– Господин, а можно поближе посмотреть?
– Да.
Лала подняла нож. Рукоятка в оплетке была невероятно удобной, каждый палец лег мягко и просто идеально. Лале до судорог захотелось иметь такой же, это желание разлилось в груди пряной прохладой, затопило живот, спустилось ниже. Кончики пальцев сладко закололо. Она подняла глаза на Мастера Смерти, чтобы спросить, где такое раздают, и замерла: он расширившимися глазами уставился на оружие в ее руке. По лезвию поползли черные пятна, и в считанные секунды нож приобрел изначальный пугающий облик.
Ровно через три удара сердца Лала лежала на песке, чувствуя спиной адский жар, а человек в красном стоял коленом на ее груди и держал нож у ее горла. Невозмутимость его исчезла:
– На что ты надеялась, скотница? Тебе не справиться с Мастером Смерти, даже не напугать.
Он лгал. Лала это чувствовала. Страх затаился в светлых рысьих глазах, она видела такое у ашайнов, когда ее обнаружили с убитой змеей. Но, в отличие от слуг Ишиндаллы, его испуг растаял очень быстро.
– Я не хотела…
– Врешь. Но это даже хорошо. – Он поднялся и дал ей возможность встать. – Мастер Смерти не обязан всем говорить правду. Кроме учителя. Отведи дрома на место и возвращайся сюда.
Лала молча пошла выполнять. Она даже в мыслях не спорила. Она выучится, что бы он ни преподавал. Она получит такой же кинжал, а уж потом… Затянутый в тугой узел желудок внезапно расслабился, Лалу долго рвало, и все это закипало на раскаленном песке, превращаясь в смрадный желтый пар. Вода в бурдюке оказалась как нельзя кстати.
Человек в красном стоял без движения на том же месте, где она его оставила. Он кивнул ей и пошел прочь от оазиса. Без воды, без дрома. В самое пекло. Лала пошагала за ним, а песок пел под ногами свою еле слышную песню.
Лишь когда оставленные позади верхушки деревьев размазались по горячему небу, Мастер Смерти остановился. Он что-то искал в однородных песчаных волнах, медленно поворачиваясь вокруг себя. Наконец удовлетворенно кивнул и сделал несколько шагов в сторону. Его сандалии отметили место, где соединяются основания барханов. Жестом он подозвал Лалу к этой воронке:
– Показать всегда сложнее, но зато доходит моментально, – сказал он, указывая на песок. – Видишь это место?
– Да, – неуверенно ответила Лала. Она все еще ничего не понимала.
– Именно такие воронки в песке помогают встретить смерть.
– Вы меня убьете?
– Не сегодня.
– Так значит, убьете все равно? – не отступалась она.
– Если будешь не вовремя говорить, – поморщился он, – это случится наверняка. Молчи и смотри.
Мастер Смерти достал из складок плаща рыжего мышонка. Зверек легко уместился в центре ладони, он тяжело дышал и не желал двигаться. Положив мышонка в центр песчаный воронки, красный встал на колени, достал свой кинжал и прежде, чем Лала охнула, отсек крошечную головку. Потом, не вставая, острием кинжала уколол себя в основание мизинца и капнул своей крови прямо на труп мышонка.
Лала не моргая смотрела, как мышонок превращается в горстку красного песка. Дождавшись, пока тельце исчезнет, Мастер пошевелил пальцем песок и вынул маленький бордовый шарик. И только тогда поднялся.
– Все видела?
Лала кивнула.
– Это шуларт, основа силы мастеров и защита всех ашайнов. Теперь сделай то же самое, а потом я расскажу, что и как в этом мире.
Он протянул ей еще одного мышонка. Зверек таращил темные влажные глаза и дрожал.
– Нет! – отпрянула от него Лала.
– Что нет? – Мастер поднял брови.
– Не буду убивать его, пока не пойму, в чем дело.
– Это неприемлемо, – резко сказал Мастер, – ты учишься и повинуешься.
– Убивать беззащитное животное просто так не буду!
– Ты обязана! – Человеку в красном, казалось, впервые с момента их знакомства изменило самообладание.
Лала огляделась. Никого. Никто не увидит и никто не поможет.
– А вы заставьте меня.
Красный на миг оторопел, а потом вдруг расхохотался. Он был похож на человека, который вообще не умеет веселиться и старается изо всех сил делать это естественно.
