Читаем без скачивания Завещание Сталина - Рудольф Баландин

Говорят, будто в нашей стране была запрещена кибернетика. Это чепуха. Техническая и теоретическая кибернетика (информатика) очень даже неплохо развивалась. Без использования информационных систем и электронно-вычислительных машин было бы невозможно проводить космические полеты. Ведь не на счетах и логарифмических линейках вычисляют орбиты ракет. А для создания ЭВМ требуются не только инженеры и рабочие, специализированные предприятия, но и неплохие ученые.

Другое дело — некоторые философские рассуждения западных кибернетиков, например Норберта Винера (между прочим, некоторые свои идеи он, не делая ссылок, позаимствовал у Александра Богданова, труды которого имел в своей личной библиотеке и внимательно изучал). Они действительно вызывали немало вопросов и были далеко не безупречны. В частности, они грешили политизацией, восхвалением буржуазной и критикой народной демократии.

Никто не запрещал и генетику. А вот идеи Августа Вейсмана и Томаса Моргана были весьма шаткими. (Между прочим, разработанная ими и их последователями генетическая теория эволюции на основе хаотичных мутаций сомнительна в вопросах обоснования последовательного усложнения организмов в геологической истории, развития нервной системы и головного мозга — цефализации.) Добавим, что не за научные идеи был арестован и Н. И. Вавилов, и не по доносу Т. Д. Лысенко.

Итак, сделаем вывод. Сталин оставил после себя не только мощную, но и отлично развитую в научно-техническом и общекультурном отношении, цельную, уверенную в своих силах, развивающуюся сверхдержаву. Никаких кризисных явлений в экономике не было и в ближайшем будущем не предвиделось.

Об этой самой «административно-командной» сколько было воплей и стенаний в период «перестройки» и «реформ»! Ее считали главным пороком социалистического общества, страшным наследием сталинской тирании. Она вроде бы предопределила крах СССР.

А если все было наоборот? Судя по всему, именно из-за резкого ослабления этой системы разрушительными акциями «прорабов перестройки» рухнула великая держава.

Вспомните детское английское стихотворение «Дом, который построил Джек». В нем постепенно складывается все более сложная система взаимосвязей, приковывающих, присоединяющих к этому «объекту» все больше и больше действующих лиц, расширяющих связанное с ним пространство.

Примерно так выстраивается общественная система. Вдобавок ко всему приходится учитывать историческую цепочку преемственности, традиций. Любое государство, даже возникшее в муках революционного переворота, сохраняет генетические связи с предшествующим общественным устройством.

В нашей стране после победы большевиков началось строительство совершенно новой социально-экономической формации. Как обычно бывает в таких случаях, легче всего, оказалось, переименовать организации, государственные учреждения, города и села. Стали даже называть детей невиданными доселе именами. А во многом другом все оказалось далеко не так просто, как представлялось в революционном порыве.

Пришлось даже сделать уступки в пользу капиталистических отношений (под вывеской «новой экономической политики» осуществили частичный возврат к старому). Во время Великой Отечественной войны Сталин ввел старые военные звания и погоны; наркоматы получили название министерств. Даже неистовый воинствующий атеизм был осужден (до хрущевского времени), а православие получило, в сущности, право гражданства.

Достоинства созданной Сталиным системы были неопровержимо доказаны в периоды социалистического строительства, Великой Отечественной войны и последующего восстановления страны. Такова правда истории, которую упорно замалчивают или извращают враги нашей Родины и нашего народа.

Защищали советские люди от западных завоевателей не абстрактную Родину, а конкретную общественную систему, великую социалистическую Россию. Страна победила под руководством вождя. Все остальные лидеры, даже непомерно прославляемый Г. К. Жуков, имели по сравнению с ним третьестепенное значение, хотя и их вклад был велик. Заметим, что некоторые антисоветчики упрекают победителей: мол, способствовали укреплению «тоталитарного режима» и культа Сталина.

Лозунг «Отечество в опасности!» сплотил народ, вдохновил на подвиги. А что произошло затем? Об этом хулители системы стыдливо умалчивают. Надо хотя бы попытаться представить себе, в каком состоянии находилась послевоенная Россия (СССР). Напомним еще раз некоторые цифры.

