class="p1">
Раз, два, не воронь,
Беги, как огонь!
И когда последняя присказка сбилась в общий весёлый выкрик, подруга бросила её руку и кинулась вперёд. Побежала и Гнеда. Сравнявшись с юношей, она краем глаза увидела (или ей только почудилось?), что он слегка растерялся, отступив на полшага назад, прежде чем сорваться с места…
У него было не больше мгновения, чтобы выбрать, кого из двоих догонять. Узнал ли он её?
Гнеда неслась изо всех сил, но Бьярки мчался не за ней. Задыхаясь, она остановилась возле меты, после которой горельщик не имел права преследовать их дальше. Но у её подруги не было ни малейшей надежды добраться туда. Сколько ей удалось пробежать, прежде чем сильные руки обвились вокруг пояса железным кольцом? Юноша торжествующе смеялся, обнимая девушку со спины и касаясь щекой её волос. Он посмотрел на Гнеду поверх головы своей хохочущей, лишь для виду вырывающейся добычи, крепко прижимая её к себе. В глазах цвета горечавки была насмешка.
Постепенно игры стали сходить на нет, охотников прыгать через огонь более не находилось, и матери потихоньку несли к кострам сорочки, снятые с хворых детей.
Мужчины подожгли обвязанное берёстой старое колесо от телеги и дружно спустили его с пригорка. Под одобрительные возгласы оно плюхнулось в реку и, потухнув, отправилось вниз по течению.
Гнеда сидела вместе с девушками и парнями, которые, отдыхая от игр, напевали тягучие, задумчивые песни. На душе было тоскливо. Хотелось отыскать Бьярки. Найти, налететь и ударить по щекам, стереть улыбку со смеющихся губ. Гнеда вздрогнула. Всё это было похоже на наваждение. Разве он обещался ей? Разве обманул или обидел?
— Я пойду, — шепнула она Пчёлке, и, не дожидаясь ответа, поднялась с земли.
Людей на взлобке оставалось всё меньше. Некоторые шли к воде ворожить, иные, как и Гнеда, отправлялись в лес. Девушка постаралась отойти подальше от остальных. Последнее, чего ей хотелось, это натолкнуться на схоронившихся от чужих очей влюблённых, поэтому она свернула с тропы и двинулась по перелеску вдоль высокого каменистого берега.
— Негоже девице одной ходить в такую ночь, — раздалось прямо за её спиной, и Гнеда едва не подскочила от испуга.
Темноволосый друг Бьярки смотрел на неё, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Гнеда ни разу за вечер не видела юношу, успев позабыть о самом его существовании.
— Что тебя так потешает? — гневно спросила она, заметив его плохо сдерживаемое веселье.
— Сердитая ты тоже красивая, — сказал он.
Гнеда вспыхнула. Она знала, что не была красивой.
— Не злись, ты… — парень замешкался, подбирая слова, — ты глянулась мне.
— И когда только успела? — нахмурилась Гнеда и нырнула под распущенные косы берёзы.
Юноша последовал за ней.
— Я смотрел на тебя весь вечер.
— И решил подойти, только когда я осталась совсем одна? Для чего же?
Гнеда ускорила шаг, но друг Бьярки не отставал.
— Ты боишься? Я не трону тебя, клянусь! Только если сама не захочешь, — вкрадчиво добавил он.
Гнеда остановилась в изумлении от его дерзости. Она хотела было разозлиться, но юноша обезоруживающе приподнял свои соболиные брови, и девушка увидела, что глаза его были тёмно-зелёные у краешка и ореховые у самой зеницы.
— Побудь со мной немного, — тихо попросил он. — А потом я отведу тебя к матери.
Его пальцы незаметно нашли руку девушки, но Гнеда отдёрнула её.
— У меня нет матери.
— Тогда к отцу.
— У меня нет отца.
— Думаешь, я обижу сироту?
Они молча шли вдоль берега. Внизу тускло мерцали переливы реки. Казалось, лес, камни, деревья — всё было живым в эту ночь. Шорохи, приглушённый смех, обрывки песен и печальных криков неясыти, шуршание воды по камням, фырканье пьющих лошадей сливались воедино.
Гнеда улыбнулась, увидев, что нечаянно пришла к памятной рябине. Она опустилась на землю и прислонилась спиной к гладкому серому стволу. Только теперь девушка почувствовала, насколько устала за этот бесконечный день. Она припала щекой к шершавой прохладной коре и закрыла глаза. Когда она вновь открыла их, напротив горел небольшой костёр. Бусое небо нависало над задремавшим туманным лесом, где-то вдалеке занималась заря. Звёзды дотлевали вместе с последними огнями Солнцеворота.
— Прости, я потревожил тебя, — негромко сказал юноша неожиданно близко. Он осторожно высвободил плечо, на которое во сне уронила голову Гнеда, и привстал подбросить дров. — Я боялся, что ты замёрзнешь, от реки тянет холодом.
— Я заснула? — Девушка тщетно пыталась привести в порядок разбегающиеся спросонья мысли.
Он с усмешкой кивнул, снова подсаживаясь к ней.
— Да уж, показала, насколько я тебе полюбился.
— Нельзя спать сегодня, зачем ты не разбудил меня? — недовольно сказала Гнеда, вдруг осознавая всю свою уязвимость. Она провела непослушной рукой по занемевшей щеке, словно пытаясь стереть с неё вмятинки от его рубахи.
— Боишься, что замуж не выйдешь? — улыбнулся друг Бьярки одними губами.
Девушка нахмурилась и отстранилась от парня. В его очах вдруг стала происходить какая-то пугающая перемена. Они залоснились нехорошим, болезненным блеском, зеницы стали такими большими, что глаза казались почти чёрными.
— Знаешь, твои волосы точь-в-точь как мои. Когда они переплетаются вместе, их не отличить. Мы с тобой как лошади одной масти.
Он словно между делом провёл тыльной стороной ладони по её прядям. Гнеда затаила дыхание, настороженно ожидая, что будет дальше.
— Ты, правда, очень красивая, — понижая голос, сказал юноша, продолжая перебирать её волосы.
Девушка смотрела на него, не отрываясь. Все его черты, казавшиеся столь жёсткими при первой встрече, смягчились, стали почти нежными. Возможно, сумрак угасающей ночи был тому причиной. Сейчас твёрдая грань подбородка делала его не надменным, а мужественным.
— Мне пора возвращаться, — заставила себя вымолвить Гнеда.
Она приподнялась, но парень не дал ей встать, удержав за руку.
— Не уходи! Я ждал, пока ты проснёшься, — прошептал он. — Разве случайно ты осталась наедине со мной? Как ты доверчиво уснула, оставшись в моей власти… Ты и представить не можешь, как тяжко было терпеть тебя рядом, спящую, тёплую, прильнувшую ко мне, — еле слышно выдохнул он осипшим голосом и придвинулся к её лицу.
Сердце Гнеды забилось так громко, что его,
