Читаем без скачивания Имя на борту - Юрий Семенович Крючков

Александр Невский»: одному из достраивающихся ныне у города Архангельского двух такого же ранга кораблей - «Северный орел», другому - «Не тронь меня»; одному из построенных в оных же 761 и в 762 годах у города Архангельского двух 32-х пушечных фрегатов -«Св. Сергий», другому - «Св. Федор»; одному из достраивающихся ныне у города Архангельского двух такого же ранга фрегатов - «Гремящий», другому «Надежда»: о сем для дальнейшего сообщения ваше превосходительство через сие уведомляю. 9 июня 1763».

В редких случаях право давать название кораблям предоставлялось Адмиралтейств-коллегий. Вот запись в журнале заседаний коллегии от 7 июня 1764 г.: «В Адмиралтейской коллегии адмирал Талызин предлагал словесно: 5 числа сего месяца докладывал он, адмирал, ее и[мператорскому] в[еличеству], как соизволить наименовать построенную собственноручную ее и[мператорского] в[еличества] яхту и для коммерции в Средиземном море фрегат, а коллегия рассуждает оному фрегату дать название «Надежда благополучия». О названии построенной ее в[еличеством] яхты соизволила ее и [мператорское] в[еличество] указать яхту именовать «Вторая Екатерина», а фрегату быть как коллегия рассудила. Его и [мператорскоеj в[ысочество] приказал собственную яхту называть «Счастие».

Как видим, Екатерина сама дала название своей яхте, Павел Петрович тоже, а «торговому» фрегату императрица разрешила дать имя Адмиралтейств-коллегий.

Очевидно, Адмиралтейств-коллегия имела право давать названия мелким судам. Например, запись в журнале заседаний от 1 мая 1766 г.: «Коллегией) приказали: посылающимся в некоторую экспедицию построенным на Олонецкой верфи гальотам дать имена: № 1 - «Кронштадт», № 2 - «Кроншлот», № 3 - «Цитадель», № 4 - «Кронверк»…». Замечаем, что здесь та же система: все названия «крепостные», т. е. среднего уровня иерархии.

Вот еще запись в журнале заседаний коллегии от 8 июля 1766 г.: «Коллегиею приказали: спущенные сего июня 3 дня строения корабельного мастера Ламбе-Ямеса два фрегата, большой препорции ради адмиралтейской коллегии, а другой малой препорции для кадетского корпуса, по соизволению его и [мператорского] в[еличества] генерал-адмирала наименовать: первый - «Александр», а второй - «Надежда».

Итак, названия кораблям давали императоры, генерал-адмиралы (по согласованию с монархом), Адмиралтейств-коллегия (с разрешения императора или генерал-адмирала, а иногда и от своего имени).

Но всегда ли так было?

Основательница Черноморского флота, императрица Екатерина II, назначив князя Г. А. Потемкина главнокомандующим созданных и организованных им военно-морских сил, предоставила ему широкие полномочия и практическую независимость от петербургской Адмиралтейств-коллегий. Потемкин получил также и право давать названия кораблям. Пот несколько примеров.

Ордер князя Потемкина вице-адмиралу Клокачеву от 18 июня 1783 г.: «Безыменным команды в[ашего] н[ревосходительства] фрегатам даны от меня следующие названия: 7-му «Херсон», 8-му «Осторожный», 9-му «Поспешный», 10-му «Крым», первому на-десять «Храбрый», второму на-десять «Легкой», шестому на-десять «Скорый», купленному у купца Фурсова - «Вестник», а бомбардирскому кораблю - «Страшный». О таковом их наименовании доложить в команде вашей».

Ордер № 395 Потемкина вице-адмиралу Сухотину от 24 октября 1784 г.: «Приготовленный в Херсонской верфи к спуску на воду под № 1 корабль. в[ашему] п[ревосходительству] предписываю именовать «Святой Павел», рекомендуя при этом как о спуске оного тотчас отрапортовать, так и о прочих производимых работах продолжить ваши донесения».