За пять военных лет население страны сократилось с 196,8 до 162,4 млн. человек (почти на 18%); осталось 2,5 млн. инвалидов войны. Погибло преимущественно мирное население. Было разрушено 6 млн. зданий (вдумайтесь в эту цифру!), 1710 городов и поселков, более 70 тысяч сел и деревень. Без крова осталось 25 млн. человек. Немцы уничтожили или забрали в Германию 7 млн. лошадей и 17 млн. голов крупного рогатого скота.

Помимо всего прочего, требовалось в кратчайшие сроки перевести промышленность на выпуск мирной продукции. За первую послевоенную пятилетку было восстановлено и построено 6,2 тысячи крупных промышленных предприятий.

Уже в 1948 году был превзойден в промышленности уровень производства 1939 года, а к 1952 году он возрос вдвое!

Сталин полагался в первую очередь на действительность. Управление обществом в чем-то подобно попытке управлять природной стихией. Тут главная задача — избежать опасности, не идти стихии наперекор, осмысливать или частично даже ощущать ее поведение. Как говорил английский философ Френсис Бэкон: «Природа побеждается только подчинением ей». Вот и Сталин старался предлагать и осуществлять действия, соответствующие естественному процессу общественного развития. В противном случае под его «волюнтаристским» руководством страна бы развалилась в считаные годы (что и случилось после того, как ее стали «перестраивать» деятели горбачевско-ельцинского призыва).

Если под руководством Сталина советский народ смог создать, отстоять и возродить за кратчайшие сроки страну, то одно уже это бесспорно свидетельствует о его великом государственном уме и гигантской работоспособности. Власть была для него не льготой или выгодой, не возможностью красоваться на массовых мероприятиях и дипломатических приемах, а чудовищным грузом ответственности.

Собственная жизнь Сталину была дорога лишь при условии исполнения его главной цели: построения социализма в России. Он понимал, что после его смерти подлецы и бездари могут погубить созданную его трудами державу. Он не был подобен Людовику XIV, изрекшему: «После нас хоть потоп». (Есть мнение, что высказывание принадлежит его фаворитке маркизе Помпадур, но это дела не меняет.) Сталину надо было передать страну в надежные руки.

Отдавая должное мощным общественным движениям, определяющим ход истории, приходится иметь в виду и проявление личных качеств тех или иных государственных и общественных деятелей. Тем более что в наше время слишком часто крушение сталинской системы связывают с недостатками ума и характера конкретного человека.

Подобное суждение обрело широкую популярность. Это такого же уровня штамп, как бредовое утверждение, будто большевики победили во время Октябрьского переворота и в Гражданской войне потому, что на немецкие деньги в пломбированном вагоне приехал в Россию Ленин, поднялся на броневик и произнес: «Революция свершилась!»

Такую пошлейшую «философию истории» вколачивают в головы миллионов обывателей. И вколотили — преимущественно служащим, интеллектуалам. В числе их есть и те, кто изображает или действительно считает себя русскими патриотами, печальниками за «Россию, которую мы потеряли».

Им даже в голову не приходит простенькая мысль: как же получается, что в своих исступленных нападках на Советский Союз и на Сталина они оказываются в одном хоре с явными врагами русского народа и России в гнусной роли подпевал; вместе со всяческими зарубежными Бжезинскими, Тэтчер, не говоря уже о доморощенных паразитах типа Жирика, Сванидзе, Радзинского… (список слишком велик). Радио и телевидение — мощнейшие средства оболванивания масс до потери здравого смысла, памяти и совести.

Практически все свидетельства современников Сталина говорят в его пользу. При этом можно сослаться даже на врагов социализма и народной демократии (типа Черчилля). Но я хочу напомнить высказывания И.А. Бенедиктова, который с 1938 по 1958 год занимал руководящие посты в Наркомате и Министерстве сельского хозяйства СССР (обширные интервью с ним опубликовал журналист В. Литов). Ведь эта отрасль народного хозяйства у нас была одной из наиболее проблематичных, трудных.