3.
В Дилоне Трикс бывал дважды, но оба раза в детстве - лет десять назад (с тех времен запомнился только вкус разноцветной сахарной ваты и смуглый огнеглотатель, потешающий народ на какой-то площади) и четыре года назад (как ни странно, но опять запомнилось изобилие сладостей, а также капризная Тиана, которая от каждого заезжего мальчишки знатного рода требовала ее развлекать).
Но теперь-то Трикс был взрослым и серьезным человеком, со-герцогом в изгнании, который многое слышал и читал о главном городе княжества! Позволив течению медленно нести лодку вдоль обложенных шоколадными каменными плитами набережных, Трикс с достойным его положения интересом изучал раскинувшийся по обоим берегам город.
Устье реки, плавно расширяясь, текло среди меловых холмов, застывшей патокой спускавшихся к воде.
Правый берег был очень наряден. Купола храмов белыми сахарными головами поднимались среди яркой леденцовой россыпи крыш. Кое-где вонзались в небо башни магов, украшенные причудливыми барельефами, будто пирожное - кремовыми завитушками. Но больше всего взгляд приковывал княжеский замок на вершине холма: могучие стены и пузатые оборонительные башни цвета жженого сахара, грозный могучий донжон из зеленовато-серого, будто фисташковая халва, камня…
Левый берег населяла беднота, и взгляду было почти не за что зацепиться - сплошная мешанина мелких коричневых домишек, будто великан раскрошил в ладонях козинаки и высыпал на склон…
Но удивительнее всего были мосты, под которыми проплывала лодка: на вид невесомые, полупрозрачные, будто мармелад, они были созданы великими магами сотни лет назад из упругого разноцветного стекла. Когда восходящее солнце просвечивало сквозь мосты, на мутные воды реки ложились огромные цветные блики - красные, синие, зеленые, лимонные…
Трикс почувствовал, что у него почему-то урчит желудок, хотя, отчалив от камышей, он успел слопать почти полкурицы. Хотелось чего-то сладкого. Интересно, с чем это могло быть связано? Неужели с тем, что великий князь Дилон, основатель города и могущественный маг, был по преданиям невероятный сладкоежка? Говорят, что умирая, он вселил свою душу в построенный им город…
Уже проплывая под последним, двенадцатым, мостом, Трикс сообразил, что так можно и миновать столицу - еще немного, и вольно разлившаяся река вынесет его в эстуарий. Хорошо, если там подберут рыбаки, а то и не выгребешь против течения.
Он схватился за весла, и через четверть часа непривычной работы, наградившей его первыми в жизни мозолями (благородные потертости от рукояти меча и вульгарные потертости от тесных ботинок вряд ли стоит брать в расчет), нос лодки глухо стукнул об увешанный тростниковыми матами дебаркадер. Старая баржа, поставленная на прикол на самой окраине Дилона, была облюбована рыбаками. В ветхих постройках, где когда-то хранили товары, перекупщики скупали и сортировали рыбу.
– Чего привез? - звонко выкрикнул мальчонка лет семи-восьми, подбежав к лодке Трикса и приплясывая на месте от избытка энергии. Босые пятки отбивали сумасшедший столичный ритм. - Ага? Чего привез, чего привез?
– Себя, - буркнул Трикс, выбираясь на дебаркадер и захлестывая веревку о деревянный кнехт, выглядевший понадежнее прочих. Утратив к новоприбывшему всякий интерес, мальчишка кинулся обратно к перекупщикам.
– Эй! - Трикса внезапно осенило. - Стой!
– Ага? - мальчишка немедленно вернулся. Был он темноволосый, загорелый дочерна, с облупившимися плечами, полуголый, в одних лишь штанах до колен: рваных, но зато выкрашенных в ярко-оранжевый цвет. Дилон славился дешевизной красок.
– Лодку хочу продать, - сказал Трикс.
– Ага, - мальчишка бросил на лодку быстрый взгляд и кинулся вдоль дебаркадера, звонко выкрикивая: - Продается ялик, целый, сработан в со-герцогстве года два назад, сосна горная, просмолен хорошо, весла имеются, один золотой и две серебряные!
Трикс только почесал в затылке, с удивлением поглядывая на свой ялик. Вытащил мешок и стал ждать.
Сильно воняло рыбой. Мимо протащили щелястый деревянный ящик на жердях, в котором мокрой грудой лежало что-то шевелящееся, с широкими шипастыми щупальцами и шероховатой щетинистой шкурой. Из складок на Трикса смотрел свирепый сиреневый глаз.
Не прошло и пяти минут, как к Триксу подошел бородатый невысокий рыбак в грубой холщовой робе и светлой широкополой шляпе. Посмотрел на ялик. Присел, потрогал дерево. Спрыгнул и переступил по дну лодки, что-то проверяя. Спросил:
– Далеко украл?
Трикс подумал секунду и решил не спорить:
– Хозяева не явятся.
Рыбак сплюнул за борт и сказал:
– Золотой.
Но Трикс, преисполнившись внезапным доверием к оценке, данной мальчуганом, помотал головой:
– Золотой и две серебряные!
Рыбак выбрался на дебаркадер. С сомнением посмотрел на Трикса. Потом опустил руку в карман робы и достал пригоршню монет.
– Ладно, договорились… Серебром возьмешь?
– Возьму, - согласился Трикс.
– Ты уж извини, меди нет, - пробормотал рыбак, отсчитывая ему двенадцать полновесных монет. - Мальцу, понятно, серебром где попало сверкать не стоит…
Не успевший удивиться тому, что простой рыбак в столице может запросто достать из кармана двенадцать серебряных монет, Трикс даже не сразу осознал, что его назвали мальцом. Забросил на плечи мешок с остатками провианта, сгреб деньги и побрел к сходням.
– Ага! - мальчишка в оранжевых штанах подбежал к нему и требовательно схватил за руку. - А мне?
Трикс не стал спорить и молча вручил ему серебряную монету.
– Ага… - с восторгом глядя на деньги, выдохнул тот. - Спасибо!
– Ты где попало серебром не сверкай, - сказал Трикс. - Живо голову свинтят.
– Ага, - кивнул мальчишка и мгновенно спрятал руку в карман. - Не буду сверкать. А ты в город? Ага?
– Ага-ага, - поднимаясь на берег, сказал Трикс. Тут набережная была не столь помпезна, как в центре, но тоже вымощена - жаль лишь, что плиты раскололись и частью утонули в грязи.
– Я с тобой могу чуточку пройти? - неожиданно спросил мальчишка, идя по сходням следом.
Трикс огляделся. И заметил - ибо наблюдательность входит в достоинства рыцаря и ей учатся с детства - что на его юного спутника косятся несколько ребят постарше, снующих по дебаркадеру. На берегу тоже толкалась компания парней, помладше Трикса, но явно способных вытрясти у малыша серебряную монету.
– Можешь, - разрешил Трикс.
Некоторое время они шли молча. Справа тянулся плохо ухоженный берег, слева - унылые нежилые строения, откуда несло рыбными очистками.
– Следом идут, - уныло сказал мальчик, ускоряя шаги и стараясь идти впереди Трикса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
