Вновь скосив глаза в сторону безмятежно закинувшего руки за голову, спящего Киттерса, я невольно залюбовалась им; довольно густые и длинные ресницы лежащие веером на щеках, капризно изогнутый лук губ. Лицо разгладилось, во сне заботы отступили явив миру проступившую сквозь тревогу, юношескую мягкость.
Нет, я не назвала бы его безупречным красавчиком, но именно эта лёгкая неправильность в чертах, делали его непохожим ни на кого другого.
Иногда он и правда становится чересчур навязчивым, да просто невыносимым, но чаще с парнем легко ладить. Это то в нем и подкупает.
Вздохнув и с усилием оторвавшись от бессовестного разглядывания ничего не подозревающего Баркинса, я вдруг услышала тихий рокот, доносившийся снаружи, как мне показалось, со стороны, где обосновались войска Эрила.
Стараясь не разбудить Кита, я осторожно поднялась с валуна и поспешно выскользнув из временного убежища, устремилась туда, откуда доносились странное глухое рыкание.
Раньше, ещё до прихода Велтранов, в Восточные земли у берегов Лавового потока обитали Нагиры. Теплолюбивые создания, по виду напоминавшие змей, но довольно добродушные сущности. Сейчас, после изгнания, никого не осталось. Гонерам ясно дал понять на чьей он стороне. Это не могло не радовать. Земли Кентавров пусть и немногочисленны, но поддержка столь могучих сущностей никогда не помешает..
Отыскав небольшую нишу на склоне, я быстро юркнула туда и затаившись, осторожно выглянула.
И ощущая тепло, исходившее от Лавового потока, невольно подумала насколько же жарко тем, кто находится в непосредственной близости от Горящих рек. Осмотревшись, но пока ещё не обнаружив источник странного звука, который к тому же стих, я решила проверить ближайшее каменистое ущелье, кто знает, может мне повезет и портал будет найден.
Стараясь не шуметь, я осторожно спустилась чуть ниже и преодолев довольно широкий перешеек, с облегчением выдохнула. Ну вот, осталось лишь немного продвинуться вправо и я на месте, у входа в ущелье.
— Какая неожиданность, детка!
Шарахнувшись в сторону, я резко обернулась и с ужасом уставилась на стоящего передо мной человека.
Мужчина был молод, но глаза его вовсе не излучали доброжелательность. А за плечами недвусмысленно топорщился колчан со стрелами. Проклятье!
Лучник сплюнул сквозь зубы и растянул губы в неестественную улыбку — Милая пташка, ты как раз вовремя. Я и не надеялся, что кто-то из вас, рискнёт вылезти из- за той проклятой стены, возле которой вот уже месяц мы вынуждены торчать, словно у нас нет другой работы. Но теперь дела пойдут на лад, верно? Ты покажешь проход на ту сторону и мы все уладим.
Продираясь сквозь пелену растерянности и страха, я с трудом, но сообразила, что меня приняли за одну из осажденных, имевшую глупость перебраться через портал наружу. Не пытаясь разуверить стоявшего передо мной солдата, я лихорадочно перебирала в уме способы выбраться из передряги. Но к сожалению, на ум ничего не приходило.
Кит меня убьет, если конечно, лучники не прикончат меня намного раньше
Потеряв терпение и согнав с лица подобие улыбки мужчина прорычал— Немедленно показывай где находится проход, через который ты улизнула, маленькая дрянь! Иначе мне придется сделать тебе больно, очень больно. Так, как никто ещё не делал!
В подтверждение своих слов он замахнулся и изо всех сил влепил мне затрещину. От удара голова дернулась и загудела, словно гонг в монастыре.
Откуда то издали донеслись приглушённые голоса — Эй, Дирек! Это ты там горланишь? Что на тебя нашло?
Мужчина ухмыльнулся и заглянул мне в лицо — Что на меня нашло? Озарение.
Заслышав приближающиеся шаги его сотоварищей и стараясь подавить нарастающую панику, я сглотнула вставший поперек горла ком- Киттерс был прав, я просто глупая девчонка. Жалкая и ни на что не способная.
Неожиданно за спиной лучника мелькнула и тут же исчезла странная, серая тень. Тот, кого называли Диреком согнулся, так словно у него резко скрутило живот и глухо застонав, рухнул навзничь.
