– Ты совсем помешалась на своей психологии! Какие границы?! Что я тебя заставляю делать?!
– Я все время живу по какому-то твоему расписанию, – тут уже вышла из себя Аня. – Мы делаем уроки, когда ты решаешь, что пора делать уроки. Мы идем прогуляться, когда тебе хочется прогуляться. Мы всегда говорим о том, о чем тебе хочется говорить. Конечно, тебе так удобно! А я – не человек, у меня нет своих желаний, своих потребностей, мыслей, у меня и мнения своего не должно быть, потому что единственное мое назначение в этом мире – соглашаться с тобой. Слушать про Забелоцкого и соглашаться с тобой. Теперь уже я его НЕНАВИЖУ.
– А знаешь, почему мы живем по моему расписанию? Почему мы делаем уроки, когда я решаю, что пора делать уроки? Почему мы идем прогуляться, когда мне хочется прогуляться? Потому что ты постоянно торчишь у меня дома. Потому что ты ешь за счет моих родителей. Потому что все твои увлечения, куда ты таскала меня, все эти лыжи-танцы-карате оплачивали мои родители… А ведь на деньги, которые они тратят на тебя, они давно могли бы купить мне что-нибудь клевое. Планшет. Или роликовые коньки. Или… лабрадудля!
– Что?! – Аня побледнела.
– Что-что – правда! – развела руками Ларка. Высказав все это подруге, она считала себя абсолютно правой.
– Я… – Аня отодвинула от себя чашку и уставилась на то место стола, где она только что стояла. – Я… Я больше не буду есть за счет твоих родителей. И вообще я больше к тебе не приду.
– А что ты сразу обижаешься? – удивилась Ларка.
– Уходи.
– Ах, ты меня гонишь?
– Уходи, – все так же, не глядя, повторила Аня.
– Да и уйду! Все равно с тобой стало в последнее время невозможно общаться!
Ларка демонстративно шумно оделась в прихожей, но Аня так и не вышла из кухни. Ларке только и осталось, что выйти и изо всех сил хлопнуть дверью.
Глава 10 Чудо или чудовище?
Андрей
Как жизнь?
Лара
Настроение ужасное: (((((((((((
Андрей
лови:
– Але, турагентство? Я хотел бы заказать тур.
– Здравствуйте, слушаю вас. Куда вам?
– Нет-нет, к удавам я не хочу!
– Нет, вы не поняли: надо куда вам?
– Эх… Ну, надо так надо! Оформляйте к удавам!
Лара
сижу хихикаю. Когда я с тобой разговариваю, у меня такое хорошее настроение сразу:) Спасибо тебе, мой ценный друг. Как хорошо, что ты есть:)
Андрей
прям сам рад тому, что я есть =)))
Лара
А тому, что я есть – не рад?
Андрей
рад
но я же скорпион!
Лара
И что из этого следует? ты можешь радоваться только себе?
тебе трудно признаться?
Андрей
я же эгоист
я себе всегда радуюсь чуть сильнее, чем другим =)
Лара
Здоровый эгоизм прекрасен, я себе тоже радуюсь чуть больше, чем другим, но мне это не мешает радоваться другим. Если другим не радоваться, то есть риск остаться одному такому прекрасному…:(И… Ведь ты бы не смог так прекрасно болтать сам с собой целый час…
Андрей
так то да
Лара
Чудище ты, Андрей:))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Андрей
я чудище? почему?
Лара
потому что ты – больший эгоист, чем я
Андрей
Че ты чудищем-то обзываешься?: ((((((((((((((((
Лара
Чудище – это такое большое чудо:))))))))))))))))))))
Андрей
ты тоже – чудо
И Ларка снова проснулась утром счастливая.
Ссора с Анькой больше не тревожила ее. Она думала только об одном: Забелоцкий снова написал ей. Забелоцкий сказал ей, что она – чудо! Разве не это – самое замечательное в жизни?
Самое замечательное – это когда самый крутой парень в школе, самый красивый, самый умный, самый замечательный, тот, о котором мечтают все девчонки, пишет тебе «ВКонтакте», что ты – чудо. Который приходит на вечеринку, которую ты организовала ради него. Который полвечеринки сидит рядом с тобой и говорит с тобой по душам. Который отбирает у тебя красный мячик, а потом снова отдает его тебе.
