6. Осознание
Рьяна ин'Равьен
Я судорожно вздохнула и стянула разорванное платье на груди, бочком отодвинувшись от замершего передо мной Илая. В голове билась лишь одна мысль: “Бо-оже, что это сейчас было?!”
Губы горели от поцелуев, всё тело было похоже на оголенный нерв, а возбуждение тугой спиралью свернулось внизу живота, заставляя меня сжимать бёдра и кусать щёку изнутри, чтобы сдержать мольбы о продолжении.
Я даже подумать не могла, что могу так реагировать на простые, в общем-то, ласки! На Земле у меня были мужчины, и даже пару раз - серьёзные отношения, но никогда, никогда раньше мне настолько не срывало крышу!
И я могла бы всё свалить на своего двойника, успокоить себя тем, что вместе с воспоминаниями прежней иллы ин'Равьен мне досталась её ненасытность, но… Это было не так. Пожалуй, всё дело было в мужчине, что всё ещё стоял на коленях, совершенно не стесняясь смотреть на меня взглядом, полным превосходства. И в этой ситуации, клянусь, было ощущение, что это не он стоит передо мной, а я смотрю на него снизу вверх, пытаясь поймать отголоски бурных эмоций.
На меня никто и никогда так не смотрел - жадно, горячо, отчаянно. Словно, я была главной драгоценностью в его жизни, которая неожиданно свалилась ему на голову, исполнив заветную мечту.
Да и кто бы мог на меня так смотреть? Я - обычная. Простая девушка двадцати семи лет, симпатичная, но лишь одна из многих. Характером тоже не блистала, как и связями или положением. Всегда и всего добивалась сама с довольно юного возраста. Пожалуй, только этим и гордилась.
Родители мои были исследователями и, когда им предложили работу за границей, с радостью туда укатили, бросив пятилетнюю меня на попечение бабушки. Изредка звонили нам в перерывах между новыми открытиями и впечатлениями, бросали подачку переводом в мой день рождения, если, конечно, о нём не забывали. А потом, во время очередного перелёта на новое место работы, их самолёт упал… Даже тел не нашли. И оказалось, что маму и папу я помню только по фотографиям, и даже по-настоящему искренне о них горевать не могу, потому что все эти годы мы были чужими...
Бабушку эта трагедия подкосила гораздо больше, чем меня. Свою дочь, мою маму, она пережила только на пять лет, и, за месяц до моего совершеннолетия, тихо ушла из жизни во сне, оставив меня совершенно одну.
Наверное, если бы не мой характер, я бы не справилась. Но упорства и силы воли мне было не занимать. Оплакав потерю единственного близкого человека и разобравшись с формальностями, я всё же взяла себя в руки, переехала в соседний город, поступила в университет на заочное обучение и нашла работу.
Конечно, не бог весть что, но на жизнь хватало. Особенно, если учесть, что жильё я снимала вместе с коллегой по работе и старалась на всём экономить. Небольшие сбережения, что остались мне от родных и вырученные за продажу бабушкиного дома в деревне, я не трогала, наоборот, исправно пополняла, откладывая на нормальную квартиру в хорошем районе города. Ради этой же цели бралась за любые подработки, не оставляя себе времени ни на развлечения, ни на отношения. Наверное, поэтому и осталась одна. А затем оказалась здесь…
Вот только вместо сказки мне достался какой-то фильм ужасов, и никакие красивые мужчины не смогут компенсировать грязь, в которой мне теперь предстояло жить. На меня, наконец, навалилось понимание того, в какую задницу я угодила.
Мне придётся как-то подстраиваться, чтобы выжить здесь, на Райгоне, а потом и на Шерране, куда мне, рано или поздно, придётся вернуться.
- Госпожа? - встревоженно подался ко мне Илай, но я лишь помотала головой и всхлипнула, а затем опрометью бросилась в ванную комнату, заперев изнутри дверь. Прислонилась к ней спиной, сползла на пол и разрыдалась, выплёскивая тот ужас, что захватил меня с головой, то отчаяние, что тисками сдавило грудь.
Кажется, Илай стучал и умолял меня выйти. Или, может, мне просто этого хотелось. Чтобы кто-то взял меня на ручки, обнял и сказал, что всё будет хорошо.
А вместо этого на моей груди нагрелся айсор, сообщая, что кто-то просто жаждет со мной пообщаться, и я застыла, понимая, что и здесь за свою жизнь мне придётся бороться самой.
Воспоминания о том, как пользоваться волшебным кулоном, всплыли сами по себе, и я сжала его в ладони, убедившись, что вызывает меня та, кого бы я хотела видеть в последнюю очередь. Вот только мать Ирьяны ин'Равьен не та персона, которую можно игнорировать, особенно, если учесть, что я не совсем её дочь.
Поднявшись, я быстро поплескала себе в лицо ледяной водой, стремительно намотала на волосы полотенце и набросила на плечи халат, пряча под ним изорванное иномирное платье. Пусть лучше думает, что раскраснелась я от горячей ванны, чем от слёз, которые были непозволительной роскошью для той, кем я теперь являлась.
- Да, мама, - наконец, собравшись с духом, ответила я, и передо мной в полный рост развернулось изображение шикарной светловолосой женщины, которая выглядела практически моей ровесницей.
Она сидела на низкой кушетке в одном пеньюаре, в окружении рабов, которые массировали её ступни и с рук кормили сладкими ягодами. Смерив меня уничижительным взглядом, иллара Кьяра ин'Равьен скривила свои идеальные губы в презрительной усмешке и процедила, оттолкнув от себя ногой раба и подавшись вперёд:
- Что за жуткий вид, дочь?! И почему, скажи мне на милость, ты всё ещё в номере, а не на торгах?!
