Читаем без скачивания Ночь фламинго - Джек Хиггинс

– К сожалению, ничего хорошего. Он получил сообщение от прокурора. В прокуратуре детально ознакомились с делом и пришли к выводу, что на данном этапе против Вернона ничего предпринять не удастся.

– Да, ничего не поделаешь. Но попытка не пытка. Подождем результатов следствия. Всякое случается…

Оба вернулись в зал и сели. Как раз в это момент привели к присяге свидетеля Монику Грей.

– Ваше имя Моника Алиса Грей, и вы живете по улице Аргайл роуд, пятнадцать?

– Да.

– Когда вы познакомились с умершей?

– Два года назад. Мы вместе учились в академии.

– Сержант Миллер утверждает, что она поселилась в том же доме, где вы снимаете комнату, и что она назвалась Джоанной Мартин. Вы можете рассказать нам, почему она захотела сменить фамилию?

– У неё возник конфликт с родными, и она не могла оставаться в их доме. Но она не хотела, чтобы отец знал, где она живет.

Миллер внимательно слушал, подавшись вперед. В своих показаниях он вынужден был строго придерживаться фактов. Слова Моники Грей имели решающее значение.

– Вы были близкими подругами с умершей?

– Да, мы были очень дружны.

– Она вам доверяла, обсуждала с вами свои проблемы. Знали вы о том, что она стала наркоманкой?

– Узнала, но чисто случайно. Однажды я без стука вошла к ней в тот момент, когда она кололась.

Опустив очки, коронер внимательно взглянул на нее.

– А чем она кололась?

– Героином.

– Она когда-нибудь говорила вам, как её заставили стать наркоманкой?

– Да, она рассказала, что во время одного из приемов слишком много выпила и потеряла сознание. Этим кто-то воспользовался и сделал ей укол.

– А почему кому-то такое пришло в голову?

– Не знаю. Вероятно, хотели пошутить.

– Пошутить?!

Коронер стал с непроницаемым лицом просматривать лежавшие перед ним бумаги.

– Говорила она вам, что этот эпизод произошел в игорном клубе под названием «Фламинго», хозяином которого является мистер Макс Вернон?

– Нет, никогда.

Коронер ещё раз внимательно взглянул на девушку.

– А вы знали, что у неё будет ребенок?

– Да, она сказала мне недели две назад.

– В связи с чем?

– Ей хотелось облегчить душу. Она была в отчаянии. Она спросила, не знаю ли я кого-нибудь, кто может ей помочь.

– Сделать аборт?

– Да.

Коронер сделал пометку в своих бумагах.

– И последний вопрос, мисс Грей. Какое у вас сложилось впечатление о душевном состоянии мисс Крэйг? Можете ли вы считать её особой уравновешенной?

Моника Грей отрицательно тряхнула головой.

– Нет. Особенно, в тот период, когда она жила по соседству. Иногда она впадала в глубокую депрессию. Я думаю, это действие героина.

– Благодарю вас, вы свободны.

Солидный, хорошо одетый мужчина, сидевший рядом с Максом Верноном, слегка привстал. Коронер сделал знак, чтобы Моника осталась.

– Да, мистер Бакстер, вы просите слова?

– Я представляю интересы мистера Макса Вернона, который приглашен сюда как свидетель. Ему показалось, что ходят слухи о его связи с погибшей. Я считаю, что в дело можно внести ясность, если вы позволите мне задать свидетельнице несколько вопросов.

– Пожалуйста, мистер Бакстер.

– Я буду краток, мисс Грей, – начал Бакстер. – Вернемся к вопросу о беременности. Говорила она вам, кто отец будущего ребенка?

– Я пыталась спрашивать, но она не говорила.

– Некоторые лица настаивают, что это мой доверитель.

– Этого не может быть.

– Видимо, вы уверены в том, что говорите. Могу я узнать, почему?

Моника Грей смутилась, бросила быстрый взгляд на Макса Вернона и сказала, как бы против воли, с видимым усилием:

– Честно говоря, я знала, что Джоанна то и дело уединялась с мистером Верноном. Поэтому я тоже думала, что она беременна от него. Но когда я спросила об этом в глаза, она стала отрицать и заявила мне, что это вовсе не он.

– И ещё последний вопрос, мисс Грей. Если я не ошибаюсь, вы присутствовали в клубе «Фламинго» в тот вечер, когда мистер Вернон давал прием. Мисс Крэйг умерла в тот же вечер.

– Да, я была там.

– Расскажите, что там произошло.

– Было около девяти вечера. Вечер был в разгаре, когда вдруг появилась Джоанна. Она была очень возбуждена. Мистер Вернон отозвал её в сторону и пытался успокоить.

