своей работой и кого уважают за нелегкий труд. Я провел бесчисленные часы,
демонстрируя человеческие качества, но вместо того, чтобы последовать за мной, ты
ошиваешься с Колби, бросая мне вызов и обманывая систему. Это позор, что ты носишь
фамилию Хейвуд. Может, в один прекрасный день, ты поймешь, что сильная этика и
твердые, реалистичные цели, приносят уважение. До тех пор, мне жаль твою душу.
С этими словами, отец вешает трубку.
Я безжизненно сижу на диване, не в состоянии пошевелиться.
Этот человек, ничего не знает о моей реальной жизни. Я столько энергии потратил,
чтобы доказать, что он не прав, провел в тренажерном зале бесчисленное количество
часов, нанося удар за ударом, пока не переставал чувствовать костяшки пальцев. Он
отказался признать мои усилия, и теперь, когда мое имя было запятнано, не было никакого
шанса, что он когда–нибудь поверит, что я могу это сделать.
Самая страшная вещь, которую можно услышать – это разочарование в голосе отца.
Я не только разочаровал его, я запятнал нашу фамилию, испоганил свои достижения. Если
я еще не думал о том, что мои дни закончились, это случилось сейчас.
Я отбрасываю телефон в сторону, делаю большой глоток Макерса и иду к двери.
Настало время, заглушить мою печаль.
Глава 7.
Мое настоящее…
Медленно расслабляясь, я оборачиваюсь и вижу Лайлу, стоящую позади меня. Одна
ее рука лежит на бедре, на ногах, высоко обрезанные шорты, кожа покрыта кусочками
штукатурки. Рубашка порвана, и клянусь, из–под нее выглядывает нижняя часть груди.
Мне хочется прикрыть Лайлу, чтобы никто не глазел на нее, но другая часть меня,
жаждет сорвать с нее рубашку и оттрахать прямо на сцене.
В воображении начинают всплывать картинки ее знойного тела, извивающегося
подо мной. После одной ночи, проведенной с ней, я не могу выкинуть ее из головы, не
думаю, что когда–нибудь смогу отпустить ощущение того, каково это, быть похороненным
глубоко внутри нее.
– Эй, я задала тебе вопрос, – строго говорит Лайла.
– Да, леди задала тебе вопрос, – ухмыляется Диего.
Мне очень хочется ударить его, но я беру себя в руки, смотрю на Лайлу и отвечаю:
– Ищем чем развлечься. – Даже если я не хочу находиться в «Киттен Касл», я не
должен выводить ее из себя, но я не могу остановиться.
Я мудак. Это просто происходит само по себе.
Ее глаза пылают зеленой яростью.
– Ты ищешь развлечений? – гневно произносит Лайла.
Я киваю, оглядывая комнату. Блядь, я не позволю, одной из этих женщин, подойти к
мне. Скорее всего, у них какая–то кривая походка. Я никогда не смогу понять, почему
Лайла думает, что ее место здесь.
– Хорошо, – говорит она и машет ди–джею. Песня сразу же меняется на
устойчивый ритм «Earned It». Подняв ногу, Лайла отталкивает Диего и Блейна,
освобождая пространство для работы на моих коленях.
Блядь.
Медленно и методично, она движется вокруг меня, слегка задевая рукой мою кожу,
посылая мурашки по спине. Мои ноги инстинктивно раздвигаются, руки по бокам. Я
прикусываю нижнюю губу, когда она останавливается передо мной и начинает двигаться в
такт музыке, проводя руками по ее красивой коже цвета мокко.
Она так чертовски великолепна, с этими проницательными зелеными глазами и
мягкими чертами лица. То, как волосы ниспадают ей на лицо – завораживает. То, как она
проводит руками по своему телу – гипнотизирует, заставляя забыть, что я нахожусь
посреди дешевого стрип–клуба. Прямо сейчас, это только я и Лайла.
Она встает между моих ног и наклоняется так, что я могу заглянуть в вырез ее
рубашки. От вида ее вздымающейся груди, я теряюсь.
Ее руки упираются в мои бедра, и ее тело совершает волнообразные движения на
мне, посылая запах ее ванильного лосьона в нос, запах, который теперь ассоциируется с
ней. Ее рот оказывается у моего уха и Лайла прикусывает мочку, а ее руки пробегают по
моей груди.
Она соблазнительно двигается в такт музыке. Я тверд, как чертова скала, наблюдая
за ней.
Лайла перемещает руки от моей груди к плечам, сильно хватается и плотно
прижимается ко мне. Она сидит у меня на коленях, а моя голова находится в нескольких
дюймах от ее груди, которые вот–вот выпадут из рубашки. Она обнимает меня за шею и
начинает двигать бедрами в такт музыке.
Я зачарованно наблюдаю, как ее тело покачивается на мне, делая меня тверже, чем
я мог себе представить. Она обрабатывает меня, и я наслаждаюсь каждой минутой.
Давление ее задницы на моем паху, почти болезненно, я такой твердый, но не
собираюсь останавливать ее. Я кладу руки ей на бедра, поднимаюсь до задницы и
накачанного живота.
Лайла резко вдыхает, когда мои руки поднимаются выше и останавливаются у
груди. Блядь, я хочу трогать их. Хочу почувствовать, как ее соски твердеют между моими
пальцами. Хочу ощутить их на моем языке, но я знаю, что позволено на публике, поэтому
останавливаюсь.
Ее глаза закрыты, голова откинута назад, шея открыта. Она продолжает двигать
бедрами на моих коленях, увеличивая давление на член, одна ее рука обернута вокруг
моей шеи, а вторая ласкает бедро.
Лайла поедает меня, и я не уверен, сколько еще смогу выдержать.
Она замирает на моем члене, я отрываю взгляд от места, где соединяются наши
тела, и смотрю на нее. Лайла привстает с моих колен, заставляя желать большего.
Вероятно, она собирается оставить меня твердым и возбужденным, но она поворачивается
и прижимается спиной к моей груди. Ее правая рука ложится на заднюю часть моей шеи, и
она снова начинает танцевать под музыку.
Я опускаю голову ей на плечо и наслаждаюсь движениями ее тела. Я кладу ладонь
на ее голый живот и провожу вверх к краю рубашки. Ее дыхание становится тяжелым, а
мое сердце учащенно бьется. Еще один дюйм, и она окажется в моей руке.
– Черт, – шиплю я, не в состоянии сдержаться, чувствуя ее задницу у моей
