Видно было, что Мазепин задумался. Он тяжело дышал и смотрел на меня исподлобья в приоткрытый визор. Казалось, в душе пилота шла напряжённая борьба между порывом мести и голосом разума, запущенным, вероятно, с моей подачи.
— Да иди ты, — внезапно бросил он, оттолкнул мою руку и направился прочь, мимо подходящих к нам инженеров и механиков команды.
Ну, я хотя бы попытался. А вдруг сработает? Тогда первая гонка этапа получит дополнительный запас интриги — и, может быть, этот самолюбивый выскочка наконец-таки заработает первые очки в «евротрёшке».
Мне же очень хотелось взять реванш за Ле-Кастелле, где Никита за счёт большей стабильности обошёл меня в чемпионате новичков, в котором я пока располагался на восьмом, предпоследнем месте, опережая разве что Харри Ньюи из «ВАР». Хотелось доказать, что я умею гоняться так же, как здешние топы.
И в том числе обогнать, например, Нико Кари. Тот сейчас смотрелся в чемпионате слегка убедительнее, чем я.
Ну ничего. Сезон длинный. Авось всё переменится.
Желательно — в нашу пользу.
* * *
Я попрощался с родителями, отключил «Скайп» и минут пять сидел просто так, пялясь в потухший от ожидания моих действий экран.
Капец. Я, кажется, начал к этим людям привязываться. Хотя впервые увидел их лишь несколько месяцев назад. Но уже был не против видеть их в своей жизни самое меньшее ближайшие несколько лет. Пусть даже сейчас и на расстоянии.
Сколько бы ни накопили Жумакины запасов, а деньги постепенно и неуклонно подходили к концу. Поэтому родители и не смогли приехать ко мне в Венгрию. И я порой испытывал тягостное ощущение того, что я в долгу перед ними: мне-то на карточке расходы никак не ограничивали…
Терпеть не могу быть кому-то чем-то обязанным. Рано или поздно может наступить (а по закону Мерфи, непременно наступит) день, когда этот долг — материальный или моральный — придётся отдавать. И хорошо ещё, что кредиторы добрые попались, на счётчик точно не должны поставить — и условия, если что, будут приемлемыми…
Стоп, это уж я опять в свою любимую мизантропию ударился. Конечно, иногда это здорово — осознавать, что кругом могут быть одни уроды, но в какой-то момент по-любому начинает хотеться чего-то другого. Хотя бы и банально для разнообразия.
Я оглянулся через плечо на Бена. Вот кто точно не парился — спокойно лежал на кровати и, вытянув руки перед собой и глядя на развешанные по потолку графики, мысленно вёл болид по трассе.
Я вздохнул и достал из ящика стола свою партию распечаток. Следовало проанализировать неточности, допущенные в квалах, чтобы по возможности затащить все три гонки…
Но, как я ни старался погрузиться с головой в сравнительный анализ прохождения поворотов, мысли то и дело сбивались на что-то постороннее.
…У родителей, как я упоминал, свободных денег оставалось не так много. Все несъеденные резервы отец планировал потратить на покупку стартового капитала. То бишь — почти заброшенного картодромчика в лесу неподалёку от Хельсинки. Собственно, в Финляндию он и отправился, чтобы лично договориться об этой сделке, а заодно и друга отблагодарить за подогнанный вариант. Если дело выгорит и у отца выйдет раскрутиться на новом месте, то хорошо будет нам всем. Ему — интересный прибыльный бизнес, мне — дополнительная спонсорская поддержка, маме — моральное удовлетворение оттого, что у нас всё идёт по плану…
Новостей пока не было — одни мечты.
Неожиданный звонок «Скайпа» вывел меня из задумчивости и заставил повернуться к ноуту.
Звонил Костя. Собирается сообщить мне что-то важное? Хм, как раз самое время…
Я нажал на «ответ», и на дисплее появилась физиономия айтишника. Причём подозрительно довольная. Словно его распирало от радости и удовлетворённого ЧСВ.
— Привет. Стряслось что-то? — спросил я.
— Здорово, — м-да, и правда в голосе слышно радостное возбуждение. — Да. Короче… Есть контракт!