– Вы не слышали, о чем был разговор?

– Нет. Но видно было, что она очень взволнована, и мистер Вернон старался её образумить. Через некоторое время она повернулась и ушла.

– А мистер Вернон?

– Он подошел ко мне и сказал, что его беспокоит поведение Джоанны. Попросил меня помочь ей и сообщить, чем мог бы помочь он.

– Благодарю вас, мисс Грей.

Моника Грей вернулась на свое место, а Бакстер снова сел рядом со своим подопечным. Следующим свидетелем был назван Макс Вернон. Он произвел прекрасное впечатление, стоя с гордо поднятой головой, в белоснежной рубашке, в отличном костюме, сшитом на заказ, и с галстуком Королевской гвардии. Его представили как генерального директора, что способствовало хорошему впечатлению на присяжных заседателей.

– Мистер Вернон, сколько времени вы были знакомы с мисс Джоанной Крэйг?

– Около четырех месяцев, – ответил Вернон. – Служащая из моего клуба, мисс Моника Грей, однажды привела её с собой на вечер. Насколько мне известно, они вместе учились.

– И ваше знакомство переросло в тесную дружбу?

– Можно и так сказать, – он пожал плечами. – Она была очень способной, я восхищался её работами. Я заказал ей ряд картин для моего клуба.

– Понимаю. – Голос коронера звучал холодно и бесстрастно. Развивались ли ваши отношения с погибшей в сторону близости?

– Я иногда приглашал её пообедать или в театр. Мы прекрасно понимали друг друга. Она мне нравилась.

– Имели место между вами интимные отношения?

– Девушка умерла! Неужели нельзя хотя бы теперь не тревожить её память?

Присяжные зашевелились. В зале прошелестел шепот. Один из мужчин утвердительно кивнул. Коронер призвал к порядку. Сняв очки и откинувшись на спинку своего кресла, он произнес:

– Мистер Вернон, я уважаю ваши чувства, но требую ответа на мой вопрос. Вы поклялись говорить правду и ничего кроме правды.

Вернон немного напрягся и ещё больше выпрямился.

– Да, у нас были с ней интимные отношения. – Он снова расправил плечи и устремил на коронера сверкающий гневный взгляд. – А почему мы не имели на это права? Она была достаточно взрослой. Кого это касается?

Коронер снова сдвинул очки на нос и углубился в бумаги.

– Вам было известно, что она наркоманка?

– Разумеется, я этого не знал. Уж не думаете ли вы, что я бы спокойно смотрел на это?

– Нам стало известно, что в день своей смерти она пришла на ваш закрытый прием.

– Совершенно верно.

– И что при этом произошло?

– Рассказывать тут особенно нечего. Она была очень подавлена и совсем несчастна. Сказала, что потеряла интерес к работе и считает, что жить ей больше незачем. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что её состояние было последствием наркотиков. Я посоветовал ей вернуться домой. Прежде, во время одной из наших бесед, она рассказывала, что утратила взаимопонимание с отцом. Но в тот вечер мне показалось, что их разногласия несерьезны, поэтому я и посоветовал ей вернуться в родительский дом.

– И как она на это реагировала?

– Не хотела и слышать. Потом я вышел, чтобы принести ей что-нибудь выпить, а когда вернулся, её уже не было.

– Благодарю вас, мистер Вернон. Вы свободны.

Вернон размеренным шагом вернулся на место, а Генри Бакстер снова встал.

– Могу я от имени моего доверителя внести некоторые уточнения?

– Можете.

– В связи с трагической гибелью этой молодой женщины были высказаны некоторые предположения и даже утверждения, направленные на то, чтобы обвинить моего доверителя в причастности к этой трагедии, – начал адвокат. – Основываясь на абсолютной искренности моего доверителя при ответах на поставленные ему вопросы, а также на высказывании свидетельницы Моники Грей и на её свидетельских показаниях, я позволю себе заявить, что любые обвинения в адрес моего доверителя, лишены всяких оснований. Мой доверитель является генеральным директором компании, которая контролирует ряд крупных предприятий. В связи с этим я хотел бы добавить, хотя он убеждал меня не говорить об этом, что он был офицером Королевской гвардии и имеет особые награды за мужество и героизм в войне в Малайе.

Во время этой речи на лице Вернона отразилось подобающее случаю смущение.

– Благодарю вас, мистер Бакстер, – кивнул коронер. – Вызываю свидетеля полковника Крэйга. Прошу вас, полковник Крэйг.

Все повернулись в сторону высокого моложавого мужчины, который встал и вышел к месту для свидетелей. Опираясь рукой на перила, он стоял с истинно военной выправкой, несмотря на темный костюм и галстук.