— Так… Может, мы сходим и поговорим с ними? — снова предложил я.
— Нет, Филь… Это слишком простое решение, понимаешь? — сказал Саша. — Чтобы контролировать территорию, нам надо искать союзников. А так вы их отправите на перерождение, и никакого толку нам от них не будет…
— Зато и вреда тоже не будет… — пожал я плечами.
— А толк будет! — поддержал меня Толстый.
— Опыта дадут! — пояснил мысль Вислый.
— Попробуем договориться, — твёрдо сказал Кирилл. — И вообще… Давно надо учиться договариваться.
Пожав плечами, я снова не стал спорить. Простые решения мне импонировали, а вот попытки завести друзей среди придурков были глубоко чужды.
— Давайте я попробую с ними поговорить, — предложил Саша. — Всё-таки мне особое достижение дали, «миротворец». Вот и займусь, да? Филь, а вы стадо этих тварей отгоните, пожалуйста!
— А мы так и собирались… — задумчиво кивнул я.
Глава 5. Основы дипломатии
Хомяки почти вернулись к Золотой, а стадо растянулось на полкилометра. Битые два часа мы собирали их в единый ударный кулак, приманивая на морковь. И вот тайные пушистые убийцы, наконец, выстроились плотной группой и потянулись за отрядом. В этот раз нам морковь не подносили, поэтому половина отряда бегала в крепость за новыми порциями, а половина — медленно утягивала стадо в сторону Лосевки.
Путь занял почти весь остаток дня. Для надёжности мы вели хомяков до тех пор, пока у них сохранялся хоть какой-то интерес к корнеплодам. Остатки последней морковки раскидали в лесу у соседнего мыса, который был уже за Лосевкой, и где я поверг своих первых злобных тварей — кобру, Окурка и Серого. В посёлок мы возвращались уже бегом. Воспоминания о красноглазых бестиях и покусанных ногах всё ещё были свежи в памяти. А у меня пострадавшая ягодица до сих пор чесалась, несмотря на все старания системы и ускоренной регенерации.
Мыс гудел и возмущался. На торговой площади стояли Саша и Кирилл, а люди, столпившиеся вокруг, чего-то требовали.
— Что за шум? — поинтересовался я у стоявшего с краю толпы мужчины.
— Да ты чё, не знаешь? — удивился тот, не поворачиваясь.
— Да я только с работы…
— Двух девушек у родника какие-то придурки отправили на перерождение, — даже не обернувшись, пояснила женщина поблизости и закричала Кириллу. — А вы там в крепости вообще не чешетесь! Где защита?!
— Да! — поддержал женщину Толстый.
— Даёшь частокол вокруг нижнего Мыса!!! — решил не отставать Вислый.
— Дозорных выставить!!! — с ехидной улыбкой присоединился Дойч.
— На кол убивцев!!! — взревел Борборыч.
— На кол! Часто-кол! — поддержала толпа. — На кол! Часто-кол!
— Да послушайте! Дайте нам день, и мы решим этот вопрос! — попытался урезонить разбушевавшихся жителей Кирилл.
— Частокол! — скандировала возмущённая толпа. — Частокол!
Пытаясь сдержать приступ хохота, я переглянулся с «гвардейцами» и показал знаками, что надо отойти в сторонку.
— Кажется, у Саши тоже дипломатия не заладилась… — заметил я.
— А разве могла? — удивился Борборыч. — Я всё понимаю, но конкретно эти ребята в край неадекватные, судя по рассказам.
— Может, сами сходим и поговорим? — предложил Дно. — Прям сейчас… По-тихому.
— Есть хочется… — заметил Толстый.
— И поспать бы… — зевнув, поддержал его Вислый.
— Нет-нет! — отмахнулся Борборыч. — Кирилл попросил, так что пока нельзя. Пошли лучше в крепость!
Повторное наше появление, которое мы почти и не скрывали, заметили уже все. Под моим удивлённым взглядом вся толпа как-то быстро рассосалась. А Кирилл и Саша вздохнули с облегчением.
— Хорошо, что ты пришёл… А то у нас тут ЧП! — сказал Кирилл.
— На посёлок напали? — удивился я, стараясь сохранять серьёзное лицо.
— Нет, не напали…
— Тогда зачем они частокол требовали? — удивился Борборыч.
— Да кто их знает… — признался Кирилл.
— А вообще идея хорошая! — заметил я. — Поставить их же силами частокол, и не надо будет переселять каждый раз людей в крепость.