Костя оскалился и победно затряс кулаком. А моя догадка о том, что он под чем-то, потухла и растворилась без следа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну ладно, ладно, поздравляю. Подробности есть?
— В общем, так… — Он выдохнул, облизнул губы и продолжил: — Пока удалось пристроить прошивки для лампочек, стиральных машин и холодильников. Уже договариваюсь по микроволновкам и прочей кухонной мелочи… А у тебя как? Работа движется? А, да, у тебя же гонки… Как дела с подключением телевизоров?
— Общий принцип сообразил, до майских распишу псевдокод и забурюсь в программу. К следующему этапу представлю пробный вариант реализации. А какие фирмы, если не секрет?
— О-о, чувак, здесь такие бренды… — восторженно закатил глаза Костя и назвал компании.
— Действительно, серьёзная заявка, — хмыкнул я. — Деньги скоро будут?
— К концу месяца перечислят авансы! Заживём!..
Костя отъехал от стола и стал, раскинув руки, вращаться в кресле.
— Смотри не прожри всё за неделю. Нам ещё приложение доделывать… Кстати, когда первый релиз?
— Не, тут вот спешить не надо. Дождёмся, пока первая техника с нашей прошивкой на рынке появится, а там уж и мы подключимся… Но обещают вроде к июню. Первого, шестого или двенадцатого числа можно будет релизнуть…
— Сделай ролик об этом. Сколько там подписчиков накопилось?
— Тысяч десять — что-то около того, — пожал плечами Костя. — Наверное, станет больше… — Вдруг он подмигнул мне: — А кинешь ссылку, где твои подвиги на трассах можно будет глянуть?
— Не вопрос. Лови на почту. Хотя какие на хрен подвиги-то…
— Сенкс… Да ну, это круто — ездить вот так, быстрее, чем кто-то может себе представить… Не прибедняйся, чувак. Ты это заслужил. Ну что, «Косогор» рулит?!
Это была наша присказка-мотиватор.
— Угу. Главное, чтобы вырулил.
— За это уж ты не беспокойся… — расплылся в улыбке Костя и поднял руку ладонью вперёд на прощание. — Ладно, я спать: у меня уже за полночь… Давай, до скорого.
— Пока, — ответил я и выключил ноут.
Посмотрел на разложенные по столу распечатки и убрал их в ящик. Тьфу ты, фигня какая-то…
Достал взамен схему трассы и закрепил скотчем на стене над столом. Как раз напротив кровати получилось.
Бен к этому времени отрубился. Теперь моя очередь водить по памяти.
Вот бы из минуты тридцати пяти выехать… Тогда будет шанс по-настоящему за высокие места побороться…
* * *
Воскресенье, 24 апреля
Лило, лило по всей земле, во все пределы…
Шучу, конечно. Просто в день завершающей гонки этапа шёл дождь. Не то чтобы ливень, но ездить на сликах было нельзя. Или можно, но очень опасно. Поэтому все и «обулись» перед стартом в дождевую резину — с тремя параллельными глубокими канавками. Как на болидах «Ф-1» на видео прошлых лет.
Над кокпитом механик развернул зонтик, но на визор капли всё-таки попадали. Я не обтирал щиток, решив сделать это один раз, за пару минут до старта. Об оставшемся времени я попросил оповещать меня по радио. Впрочем, кто бы в такую погоду увидел даже с четвёртого стартового ряда табличку в руках у маршала под светофорами?..
Пока что этап складывался для нас не совсем удачно.
Квалифицировался хорошо один Джордж: во всех заездах ему предстояло стартовать из топ-пять. Но я знал, чем это каждый раз должно было закончиться, так что вчера примерно за час до старта подошёл к нему и сказал:
— Джордж, позволишь дать тебе пару маленьких советов по поводу ближайших гонок?
— Почему нет? — хмыкнул он и стал надевать шлем. — Я слушаю.
— На первую тебе же старые шины поставят, да? Я очень хочу, чтобы ты победил, а потому, когда на старте вырвешься вперёд, постарайся не гнать в отрыв, хорошо? А то асфальт тут сам знаешь какой, шин к концу заезда может вообще не остаться…
— Ты считаешь, я об этом не думал? Я попробую, без сомнения, но фиг знает, сколько продержится резина. Здесь ты ничего нового мне не открыл.