Любовь – это самое замечательное на свете. Потому что, когда влюбляешься, весь мир становится таким красивым. Таким ярким. Таким добрым. И хочется любить еще больше и быть любимой. Ларка летела в школу как на крыльях. Одна, не дожидаясь подруг. Ведь там ее ждал самый лучший парень на свете…
Она влетела в класс, бодро поздоровавшись с присутствующими и отметив про себя, что Забелоцкого нет. Села за свою парту и стала его ждать. Ей не терпелось его увидеть. Поймать его взгляд. Сказать ему: «Привет!» Но… Забелоцкий опять пришел последним и… не обратил на нее внимания.
И снова началась пытка.
На переменах он снова общался со всеми по очереди. Хохмил, что-то рассказывал, куда-то отлучался, кому-то звонил. И только на Ларку не обращал внимания. Как будто ее не было в классе.
Но она – была!
Каждую перемену Лара сидела как в засаде. Ждала, подкарауливала момент, чтобы подойти к нему, что-нибудь сказать или спросить. Напомнить ему о вечеринке, о красном мячике, о том, что она – чудо. Но рядом с ним все время были какие-то люди. А ей оставалось только сидеть сиднем за своей партой, делать вид, что читает учебник, косить глазом на него и нервничать.
И снова обида захлестывала ее. Ведь так было нельзя! С ней так поступать нельзя! Неправильно! Нечестно! Ведь он же сам – САМ! – сидел с ней рядом на вечеринке, отбирал у нее красный мячик. Сам писал ей «ВКонтакте». Снова дал надежду, снова показал, что она ему интересна, и теперь не имел права делать вид, что ничего этого не было. На последнем уроке Ларка уже не могла слушать учителя. Все, что она могла, – это с трудом сдерживать слезы.
А после последнего урока Забелоцкий, едва прозвенел звонок, умчался в гардероб. Аня куда-то поспешила со своим Яном Недоконем. И только Маринка подошла к ней и кивнула на дверь:
– Пошли домой. Расскажешь, что происходит.
– Что происходит?! Ты что, не видишь, что происходит?! – тут же накинулась на нее Ларка, едва они вышли за порог школы. – Ты же видела на вечеринке, как мы трогательно с Забелоцким сидели рядом, как разговаривали, отбирали друг у друга мячик. Вчера он мне еще и написал «ВКонтакте». Написал мне, что я – чудо. А сегодня даже не смотрит на меня. Снова не смотрит на меня, как будто меня не существует! Как это понять? Как я должна это понимать?! Как он может так со мной поступать?! Как будто я – какая-то игрушка: захотел – поиграл, надоело – бросил. А я – не игрушка! Я живой человек. Мне обидно. И больно!
В конце концов Ларка выговорилась – выпустила пар – и сразу сникла. Как будто вся энергия ушла из нее. И осталось только тупое безразличие.
– Я вообще-то не об этом хотела поговорить… – осторожно пояснила Маринка. – Я хотела спросить, что у вас с Аней. Почему вы весь день не разговаривали?
– Да и Анька еще тут со своей психологией. Совсем помешалась. Втирала мне вчера про какие-то личные границы. Якобы я их нарушаю. А я…
– Подожди, какие границы? Я не понимаю, о чем ты.
– Да личные границы, что не понятно? И вот я…
– Мне не понятно, – снова перебила Марина. – Если хочешь, чтобы я тебя услышала, объясни мне, пожалуйста, что это.
– Ну… это когда я вошла к ней, типа не спросив, хочет ли она меня видеть. И стала рассказывать о Забелоцком. Я ей все свои секреты рассказала, доверилась, как лучшей подруге, а она мне сказала, что мне не интересно ее мнение. Что я ее всегда заставляю делать, что я хочу. И что я вообще такой монстр, который ее и за подругу не считает. Но и я в долгу не осталась. Конечно, я чаще всего решаю, когда нам есть, когда гулять, а когда делать уроки. Ведь она практически живет у меня дома. За счет моих родителей. Что, она, что ли, будет решать, как нам проводить время у меня дома? Я…
– Подожди, подожди… Ты ее упрекнула в том, что она живет за твой счет?
– Да я ей просто напомнила об этом!
И тут Марина так посмотрела на Ларку, что той отчего-то вдруг стало страшно.
– Что ты на меня так смотришь! – не выдержала взгляда она.
– Как ты могла? – дрогнувшим голосом спросила Марина.
Ларка хотела было возмутиться, подробно объяснить подруге, что Анька сама во всем виновата, раз живет у нее и за счет ее родителей, а потому и не имеет никакого права жаловаться на то, что Ларка решает, когда и что им делать. Хотела по привычке доказать Марине, что она, Ларка, права, что она имела полное право сказать так Аньке. Но… что-то ее остановило.
Они давно уже дошли до своего двора, стояли теперь у Ларкиного подъезда, у скамейки, но почему-то не садясь на нее.