В недоумении моргнув, я уставилась на лежащего в ногах лучника, когда чьи- то крепкие руки обхватили меня поперек ребер, дёрнули вверх, увлекая за нависший гребень входа в ущелье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мгновение я ошалело летела, влекомая неизвестной силой и уже было приоткрыла рот, собираясь завизжать, как тут же крепкая ладонь прижавшись к моему лицу, плотно запечатала губы и меня силком втащили в узкий лаз.
Не желая сдаваться без боя, я немедленно вцепилась зубами в ладонь похитителя.
В ответ раздался судорожный вдох и перед моим лицом появились огромные печальные глаза.
Серые, почти прозрачные. Незнакомец прижал палец к губам и указал на символ, зажатый в пальцах правой руки. Скосив глаза, я уставилась на семиконечный серебристый ромб, и в изумлении глухо пробормотала — Ты монах?
Согласно кивнув, он осторожно отвёл ладонь от моего рта и я с запоздалым раскаянием заметила на ее внутренней стороне отчётливый отпечаток собственных зубов — Оу, прости. Я думала ты один из тех, кто удерживает пленных.
Монах смущённо качнул головой и вновь прижав палец к губам, замер прислушиваясь к происходящему снаружи.
Притихнув, я исподтишка взглянула на своего странного спасителя и не сдержавшись, шумно выдохнула.
Не знаю, сколько времени мы так простояли, но судя по затекающим ступням, довольно долго.
Не выдержав, я устало прислонилась к плечу молодого отшельника, готовая тут же отпрянуть, если он попытается отстраниться. Но монах даже не дрогнул, лишь удобнее развернулся, подставив мне крепкие плечи.
Внизу, под скалой, все ещё метались растерянные и взбешенные солдаты, не в силах понять, что произошло с их товарищем, а я, незаметно продолжала разглядывать столь поразившее меня лицо неразговорчивого обитателя монастыря.
Хотя глаза его настороженно блестели, в их глубине не было ничего, что заставило бы насторожиться и отступить. И да, он был красив. Красив той мягкой, спокойной, не агрессивной красотой, вызывающей доверие и заставляющей расслабиться. Возможно потому, что жизнь затворника наложила на монаха подобный отпечаток кротости, либо он слишком юн, чтобы успеть взрастить на своем челе выражение тревоги и расчетливости.
Внезапно, мне захотелось коснуться крепкой руки, утешить, пообещать, что все наладиться. Устыдившись собственного внутреннего порыва, я поспешно отвела взгляд и прошептала — Ты прошел через портал, верно? Как давно ты покинул монастырь?
Сероглазый с сожалением покачал головой и вновь прижав палец к уголку губ, виновато улыбнулся.
Заглянув в эти странные глазищи, я с удивлением осознала, что не испытываю столь свойственные мне при общении с незнакомцами чувства неловкости и смущения, так словно бы мы были знакомы уже много лет.
Подивившись такой метаморфозе, я как и он, прислушалась к происходившему снаружи — Они все ещё там, верно?
Монах кивнул, и я с раздражением решив, что возможно устав монастыря не позволяет послушникам разговаривать с лицами женского пола, тем самым лишая меня возможности услышать собственного спасителя, буркнула — Сколько нам ещё здесь прятаться?
Удивлённо приподняв брови и уловив мое недовольство, он огляделся и нащупав мою ладонь, осторожно сжал пальцы, в знак терпения.
Прошло ещё не менее часа прежде, чем все наконец стихло, выскользнувший из расщелины парень, через секунду появился вновь и протянул руку, предлагая последовать за собой. Не испытывая и грамма сомнения, я ухватилась за предложенную ладонь и поторопилась следом
Мои надежды на спуск не оправдались, вместо этого монах устремился ещё выше, ловко хватаясь за едва различимые выступы в скале и волоча меня за собой на буксире.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наконец, когда я уже почти выдохлась, он с удовлетворением кивнул и указал на крутой спуск, исчезающий в глубине пещеры, более похожий на головокружительную воронку.
Со страхом заглянув в кромешную темноту, пропищала — О, боги, ну уж дудки, я не за что туда не полезу. Даже не думай!
