использовать в процессе ее реального воплощения, встречаются настолько редко и стоят так дорого, что действительно, ТАКУЮ печать я не наносил еще ни разу в жизни.
— Но вы гарантируете хотя бы отсутствие побочных эффектов? — Ваня чуточку успокоился, но волноваться до конца не перестал.
— Побочных точно не будет. — Твердо заявил господин Лю, — другое дело с выраженностью и длительностью проявления прямых эффектов. Будет ли печать обеспечивать набор Характеристики так, словно у вас показатель Духа едва продвинулся от нулевой отметки или наоборот, словно Дух уже почти достиг сорока. Хотя, лично я думаю, что результат окажется где-то посередине между этими крайностями. Ну, так что, будем колоть татуировку? Или вы уже передумали?
Хм. Иван и рад уже был бы отказаться от не проверенной на практике методики, но все те мытарства, которые он прошел, чтобы ее заработать, просто таки взывали: соглашайся немедленно!
— Я готов, мастер.
Две недели! Две нескончаемых недели с утра до позднего вечера втыкал мастер Лю в Ваню свои иголки. И задранные до небес показатели Духа совсем, практически, не спасали от жгучей боли, нараставшей раз от разу в процессе нанесения этой печати. Одно немного порадовало: все магические татуировки, оказывается, можно было делать по своему желанию абсолютно невидимыми. Для этого надо было просто выучить очень несложное заклинание.
Но вот, последний укол, мастер Лю протер нанесенную татуировку своими специальными составами.
— Можете, молодой человек, полюбоваться вот в это зеркало на своего персонального дракона. — Старик татуировщик махнул рукой в сторону сложной системы ростовых зеркал, развешенных по стенам в уголке комнаты. — Жаль, конечно, что не смог его вам нанести спереди, тогда бы проявился еще и эффект повышения мужской силы, но на спине зато он выглядит намного внушительней.
Иван минут пять рассматривал крылатого ящера, протянувшего петли своего тела вдоль всей его спины, от затылка до самого копчика. Горящая огнем золотая чешуя, раскрытая зубастая пасть, иллюзия полного объема. Казалось, еще секунда и чудовище легко вспорхнет со спины, проявляясь в обычном пространстве.
— Вы можете в любой момент сделать татуировку невидимой, — посоветовал мастер, — но я бы на вашем месте не стал с этим торопиться. Под одеждой не видно, а видимая татуировка может воздействовать на вас намного сильнее.
— Отлично, мастер Лю! А теперь, я хотел бы выяснить, как скоро мне можно будет наносить следующую татуировку. Наша командировка в вашу страну заканчивается в середине декабря, и мне хотелось бы по максимуму обеспечить свое собственное усиление.
— Это, смотря на какую следующую татуировку вы нацелились, молодой человек.
— Скажем, что-нибудь по максимуму повышающее Дух?
— Тогда лучше через полгода. Все дополнительные манипуляции с Духом лучше отложить на полгода.
— Тогда Интеллект.
— Шлем Абсолютной Ментальной Защиты, делающий адепта невосприимчивым к внушениям ментальных магов, и дающий плюс пять к Интеллекту.
— А собственному заклинанию чтения эмоций собеседника он мешать не будет?
— Ни в коем случае. Отсекает только внушения со стороны.
— Какой чудесный шлем. Когда можно будет начать его делать?
— Через пару дней. Только один нюанс: такая сложная татуировка обойдется вам в три тысячи лан серебра, вы же предоставили обязательства императорской канцелярии лишь на две тысячи.
— Вот недостающее. — И Лудильщиков протянул мастеру свиток, взятый им у Васьки. Если примет в качестве оплаты, Иван отдаст Ваське серебром из числа запрятанного им на речке неподалеку от города.
— Замечательно! Тогда жду вас через два дня! И вот еще что… с вашей замечательной прической придется на время расстаться.
— Без проблем, мастер. Ради такого чуда, без проблем!
Несколько порталов и Лудильщиков оказался на пороге своего собственного поместья, столь любезно пожалованного ему императрицей Цыси.
— Ну, что, получилось? — Кому чего, а Василий исключительно о своей выгоде печется. Интересуется, удалось ли использовать в качестве оплаты за Ванину новую татуировку его свиток на тысячу лан серебра. Хотя, понять парня легко: тысяча лан — это две с половиной тысячи рублей. Огромные деньги не только для обычного крестьянина, но и для некоторых дворян, и не последних в своем деле купцов.
— Можешь начинать радоваться. Через пару дней доставлю тебе твою долю серебра.
— Ты настоящий командир! — Возликовал Васька, а Система скромно ему поддакнула: «Харизма +1».
— А где Андрей? — Поинтересовался Лудильщиков, оглядываясь. Обычно, Андрей где-нибудь вместе с Васькой отирался. Вроде, совсем разные они, а гляди ты, подружились. Но в этот раз второго члена экипажа поблизости не наблюдалось.
— А-а! — Махнул рукой явно на что-то обиженный Васька. — Он на кухне возле новенькой поварихи отирается.
— По делу, или любовь намечается? — Спросил Иван, настраиваясь минипорталом на пространство кухонного зала. Две поварихи, старая, совсем уже дряхлая старуха и новенькая, молодая круглолицая пышечка, что была нанята Лудильщиковым на днях в качестве помощницы и будущей смены, совместно трудились над созданием очередного кулинарного шедевра, а Андрюха примостился напротив и тоже принимал в их совместном труде посильное участие. Интересно, как они общаются, абсолютно не владея языками друг друга?
Ладно, бог с ними, Иван прошел в свою комнату, уселся в низкое кресло, задумался. Скоро предстоит возвращение к своим. Великая головоломка: что делать со всем богатством внезапно нажитым здесь. То же поместье, он уже начал его обустраивать после разрухи, в которую его ввергли повстанцы. Закупил новую мебель взамен уничтоженной, начал нанимать работников, а то на все поместье, где раньше по рассказам трудилось три десятка слуг, их осталось всего двое: эта самая старуха, которой просто некуда было идти, и кучер, оставшийся таковым лишь по названию. Лошадей-то повстанцы всех забрали. Пока нанял пятерых новых работников, мог бы и больше, в условиях наступившей разрухи наемный труд был дешев, но стоит ли? А еще и этот полученный от Цыси титул бо. Как объяснил совсем недавно все тот же неизменно благожелательный Хуан Бохай, в титуле самым ценным было даже не то, что он соответствовал титулу европейского графа. А то, что этот титул был объявлен наследуемым. Большинство китайских благородных имеют титулы без этой редкой приставки, что означает, что их дети будут иметь титул уже на ступень более низкий, чем родители, а внуки еще ниже, а правнуки вообще потеряют по сравнению с удачливым предком четыре ступени. И в Рассее, согласно международным договорам, должны будут признать, пусть с оговорками, Ивана графом. Такой вот выверт. Ох, чувствует Ваня, будут еще у него с этим проблемы. Или это опять его Интуиция проснулась? Но вот только не хочется отчего-то все здесь продавать перед отъездом.
Чтобы отвлечься от тяжелых раздумий, которые все равно пока не удавалось решить однозначно, притянул к себе телекинезом
