— Впечатляет, — Бобби склонился ко мне.
Следующая песня "Dark Moon" была не такой веселой и медленнее, чем предыдущая. Настроение в грузовике сменилось моментально. Меланхоличный вокал Бонни Гитара и звуки гитары просто заполнили машину. Это была песня о любви. О том, как мы мечтаем обо всем великолепии любви, но вместо этого становимся беспомощными, понимая, что чаще любовь приносит лишь боль. Когда дело касается любви, ожидание часто не совпадает с действительностью.
Я не могу сказать, что почувствовал Бобби. Говорили ли ему слова песни тоже, что и мне. Но внезапно атмосфера резко изменилась.
— Я найду что — нибудь менее грустное, — сказала я.
Бобби наблюдал за мной.
— Я не против этой песни.
— Это не совсем подходящая песня для вождения, — настаивала я. Я была полна решимости найти другую радиостанцию, и найти менее безобидную композицию.
Оставшаяся часть поездки прошла быстро. Картина за окном изменилась. Вместо темных дорог автострады пред нами был город, полный огней. Автомобили сигналили. Люди на улицах смеялись.
И вот мы вроде добрались до назначенного места. Бобби нашел, где припарковать машину и помог мне выйти. Судя по всему, тут совсем недавно прошел небольшой дождь. Пар кружил над асфальтом.
— Спасибо, — сказала я, когда Бобби провел меня мимо лужи.
Он выглядел свежим, его волосы были зачесаны назад, рубашка Chambray была заправлена в темные джинсы и на нем были черные сапоги. Он выглядел словно герой фильма, как Джеймс Дин или Марлон Брандо. Я изо всех сил старалась идти с ним в ногу в своем красном сарафане в белый горошек и в самых удобных босоножках на каблуках, которые я смогла найти в своем шкафу.
— Лил, я действительно пытаюсь быть хорошим мальчиком и держать себя в руках. Но посмотри на себя, ты выглядишь невероятно, — сказал он.
— Спасибо, — я застенчиво кивнула. — Как и ты.
— Хорошо, пошли, — Бобби взял меня за руку.
Мы так и шли за руки, пока не дошли до нужного нам здания. Я увидела вывеску и прочитала "Smokie", так же на афише я успела прочитать имена Хэнкока, Сан Ра, Джамала, Армстронга.
Потянув Бобби за руку, я спросила.
— Это что, джаз-клуб?
— Ты когда-нибудь была в подобном клубе? — он подмигнул.
— Нет, — я пожала плечами. — Не была там с колледжа и точно не в Чикаго.
— Тебе просто крышу снесет.
Мы подошли к кассе, и казалось, что он знает этого человека, потому что вошли, не заплатив. В зале было полно людей, они курили, пили и танцевали. И что мне также бросилось в глаза, большинство людей здесь были чернокожими. Сейчас это уже не волновало меня, но там, где я выросла, было мало чернокожих людей. Моя выдержка была равна нулю. Неожиданно почувствовала себя полным аутсайдером. Я знала, что Бобби специально это сделал. И он был прав, новый опыт взволновал меня.
Бобби махнул кому — то с инструментом, но ему не ответили, так как руки были заняты.
— Что-нибудь выпьешь? — просил он.
— Вода вполне подойдет, — ответила я. Хотела сохранить свой ум ясным.
Когда Бобби направился к бару, группа остановилась и объявила, что они сделают небольшой перерыв. Со сцены спрыгнул небольшой человек с кожей цвета какао и направился к Бобби.
— Брат! — воскликнул он, обнимая Бобби.
Я никогда не видела, чтобы чернокожий мужчина так обнимал белого, словно он его брат.
— Как приятно тебя видеть! — сказал он, отступая и разглядывая Бобби с радостью. Затем его взгляд скользнул на меня. — А кто эта прекрасная дама? Кому наконец — то удалось успокоить Бобби?
Взгляд Бобби был неуверенным. Может быть это пиво, которое мы выпили ранее, жара, или жажда приключений, но подумала, что может быть я могла бы подыграть, но только в стенах этого клуба.
— Да, я сделала это, — сказала я, сжимая предплечье Бобби. — Этот непослушный мальчик теперь весь мой.
Сначала я подумала, что Бобби не будет мне подыгрывать, его глаза расширились от удивления. Но затем он улыбнулся и обнял меня за плечо.
— Да. Она смогла это сделать.
