетитно – это была нарезанная тонкими ломтиками телятина под белым соусом и овощное «попурри» – рагу из цукини, сладкого перца, сваренных вкрутую яиц и еще бог знает чего.

– Спасибо, Сью. – Дэниэл улыбнулся официантке, которая неожиданно вспыхнула и убежала, не сказав ни единого слова.

– И часто вы здесь обедаете? – спросила Ния, заметив, что Стрэйхена в ресторанчике хорошо знают. Впрочем, и он был явно в курсе, что здесь к чему – к примеру, заказывал обед, даже не заглядывая в меню. И блюда, которые оказались перед ними, пахли великолепно, а на вкус были еще лучше.

– Несколько раз в неделю – когда мы на месте, в Вестоне. Я живу неподалеку… кроме того, повар из меня неважный. Это блюдо приготовили специально для вас – как, устраивает?

– Конечно, устраивает! Это просто чудо что такое! Я только удивляюсь, что обед не сопровождается дружеским похлопыванием по спине и бесконечными разговорами о баскетболе со стороны владельцев заведения и посетителей.

Стрэйхен прищурился.

– Если бы такое случилось хоть раз, только бы они меня и видели. И владелец ресторана, кстати, об этом осведомлен. Куда хуже, когда ты заходишь в шикарный ресторан и кто-нибудь тебя узнает. Тут уже неважно, устал ты, голоден или просто не в духе – на тебя накидываются и не отпускают. Публика жаждет общения с тобой – так что будь любезен соответствовать. Вот почему я предпочитаю есть здесь. Местные завсегдатаи ничего от меня не ждут. – Стрэйхен понизил голос и после паузы добавил: – И вот почему я не хочу, чтобы вы обо мне писали. Мечтаю оставаться маленьким и незаметным.

Означенная декларация была произнесена с такой сдержанной силой, что на некоторое время за их столиком воцарилось молчание, которое, кстати, дало им возможность по достоинству оценить еду. Ния возвращалась мыслями к его словам и спрашивала себя: «С чего бы ему так нравилось оставаться незаметным?»

– Отчего вы все еще ходите в «женихах»… Дэниэл? – спросила она, пытаясь попробовать на вкус его имя. Оно очень удачно прижилось у нее на языке, и ей захотелось произнести его снова.

Этот процесс не остался незамеченным для ее спутника. Он улыбнулся и сказал:

– Да, зовите меня Дэниэл. Что же касается вашего вопроса… Полагаю, я хожу в женихах – как вы изволили выразиться – просто потому, что не женат.

– Об этом я уже успела догадаться, – бросила она с усмешкой. – Суть в другом – почему вы не женаты?

Стрэйхен решил не придавать ее вопросу значения.

– Брак не соответствует моему стилю жизни.

– Но вы были женаты – в прошлом?

Он ничего не ответил и еще в течение минуты продолжал есть в полном молчании.

– Это начинает подозрительно смахивать на интервью.

– Никакое это не интервью, – мгновенно отреагировала Ния. – Я просто так спросила. Из любопытства.

– Ну конечно…

– Но, согласитесь, странно, что такой привлекательный мужчина, как вы, не имеет постоянной спутницы. Хотя бы для того, чтобы было кому готовить вам обеды…

Дэниэл отложил вилку.

– Женщина, которая могла бы меня заинтересовать, должна быть умной и независимой. Неужели вы думаете, что такая женщина стала бы сидеть в пустом доме, поджидая человека, который неизвестно куда уехал и неизвестно когда вернется?

– Если она будет вас любить, то отчего бы и не подождать?

– Я сам никогда не посмею предложить женщине подобное. Для семейной пары такая жизнь не годится. Уж кому, как не вам, не знать этого?

Ния сморгнула непрошеную слезу.

– Удар ниже пояса, – прошептала она и коснулась задрожавшими вдруг пальцами медальона у себя на груди. – Но, между прочим, в нашем с Дэвидом разводе столько же его вины, сколько и моей.

– Стало быть, именно по этой причине вы и ненавидите баскетбол?

– Не в этом дело… Просто… просто всякое упоминание о баскетболе вызывает у меня болезненные ассоциации. – Она нахмурилась, поднесла к губам бокал с вином и сделала глоток, после чего, поставив его на стол, глубоко вздохнула. – Это должно было уже пройти, но почему-то не проходит, – пробормотала она, искренне желая, чтобы дурные воспоминания о неудавшемся браке не тревожили ее больше. К сожалению, сидевший напротив мужчина только подогревал эти воспоминания, поскольку имел самое непосредственное отношение к тому миру, который так увлекал ее мужа. Она же в течение нескольких лет упорно старалась об этом мире забыть. Впрочем, общение со Стрэйхеном вполне стоило нескольких неприятных мгновений, которые он ей доставил не совсем тактичным упоминанием о разводе.

– И сколько же времени прошло с тех пор, как вы начали ненавидеть баскетбол? – произнес он весьма проникновенным голосом, который являлся важной составляющей его обаяния. Если бы Стрэйхен оказался грубым, невыдержанным человеком, для Нии это стало бы еще одной причиной держаться подальше от спорта и спортсменов. Но Дэниэл был умен, тонок и производил впечатление думающей личности. Нии вдруг захотелось поделиться с ним своими горестями.

– Вот уже пять лет, – сказала Ния, отметая прочь все сомнения. – А еще пять лет я прожила в браке, и все эти годы дались мне очень непросто.

– Вы ведь были намного моложе Дэвида, не так ли?

– Угу. На пятнадцать лет. – Как ни странно, она совершенно не испытывала неловкости, рассказывая все это, – можно было подумать, что перед ней сидит старинный друг, привычный к подобным откровениям с ее стороны. – Но… разница в возрасте не являлась главной причиной наших размолвок.

– Неужели?

Копна густых каштановых волос у нее на голове пришла в движение – так энергично Ния замотала головой в подтверждение своих слов.