Вообще-то старый морской волк Эльма оказался неплохим малым. За пару бочек рома и несколько партий покера он с радостью отпустил несчастное суденышко на все четыре стороны, а сам отправился отсыпаться после бурных ночных возлияний. Николасу повезло меньше. Вместо того чтобы оставаться незамеченным, он превратился в местную знаменитость и теперь каждый пассажир желал выказать почтение своему спасителю. И выражалось оно отнюдь не в денежном эквиваленте. В довершение ко всему капитан судна оказался бывшим священником и всю оставшуюся часть пути посвятил духовному спасению "замечательного юноши". Николас все-таки предпочитал, чтобы его спасали от голода. До Веломовии отцовских денег должно было хватить, а вот дальше нужно будет искать работу.
Судно, наконец, пришвартовалось к причалу. С борта для пассажиров перекинули деревянный трап. Николас с облегчением вздохнул. Вот она, истинная свобода. Не ограниченная ни владениями отца, ни строгими законами епископата. Холодный, еще не прогретый весенним солнцем воздух заполнил легкие. Николас бросил беглый взгляд на подернутую легкой дымкой морскую гладь. Где-то там за горизонтом остался его родной остров, отцовская усадьба, малышка Лизи. Он ведь вернется. Через каких-то три года. Вернется победителем, и тогда отец будет гордиться им. Юноша встряхнул головой, отгоняя непрошено накатившую на него тоску.
Перед ним лежала суровая и негостеприимная Лапландия, холодный край на самом севере Мидгарда. Язык не поворачивался назвать полтора десятка разрозненных захудалых городишек, вблизи которых старалось селиться большинство лапландцев, страной. Зимой спасаться от голодных волчьих стай было гораздо легче вместе, чем порознь. Да и волки были отнюдь не самыми ужасными врагами лапландцев.
"Интересно, где мне теперь искать себе компаньона?", - раздумывал мальчик, бодро вышагивая прочь от порта.
- Молодой человек, эй, молодой человек, - остановил его невысокий щербатый мужчина с маленькими хитрыми глазками, одетый в заплатанные кожаные штаны и видавшую виды серую куртку. - Я вижу, вы не из наших краев. Хотите, за пару монет я покажу вам все достопримечательности матушки-Упсалы, самого славного города свободной Лапландии!
Николас бросил на него скептический взгляд:
- Что-то ты сам на местного мало похож. Ладно, вот тебе монетка, показывай свои "достопримечательности".
Главной "достопримечательностью" оказалась грязная рыночная площадь в центре города. Вдоль нее ютились лавки с всякой бесполезной дребеденью производства местных умельцев. А в самом центре перед ратушей высился позорный столб с колодками по бокам для проведения публичных экзекуций.
- Это Железный Огюст, грабил купцов на пути в Нормандию, - сказал щербатый, указывая на привязанного к столбу сурового бородатого мужика. - А этот с подбитым глазом башмачник Торольв, перебрал в кабаке эля и устроил там знатную потасовку.
"Это явно не Авалор", - подумал про себя Николас. На Туманных островах публичные казни были применимы исключительно к "колдунам и ведьмам", все остальные дела решались в закрытых стенах Авалорского епископата.
- Это старина Эглаборг, его брат сильно погорел на продаже леса в Священную империю через Нормандию, после того, как они решили закрыть границы, да и сыграл в ящик. А этому бедолаге пришлось отдавать за него долги.
Николас остановился, как вкопанный, глядя в потухшие от истощения карие глаза. Где-то там, в глубине изможденного голодом и жаждой тела теплился мерцающий огонек силы.
- Можете кинуть в них гнилым помидором или тухлым яйцом. Вон они в той корзине лежат.
Но юноша уже не обращал на щербатого никакого внимания. Он подошел к закованному в колодки седовласому мужчине и спросил:
- Эй, старик, сколько и кому ты должен?
- Двести монет, - проскрипел он, с трудом открывая пересохший рот. - Бургомистру должен.
- Если я отдам твой долг, ты поедешь со мной туда, куда я скажу? - прошептал Николас над самым его ухом.
- Да, - из последних сил ответил мужчина.
Николас выпрямился и решительно ступил на широкий порог ратуши. Из-за приотворенной двери доносились едва слышные голоса.
- Тише, Фритьоф, не поднимай бучу. Мы найдем какой-нибудь способ справиться с этой напастью.
- Но мастер Гарольд, наш колодец отравлен. Я долее не могу это скрывать.
- Молодой человек, вам что-то нужно? - оборвал разговор светловолосый бородач, заметив на пороге нахально подслушивающего мальчишку.
- Да, не подскажете, как мне увидеть бургомистра? - из вежливости поинтересовался Николас, про себя подсчитывая, какую плату можно будет попросить за обеззараживание местных колодцев.
- Фритьоф, ступай, ну же, - бесцеремонно вытолкал своего собеседника Гарольд. - Я и есть бургомистр. Какое у вас ко мне дело?
- Я бы хотел оплатить долг вон того мужчины, - он махнул рукой в сторону позорного столба посреди рыночной площади. - Кажется, его зовут Эглаборг.
- А что вы его родственник? - недоуменно поинтересовался бургомистр.
- Нет, просто благодетель. Так можно?
- Можно-можно. Двести монет, тоже мне благодетель, - проворчал старик. Николас пересчитал деньги и передал ему свой кошелек. - На кой вам сдался этот старый отшельник?
- Помогать слабым долг любого истинного единоверца, - пожал плечами юноша.
Гарольд скептично хмыкнул, бросая беглый взгляд на закинутый за спину меч, признавая в нем Охотника на демонов, которые иногда заглядывали в Упсалу в поисках быстрого заработка. Толку от них было гораздо меньше, чем от Стражей, но те в последнее время стали большой редкостью даже в свободных городах Лапландии:
- Может, вы и нам в таком случае поможете? Воду у нас в колодце какой-то нелюдь отравил. Если выпьет кто хоть глоток, так тут же кровью своей захлебывается, а если на кожу попадает, потом язвы незаживающие остаются.
- От чего ж не помочь. Помогу. За определенное вознаграждение, разумеется, в двести монет, - облизнулся Охотник.
Они подошли к позорному столбу и бургомистр начала ловко перебирать связку тяжелых ключей, чтобы отпереть колодку.
- А не слишком ли это много для вашей благодетели? - поинтересовался он, высвобождая несчастного должника из колодок.
Николас снял с пояса флягу с водой и дал пленнику напиться. Тот с жадностью приник к железному горлышку и большими глотками осушил флягу до дна, так и не утолив мучавшую его жажду.
- Ну, если вы не хотите, тогда я сегодня же отбуду в Ливонию, - пожал плечами юноша, помогая обессиленному мужчине подняться с колен. - А то у вас тут, кажется, вся вода отравлена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
