— Клефи Драугур! — в порыве гнева, совершенно неосознанно прокричал Юлиан, выставив вперед левую руку.
Сработало — откуда не возьмись, из потолка посыпались железные пластины, которые, окружив всех феечек, сомкнулись в одну большую клетку. Клетка зависла над потолком, оставив фей совершенно не у дел. Теперь злосчастные феечки могут делать совсем что угодно — из призрачной клетки им никак не выбраться, пока кто-то не расколдует их обратно.
Теперь можно убираться спокойно.
Интересно — в этом доме всё пытается убить Юлиана?
* * *
Третий пункт обязанностей Юлиана на сегодня оказался просто легкой прогулкой — на кухне никто ничего не заставлял его делать. Судя по всему, повара не хотели доверять ничего человеку, которому не удалось даже более-менее годно пожарить глазунью с беконом.
К тому же, здесь его вполне себе вкусно накормили, чем немного скрасили отвратнейшим образом прошедший день.
* * *
Весь оставшийся день он дико проскучал, сидя в своей новой комнате, совершенно не находя возможности хоть чем-то себя занять. Юлиан бы с радостью сходил прогуляться в город, но вряд ли миссис Скуэйн одобрила подобное решение.
Сама она вернулась только поздней ночью, когда часы перевалили за двенадцать. Всё это время Юлиан ждал Ривальду — прежде всего желая узнать, что же она сделает с ним за выполненные не самым лучшим образом поручения.
Но она вернулась совершенно поникшей и апатичной — Юлиан ничем её не интересовал.
— Виночерпий! — прокричала она, едва завидев спускающегося с лестницы Юлиана. — Вытащи мне вина из шкафа.
Юлиан открыл первый попавшийся шкаф, и, оценив весь находящийся там арсенал напитков, спросил:
— Какого именно?
— Шотландского. Любого. И стакан дай. Сам иди спать.
Пожалуй, это было лучшим из того, что сегодня услышал от Ривальды Скуэйн Юлиан Мерлин.
Сон всяко лучше её общества.
4. Лазутчик
«Всякий раз, когда любопытство и здравый смысл боролись во мне, побеждало первое. Теперь-то я точно знаю, что именно оно являлось причиной всех моих бед и злоключений.»
Юлиан Мерлин, сентябрь 2010
Постепенно Юлиан Мерлин начинал привыкать к жизни в новом доме. Всё ещё считая это место своего рода тюрьмой, он выискивал и плюсы существования здесь. Первым делом — это отсутствие назойливых нравоучений, которыми богато закидывал Юлиана его дед.
В доме Ривальды Скуэйн Юлиан большую часть времени был предоставлен сам себе. Он получал объём работы, причем обычно не такой уж и большой, после чего в течение потихоньку выполнял его. Никто не стоял над душой, никто не мешал, а, самое главное, давал Юлиану целый полигон для воплощения своих фантазий.
За следующую Юлиан смог привыкнуть даже к дракончику Драго, с которым их первое свидание, мягко говоря, как-то задалось. Всё ещё недолюбливая и немного побаиваясь это чудовища, юноша смог завоевать его любовь и уважение. Во всяком случае, своим всесущим огнём он на Юлиана не посягал.
Глобальным минусом новой жизни, помимо редких издевательств Ривальды Скуэйн для Юлиана являлась скука. Он яростно ненавидел скуку всю свою жизнь, но именно здесь оставался с ней наедине как никогда часто. Дворецкий Джо время от времени развеивал её, когда их пути каким-то образом пересекались. Как правило, это были рассказы о бурной молодости Джо, а ещё секреты его профессии, которые, справедливости ради, не интересовали Юлиана никаким боком. Однако в качестве лекарства от скуки они были более или менее годными.
Помимо Юлиана и Джо в доме было ещё несколько слуг. Несколько молоденьких и весьма приятных внешне горничных очень часто мелькали перед глазами Юлиана, однако до сих пор ни разу ни Юлиан, ни они не осмеливались начать разговор. Оттого всё это время они казались юноше безмолвными тенями.
Садовник и повар не жили в этом доме, однако каждый день в девять часов приходили сюда и задерживались до самого вечера. Наличие повара очень смущало Юлиана — ведь завтрак готовил Ривальде не повар, а неопытный Юлиан. Он даже однажды осмелился у Ривальды, откуда такая нелепость, на что последовал малоубедительный ответ, что рабочий день повара начинается в девять, а завтракать её охота уже в семь.
Юлиан даже приноровился готовить эту злополучную глазунью с беконом, а так же варить кофе. С каждым разом Ривальда всё меньше и меньше морщила нос от этой еды, отчего Юлиан и сделал вывод о своём великом прогрессе.
После завтрака миссис Скуэйн вызывала такси и до самой темноты отправлялась на работу. А работала она, как вскоре узнал от Джо Юлиан, в каком-то департаменте расследования серьёзных преступлений, тесно связанном с полицией, но не являющимся даже её подразделением.
Приходила она очень загруженной, молчаливой и усталой. Сразу же усевшись за стол, она вызывала Юлиана и приказывала наливать ему вина, а повара — кормить её. Причем, как правило, не съедала она и трети того, что ей подносили, так как больше её привлекало вино. Она никогда не позволяла Юлиану пить вина, но он всегда ел то же самое, что и она.
И не удивительно — так много ростбифов, бифштексов, пудинга, запеканки и других всевозможных вкусностей он не ел никогда. И это не значило того, что семья Юлиана бедна, скорее это означало то, насколько богата Ривальда Скуэйн. Неужто в департаменте расследований так много платят? Или наследство?
Но большой двухэтажный особняк, уставленный многими произведениями искусства, куча слуг, роскошные обеды и навряд ли дешевое вино говорили о многом, если не обо всём.
Юлиан вообще очень редко общался с Скуэйн, потому что днём она пропадала в своём департаменте, а вечером предпочитала наслаждаться одиночеством, размышляя о чём-то своём, наверняка связанном с работой.
Однако, в этот раз она попросила Юлиана остаться.
— Как тебе твоя новая жизнь, Юлиан? — сразу же спросила она.
— Я не могу сказать ничего плохого, миссис Скуэйн, — сказал Юлиан, при этом неловко отведя глаза и прикусив нижнюю губу.
— Я рада. Налей мне ещё вина.
Юлиан быстро кивнул и налил её полный стакан. Бутылка ещё только начиналась, а это значило, что просидит Скуэйн здесь ещё не один час.
Заподозрила ли она его ложь?
— Ненавидишь меня? — спросила она, чем ввела Юлиана в ступор.
— Почему я должен вас ненавидеть?
Она пару секунд наигранно посмеялась, после чего, отпив небольшой глоток вина, ответила ему:
— Как меня можно не ненавидеть? Я же ужасный человек. Я захватила тебя в плен. Ты должен замышлять план моего убийства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