— Филь, мы ворота какой день делаем! — заметил Саша. — А ты частокол хочешь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так это не он хочет! — заметил Толстый.
— Это жители хотят! — поддержал Вислый.
— Вот пусть на него и работают! — подвёл итог Толстый.
— Можно даже ввести побольше дней общественных работ! — намекнул Вислый.
— Так, ну хорош уже! — возмутился Саша. — Ну крикнул один придурок про частокол…
— А другой поддержал… — кивнул я, перестав, наконец, сдерживать рот от попыток растянуться в улыбку до ушей.
— Не придурок, а умный человек! — возмутился Толстый.
— Пре-ду-смо-три-тель-ный! — наставительно заявил Вислый.
— Оба! — осуждающе добавил Толстый.
— Два! — кивнул Вислый.
— Ну ладно-ладно! — сдался я. — Так что за «чэ-пэ», Кирь?
— Да у Саши с этими на сухих холмах тоже не срослось… — объяснил Кирилл. — А теперь они обиделись, что мы всё время к ним ходим, и сами к нам пришли. Убили двух девушек у родника …
— Ну так… Может, мы всё-таки сходим? — предложил Борборыч.
— Да вы-то сходите, конечно… — вздохнул Кирилл. — Дайте нам один день. Попытаемся ещё раз!
— Да как хотите…
Больше мы на эту тему в этот день не общались.
День тридцать шестой!
Вы продержались 35 дней!
— Домо-о-ой! О-о-ой!..
— А-а-а-а-а!
Крик явно принадлежал не Плутону, чьи песнопения звучали значительно ближе. Да и голос был женский. Я выскочил из «склепа» быстрее, чем успел проснуться, держа в руках булаву и злобно зевая до хруста в челюсти.
Бессменный радиобудильник застыл в нескольких шагах от обрыва, обеспокоенно глядя куда-то в сторону ворот. Под обрывом раздавался гомон и звучали встревоженные голоса. Из центра крепости был слышен женский плач и причитания.
Небо сегодня нависало даже ниже, чем вчера, а море было ещё более бурным — и даже цвет поменяло, сделавшись каким-то злым, тёмным… И настроение у меня снова было препаршивое…
— Плутон, ты прыгнуть забыл! — напомнил я парню.
— А… Да… — растерянно ответил тот, а потом махнул рукой. — Ну я сейчас… Когда девушке одежду дадут, тогда уже и прыгну.
— А это кого ты пел? — спросил я.
— А, это… Да рокер один, хотя многие его и рокером-то не считают…
— Ладно. Если ты сразу прыгать не будешь, пожалуйста, разбуди мою гвардию! — попросил я. — А я пока пойду узнаю, что случилось.
А случилось почти то же, что и вчера… Девушку, жившую на самой окраине нижнего посёлка, новенькую, убили неизвестные. Убили подло, исподтишка, пока она спала. Оставив только два слова, выведенных на земле: «Задолбали. Отвалите».
Нижний посёлок бурлил и возмущался, пока сонные Саша и Кирилл пытались успокоить людей. А я вернулся к своим, спешно позавтракал — и приказал одеваться в броню. Достало меня то, что жителей посёлка кто-то безнаказанно убивает.
— Филь… Кирилл ведь сказал не убивать! — попытался образумить меня Борборыч.
— Сейчас договоримся, — успокоил я нашего рейд-лидера.
Под удивлёнными взглядами мы прошли на торговую площадь, где наперерез отряду кинулись наши любители дипломатии.
— Филя, ну я же просил! — Кирилл возмущённо развёл руками.
— Что просил? — удивился я.
— Не надо их пока убивать!
— А что надо? — я продолжал делать невинный вид.
— Договориться с ними надо! — поддержал Кирилла Саша.
— Так вы договорились? — спросил я.
— Мы же просили ещё один день… — укоризненно напомнил Кирилл.
— Так и я иду с ними пообщаться. Просто пообщаться. Уверен, у меня получится! — успокоил я партнёров. — Думаю, они решат нам присягнуть и больше не будут хулиганить… Ну, в смысле, перестанут вырезать жителей!..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Филь, ну мы же тебя знаем… Ведь ты не будешь с ними «просто» разговаривать! — возмутился Саша.
— Буду! — обиделся я.
— А зачем тебе твоя булава? — с подозрением спросил Кирилл.
— А это чтобы они со мной стали разговаривать! — охотно пояснил я. — Вы, кстати, о чём с ними хотите договориться?
