– Но я не заменитель импортной обезьяны, призванный сэкономить валюту. Вам придется кое-что объяснить.
– Ладно, согласен, обезьянок нам и так хватает, - Бореев взял меня под руку, и мы стали прогуливаться, как старый добрый профессор со своим любимым учеником где-нибудь на газонах Оксфорда.
– Друг мой, капитан Фролов, как я уже упоминал, возглавляемая мной группа долгое время занималась сообществами высокоорганизованных насекомых. Некоторые их виды демонстрируют прямо-таки потрясающие способности - ориентация на местности, уклонение от опасностей, подготовка к неблагоприятным погодным условиям и природным катастрофам…
В своей прогулке по лаборатории мы двигались мимо стекляных ящиков с сотами или гнездами, где шестерили пчелы, осы, муравьи, термиты и прочие твари, чующие катаклизмы. Мимо прикрытого крепким плексигласом лабиринта, где бегали умницы-крысы. Мимо огромных, освещенных мощными разноцветными лампами аквариумов, где сновали пестрые рыбки. Мимо небольшого террариума с медитирующими кобрами и ленивыми гюрзами. Мимо клеток с грустными собаками и вольеров с бабуинами, что сношались, не ведая греха.
– …Состояние магнитного поля, - вернее, магнитогидродинамические шумы, так называемые шипения, свисты, гудения, - вот что было ключом к этим поразительным способностям. Благодаря МГД-шумам насекомые чувствовали удаленные во времени и пространстве явления, начиная с землетрясений и кончая военными действиями. Причем, как правило магнитные шумы не имели привязки к естественным токам земной коры или атмосферы. Так появился фактор Икс, который позднее превратился в Ф-поле, ПОЛЕ СУДЬБЫ…
Возле вольера с морскими свинками лаборант указал пальцем на одно подопытное животное, чья белая шкурка была испачкана красными потеками. Да и вообще оно выглядело несчастным и слабым. Лаборант что-то невнятно проговорил о количестве потерянной крови и попросил изменить «параметры раздражения матриц». На это Бореев откликнулся, что дескать, потом расскажешь, и потащил меня вперед.
– …Опуская всякие подробности, выскажу смелый постулат, что Ф-поле является системой матричных потенциалов, источником всех взаимодействий: от тех, что удерживают нуклоны в ядре атома, до связей самых сложных вещественных объектов. Это энергоинформационное поле, которое потихоньку дергает за ниточки все, что находится в нашем мире, незаметно устанавливает и разрывает мириады зависимостей между его элементами. Короче, дружба и борьба каких-то там матриц - есть наша судьба…
Говоря и выслушивая такие мудреные и простые разъяснения, мы миновали клетку, где две крысы очень удачно охотились на здоровенную змею, нападая то спереди, то сзади, отвлекая и выматывая. Они работали, как две машины, и бедная рептилия была обречена на казнь. Оператор, поглядывающий правым глазом на поединок, а левым - на экран ЭВМ, торжествующе задрал большой палец и сказал что-то про удачно наведенную агрессивность. И снова Бореев ускорил мое движение.
– Благодаря Ф-полю мы уже не отмахиваемся от удивительной гармонии природы и явной целенаправленности эволюции. Слово «случайность» напрочь исчезло из нашего лексикона. Все закономерно - от физических констант до генетического кода. Все закономерно: и благоприятный спектр пробивающихся через атмосферу лучей, и слабенькая радиоактивность земной коры, и отсутствие в природе хищников, которые не дали бы человеку жизни… Иногда, весьма грубо, мы можем заметить процесс, идущий в Ф-поле, с помощью магнитных детекторов… мы даже пробуем влиять на него по принципу обратной связи…
– Как жаль, профессор, что я круглый нолик в магнетизме и детекторах, - искренне пожаловался я. В самом деле, тут ученые собираются улучшать судьбу каждого советского человека, а я никак не смогу им пособить.
– Вам и не надо стараться, чтобы стать единичкой. Самый лучший воспринимающий аппарат находится здесь. - Бореев постучал по своей черепной коробке, обтянутой морщинистой кожей. Мы пока не можем определить точное анатомическое нахождение интересущего нас органа, возможно он диффузен. Мы даже не знаем точно, работает ли он с магнитными шумами или непосредственно воспринимает Ф-поле. Но уже напали на некоторые стимуляторы, которые заставляют этот наш внутренний «детектор» шурудить бодрее. Подобные стимулирующие препараты были известны еще во времена царя Гороха, они активно применялись жрецами Вавилонии и Древнего Египта…
– Вот так пример для подражания, - ехидно вякнул я, однако Бореев не смутился. Смущение ему вообще не было свойственно.
– …Поскольку эти государства существовали тысячелетиями, а наказания за лжепрогностику назначались суровые, значит прорицания тамошних экспертов-жрецов не были сплошной лажей…
– Да, наказания были не чета нынешним. Посадить на кол, содрать кожу, забить колышек в темечко…- подхватил я, пытаясь как-то повлиять на законченность речи. Не повлиял.
– …Не зря же их космогонические представления подтверждаются самыми свежими данными науки. Мы точно знаем некоторые виды растений, из которых получались - вываривались и выпаривались - такого рода стимуляторы. Эти цветочки до сих пор мирно произрастают в долине Нила и Южной Месопотамии. Только мы в состоянии гораздо лучше очистить и выделить вещества, что играют основную роль. Наша цель - добыть именно то соединение, из-за которого человеческий внутричерепной детектор способен будет воспринимать Поле Судьбы. Соответственно, вещества, что только мешают и замутняют картинку, должны отсеяться. Поэтому мы и проводим эксперименты, и в одном из них с нетепением ждем вашего участия. Так вы согласны, капитан Фролов?
Да, пожалуй, участвовать в этой работенке все-таки приличнее, чем дергать за пейсы сионистов, с которыми мы такие смелые здесь, а на Ближнем-то Востоке управиться не в состоянии.
– Согласен, только вначале мне надо позвонить жене. Мол, через неделю я стану много лучше, чем сейчас.
– Конечно, конечно, вас сперва проводят к телефону, где вы, надеюсь, обойдетесь без лишних слов, а потом отведут, так сказать, в резиденцию. Уверен, вам там понравится.
– Ладно, потерплю недельку. Только не забудьте вставить в мое меню бублики.
Само собой, звякнул я не Надюхе, а дружкам, с которыми собирался назавтра поддавать. Это веселое мероприятие сорвалось, уступив свое время ответственной работе на благо всего прогрессивного человечества.
Помещение для экспериментов на моей личности мне не шибко приглянулось. Никаких окон, едва заметная дверь. Мягкая обивка стен, пола - пожалуйста, бейтесь головой на здоровье. Мебель, скудная по ассортименту, но с деликатно закругленными краями. Маленький японский телик без кнопочек, утопленный в стене и защищенный мощным стеклом. Плафоны, источающие розоватый свет. Приземистый унитаз, с которого трудно свалиться. Неброская коротконогая койка - с такой если и упадешь под действием сна-кошмара, то насмерть не разобьешься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