— Уиллис, — сказал веселый человек, протягивая мне руку. — Но ты можешь звать меня Уилл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Лилли.
Лоб Уиллиса напрягся, словно он знал мое имя, но мне мог собрать все кусочки пазла вместе. На мгновение я подумала, что он поймал нас. Потому что, если Бобби рассказывал Уиллису о том, что я жена его брата и при этом была его девушкой, то нам нужно было срочно все объяснить. Тем не менее, казалось, Уиллис решил не заострять на этом внимание и решил познакомить нас со своей девушкой Сашей.
Саша была высокой и стройной, с безупречной прической. Она была словно египетская царица, о которых нам рассказывали в колледже.
Саша проводила нас к столу.
— Так вы служили вместе с Бобби? — спросила я.
Уиллис посмотрел на Бобби, и его поза изменилась.
— Вообще — то нет. Точнее почти нет. Мой брат служил с Бобби, и они были настоящими друзьями, но он не вернулся с войны, — сказал он торжественно.
Бобби подхватил.
— Кёртис был мои другом, и он часто говорил мне как мы будем проводить все время вместе, когда вернемся.
— Я соболезную о вашей утрате, — сказала я.
— Спасибо, — улыбнулся он. — Он был великим человеком, как и Бобби. Кёртис всегда рассказывал о нем в своих письмах.
Посмотрев на Бобби, я улыбнулась. Точно знала, что Кёртис видел в нем.
Пока мы болтали, начала выступать новая группа. Уиллис протянул руку и сказал:
— Давай, давай танцевать.
— Думаю мне стоит вначале что-нибудь выпить, — сказала я.
— Вот, — сказал Бобби, протягивая мне бокал.
Отхлебнув немного, я поняла, что это был очень сильный и крепкий напиток. Закашлялась от ожога, на что Бобби рассмеялся.
— Задница, — прошептала я, прежде чем сделать еще один глоток.
Он кокетливо подмигнул, к ожогу в горле добавилось покалывание в пальцах.
— Только вы должны показать мне несколько движений. Я давно не танцевала, — сказала я, протягивая руку Уиллису.
— Если ты забираешь мою девочку, я заберу твою, — заявил Бобби и протянул руку Саше.
Мы оказались на танцполе. Громкие звуки музыки наряду с движениями, которые показал Уиллис, казались весьма приятными. Я посмотрела на Бобби, он качался около Саши, приобнимая ее.
— Ничего себе, Бобби! — закричала я взволновано. — Не знала, что ты умеешь так танцевать.
— Я научился многим вещам, за последние несколько лет, — крикнул он прежде, чем посвятить все свое внимание Саше.
Еще немного потанцевав, я отошла на несколько шагов в сторону, чтобы сделать передышку.
— Мне жаль, что я не смог сразу сложить два на два вместе, когда вы пришли.
— Извините?
— Не сразу понял, что вы та самая Лилли.
— Та самая Лилли?
— Когда Кёртис писал мне письма, он иногда упоминал, что у Бобби была девушка по имени Лилли, и что он очень хочет вернуться к ней. Я забыл об этом и не сразу понял, пока он не представил вас. Так как он уже бывал здесь раньше, и был без вас, я решил, что может быть его надежды не оправдались.
— О, — кивнула я, стараясь принять откровение.
— Я так рад за вас двоих. Он был на волосок от гибели и это на самом деле чудо.
— Да, — я поняла, что речь идет о плече Бобби и что он явно много скрыл о своей ране.
— Я безумно счастлив, что он вернулся домой живым. Не знаю, смог бы я справиться с потерей Кёртиса без этого парня.
Я кивнула, пытаясь осознать всю новую информацию.
Мы вернулись на танцпол, и я полностью отдалась танцу. Группа как будто почувствовала, что мне необходим перерыв и замедлила музыку.
— Было весело танцевать с вами. Ведь мы теперь одна семья, ведь вы с Бобби, — сказал Уиллис, прежде чем подойти к Бобби и Саше. Не успела и опомниться, как оказалась лицом к лицу с Бобби. Его руки были на моих бедрах, мои на его шее, и мы покачивались из стороны в сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я старалась расслабиться, но это было невозможно. Конечно же это было не из-за такой близости с Бобби, я знала его уже много лет, что даже после такого перерыва не испытывала никакой неловкости. Все из-за того, что я хотела, чтобы он прикасался ко мне.