– А я-то не поверил Ишиндалле, что ты сумасшедшая! Прекрасно, это просто прекрасно. Предвижу интересные времена.
Закончил смеяться он так же стремительно, как стынет новая раскаленная подкова в бочке воды.
– Ты должна дать смерть этому существу, чтобы научиться контролировать свои чувства. Без этого контроля, без чувства чужого страха и боли не стать Мастером Смерти. Только убийцей. Жизнь очень ценна, и никто просто так не убивает в нашем мире, даже мышей. Более скажу, никто, кроме мастеров Смерти, не умеет этого.
– А солдаты?
– Где ты видела воинов в нашей стране?
Лала замешкалась. Ни одного человека, похожего на воина, она здесь не встречала.
– Но как же вы защищаетесь от врагов?
– Ты все узнаешь, когда мы завершим обучение.
– Я… я не могу… – Лала опустила глаза.
– Мало кто может в первый раз. Хотя ты уже пускала чужую кровь. Расскажи, как это было.
– Я его боялась. И никогда не думала, что смогу убить. Однажды он сообщил, что видел такого же пустынника, как я. Я же думала, что одна уродина такая во всем свете, а оказалось, нет. И тут он говорит, что убил моего соплеменника. Не помню, как это началось и что я чувствовала, но я перегрызла ему глотку. Вот.
– Ты убила человека? – Глаза человека в красном чуть не вылезли из орбит.
– Тут вы их называете черноголовыми. И те двое тоже были как он.
– Троих? Ты убила троих? – Мастер Смерти смотрел на нее со странной смесью ужаса и отвращения. – Но мне сказали про змею.
– Змея была здесь. А они там, за морем.
Красный встал и, ни слова не говоря, пошел прочь. Лала с недоумением постояла на месте, потом пошла за ним.
– Эй, – окликнула она его наконец, – что мне делать теперь?
– Мне все равно. – Он даже не обернулся. – Я не буду тебя учить.
– Но почему?
– Ты уже убийца.
– Это была защита! – отчаянно оправдывалась Лала.
– Неважно. Ты не расплатилась.
Он шагал на удивление быстро, почти не проваливаясь в зыбкий песок. Лала еле поспевала за ним. Она бежала за красной фигурой, жар в груди был еще сильнее, чем палящая пустыня. Ей казалось, что вся ее жизнь зависит сейчас от решения этого странного человека. Ей было важно, до смерти важно получить знания человека в красном плаще. Этого требовал сильный, спящий до сих пор внутренний зверь. Не злой, не добрый, а просто рожденный для того, что сейчас от него стремительно уходит по пылающим барханам.
– Я убью мышь! – крикнула Лала в удаляющуюся спину.
Спина остановилась.
Лала, спотыкаясь, побежала за ним, пока он не передумал.
– Без колебаний?
– Без колебаний.
Мастер Смерти усмехнулся и удовлетворенно кивнул:
– Нет нужды. Если ты трижды убила человека, даже врага, смерть уже прочно держит твою руку. Невинной мыши повезло.
Он бросил мышонка на горячий песок, и зверек на удивление быстро исчез, будто утонул.
Они вернулись в оазис, но не на скотный двор, а под купол, где обычно останавливались слуги приезжих гостей. На Мастера Смерти все встреченные смотрели с плохо скрываемым страхом.
В небольшой комнате они сели за простой стол друг напротив друга. По знаку Мастера Лала налила обоим воды из кувшина и жадно припала к стакану. Только осушив его, она поняла, что вкус необычный. Человек в красном лишь пригубил из своего.
– Что вы мне подмешали? – прищурилась Лала.
– Ничего страшного. Это поможет лучше запомнить, но не передать.
– Опять зелье?
– Никаких вопросов от тебя, просто слушай. Задашь их, когда я разрешу.
Голова закружилась, и Лала, послушно кивнув, прикрыла глаза.
– Мастер Смерти – это особенный ашайн. Он посредник между живыми и Пустыней. Призвать смерть можно только в песках. Если она приходит в городе или на море, Пустыня ничего не получает и нам не дает. А мы не можем выжить без шулартов, которые рождаются из крови умирающего, крови Мастера и самого песка. Обмен честный, Пустыня не обманывает. Но и ее обмануть нельзя.