Ордер № 49 Потемкина вице-адмиралу Сухотину от 2 апреля 1785 г.: «С удовольствием вижу я из донесения вашего от 13 сего месяца приуготовление к спуску на воду в мае месяце корабля под № 3-м и фрегата под № 1-м, а впоследствии того рекомендую в[ашему] п[ревосходительству] по совершении оных спустить сии суда со стапелей, не ожидая особого о том повеления; именовать оные, корабль - «Ма-риею Магдалиною», фрегат - «Св. Георгием», и по спуске их немедленно меня уведомить».

Однако «по случаю занесения корабля «Мария Магдалина» в Константинополь и не соответствующих имен, данным некоторым судам, Адмиралтейств-коллегия в начале 1788 года… дала некоторым судам новые имена». Множеству судов были даны религиозные названия или православные имена. Таким образом, обилие религиозных названий судов Черноморского флота связано не с распоряжениями Г. А. Потемкина, а с приказанием Адмиралтейств-коллегий.

Во время военных действий при удаленных морских экспедициях право давать имена судам получал и командующий эскадрой. Приведу два примера.

Выписка из письма от 28 марта 1870 г. командующего второй Средиземноморской эскадрой контрадмирала Эльфинстона графу Панину: «Я нанял три транспорта, из которых один назвал вашим именем, а остальные два - «Граф Орлов» и «Граф Чернышев». Так в составе объединенной эскадры под командованием графа А. Г. Орлова в Средиземном море появились транспорты с именами русских государственных деятелей того времени - «Граф Панин», «Граф Орлов» (назван в честь старшего брата Г. Г. Орлова) и «Граф Чернышев».

Знаменитый русский корсар в Средиземном море, грек Ламбро Качони, принятый на русскую службу и прославившийся в войне с турками, организовал иа свой счет эскадру небольших боевых судов, которая успешно действовала на турецких морских коммуникациях. В письме к председателю Черноморского адмиралтейского правления Н. С. Мордвинову от 23 апреля 1788 г. он писал: «Из письма моего от 23 прошедшего изволили видеть В[аша] С[вет-лость], что в Триесте, во всем собственным моим коштом, купил, вооружил и людьми военными укомплектовал одно трехмачтовое судно, ни мало чем меньшее от военного фрегата, именующееся «Минерва Северная» и что тогда же отправился в коре… Помянутым 4 судам, при соблюдении должного обряда, объявлены от меня и ныне именуются следующими названиями: те 2 кирлачицы, которые взяты в приз, 1-я, яко большая и отменно лучшая от прочих, на которой 22 пушки и которая была сделана для капитан-паши - «Великий князь Александр»… Те, которые добровольно в Цефалонии согласились служить в нашей службе: 1-е «Князь Потемкин-Таврический», 2-е «Граф Александр Безбородко».

КЯк видим, Ламбро Качони дал своим судам престижные, политические названия, которые по представлениям того времени олицетворяли Россию: он назвал самое большое судно в честь императрицы Екатерины II (Северной Минервы, как ее величали придворные), второе - именем ее внука, великого князя, а остальные - именами государственных деятелей.

А вот два необычных случая. Взятую в плен у о. Корфу французскую шебеку (18-пушечную) 29 октября 1798 г. отрядом Селивачева, по распоряжению Ф. Ф. Ушакова, назвали «Макарий» по имени Макара Ивановича Ратманова, лейтенанта, который ею командовал. Построенные в 1824 г. в Астрахани бриг «Петр» и яхта «Марфа» назвали по имени главного командира Петра Герасимовича Орловского и его жены Марфы.

Теперь посмотрим, когда давали названия кораблям. Анализ многочисленных фактических материалов эпохи парусного флота убеждает, что чаще всего имя кораблю давалось после его постройки, в день спуска на воду, но бывали исключения. Познакомимся с некоторыми материалами XVIII в.

Из записи в журнале Адмиралтейств-коллегий от 2 декабря 1785 г.: «Коллегиею приказали: построенный в Кронштадте 100-пуш. корабль именовать «Саратов». «Слушали записку от 7 числа сего месяца генерал-адъютанта Кушелева,