говорят, они убили архиепископа, когда он стоял у алтаря, и предали мечу несопротивлявшихся людей, которые от внезапности случившегося пришли в замешательство. Таким образом, Эдесса, с ранних пор хранившая христианскую веру и бывшая до того времени не завоеванной в течении столь многих лет, была взята и покорена власти самого подлога народа на земле.
Более того, ее самые дальние границы пали под непрерывными ударами яростного врага и были вынуждены покориться их отвратительному господству. Исповедание христианской веры было полностью искоренено по ту сторону Евфрата. Возгоревшись при сообщении об этом бедствии самые благородные государи христианской веры – Конрад, император Италии и Германии, и Людовик, король Франции, — с наибольшей готовностью приняли знак Христа, а с вместе с ними и многие нобли, и неисчислимое множество людей, почти в каждой христианской провинции.
Глава 19.
О ереси Одо де Стелла (Eudo de Stella) и его смерти.
Около этого времени папа римский Евгений в управлении святым престолом Рима обратил внимание на строгость монастырской жизни. Для поддержания церковной дисциплины он приехал во Францию и созвал общий собор в Реймсе. Здесь, когда он председательствовал в окружении прелатов и ноблей, перед ним предстал некий зловредный человек, который был охвачен демоническим духом, и который своим демоническим искусством ввел в заблуждение такое множество людей, что полагаясь на большое число своих последователей, он в разных местах сеял смятение и проявлял особую враждебность к церквям и монастырям. После его долгой и успешной деятельности, мудрость наконец, взяла вверх над злом – он был взят архиепископом Реймским и предстал перед святым синодом. Одо по прозвищу Стелла, бретонец по происхождению, был столь неграмотным и необразованным, и столь околдованным хитростями дьявола, что из того, что на французском языке его звали “Он” (Eun), он вообразил, что выражение, используемое в церковном экзорцизме, а именно, “Именем Того, кто придет судить и живых и мертвых, и весь мир огнем” относится к нему самому. Он был столь глуп, что не мог заметить разницы между “ом” (eum) и “он” (eun), и был столь слеп в своем невежестве, что полагал про себя, что именно он является правителем и судьей и живых и мертвых. Благодаря хитрости дьявола, он был столь могущественен в ловле душ невежественных людей, которые словно мухи запутывались в ткани паука, что сумел собрать вокруг себя множество введенных в заблуждение, которые следовали за ним словно именно он был Королем королей. Иногда он пересекал разные провинции с невероятной скоростью, а иногда останавливался там в диких и пустынных местах, вместе со всеми своими сподвижниками. Отсюда вновь, по наущению дьявола, он внезапно делал вылазки, в основном против церквей и монастырей. Его часто окружали друзья и родственники, то ли поскольку он был не самого низкого происхождения, то ли потому, что умел привлечь их своим искусным обхождением или, скорее, умел хорошо приспосабливаться к обстоятельствам.
Он выглядел будто обладал значительным достоинством, его приспешники и слуги выделялись роскошью, и его сторонники, свободные от хлопот и трудов выглядели роскошно одетыми, проводящими время в великолепных пирах и в постоянных удовольствиях так, что те, кто являлся, чтобы схватить, вводились в заблуждение его не настоящей, но кажущейся славой. Своей причиной эти обстоятельства имели колдовство дьявольских духов, властей воздуха, из-за которых несчастное множество людей удерживалось в пустынных местах не реальной и вещественной пищей, но эфимерной. И потому мы еще слышим от некоторых людей, которые примыкали к нему, и которые после его пленения, все еще бродят по миру по путям наложенных эпитимий, что они могли иметь когда пожелают и хлеб, и мясо, и рыбу, и всякие прочие утонченные яства. На самом деле то, что вся эта пища была воздушной, а не вещественной, и делалась видимой демонами воздуха, скорее для того, чтобы заманить в ловушку их души, чем для того, чтобы накормить их плоть, доказывается тем, что насыщение такой пищей вызывало в качестве испражнений лишь легчайшую отрыжку, и что позже их охватывал такой зверский голод, что они были вынуждены насыщаться снова и снова. Более того, если кто-нибудь к ним случайно приближался и хотя бы слегка пробовал их еду, то тот, от участия в трапезе демонов, терял свой разум и становился неразлучным с этой бесовской конгрегацией, а если кто-нибудь получал от них какую-нибудь вещь любого сорта, то тот не мог чувствовать себя в безопасности ни от какой напасти.
Наконец, сообщается, что некий рыцарь, родственник этому пагубному собрату, поехал к нему и честно увещевал его отказаться от этой нечестивой секты и воссоединиться со своей семьей в христианской общине. Хитро вводя в заблуждение этого человека, тот показал ему в большом разнообразии все изобилие колдовских чар с тем, чтобы привлечь его очарованием того, что он видел. Он сказал ему: “Ты мой родственник, бери взамен все, что хочешь”, но этот благоразумный человек, найдя свои советы тщетными, немедленно отправился прочь, однако его слуга, был охвачен сильным желанием (хотя и себе на погибель) завладеть одним ястребом которого он видел и который отличался особенной красотой,. Попросив и получив его, он радостный последовал за своим хозяином, который уже успел уехать. Тот сказал: “Немедленно выброси его. То, что ты несешь — не птица, хотя и кажется таковой, но дьявол, совершивший такую метаморфозу”. Правдивость этих слов проявилась вскоре после того – когда этот глупец отверг его совет, то он вначале начал жаловаться, что ястреб своими когтями схватил его кулак слишком сильно, а затем он был поднят им за руку в воздух, а вскоре и вовсе исчез из виду. Воистину, этот одержимый, при посредстве дьявола, дошел, как говорили, до того, что когда войска, которые часто снаряжались против него различными государями, искали его, то тщетно пытались выследить и преследовать, но напротив, никак не могли найти. В конце концов, он лишился помощи дьяволов, когда им больше не позволили распоряжаться через его посредничество, ибо власть их простирается не далее пределов отмеренных властью их превосходящей, то есть властью Бога. С небольшими затруднениями он был пленен архиепископом Реймским, а совращенные им люди, что следовали за ним, были рассеяны, но те из его учеников, которые находились поблизости и являлись его помощниками, были взяты вместе с ним.
Находясь в присутствии собора, он был спрошен понтификом, кто он такой, и на это он ответил: “Я – Он (Eun), который придет судить огнем и живых и мертвых и весь мир”. Он держал в руке посох
