— Наконец-то. Можешь вернуть свой человеческий облик, так будет удобнее разговаривать. А то банши не очень разговорчивы — в основном только кричат.
Я расслабилась и перетекла в свой естественный вид.
— Да, именно такая, как я и запомнил.
— Что? Ты знал, как я выгляжу?
— Я еще знаю, где ты живешь и на какой машине ездишь. Но речь сейчас не об этом.
— А о чем?
— Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество.
— Я могу отказаться?
— Нет.
— Тогда это не предложение, а насильственное склонение.
— Да мне все равно, как ты это назовешь. Ты нужна мне, а я — тебе.
— Ты мне и даром не нужен! Я могу идти?
— Нет. Сначала ты выслушаешь меня. Я нужен тебе. Тебе еще очень повезло, что никто до тебя не добрался.
— Добрался. Ты!
— Поверь, я — это лучший вариант для тебя. Если тебя только не прельщает вариант донора. В лучшем случае.
— Донора? — Это слово мне совсем не понравилось. — Донора чего?
— Крови.
— Зачем кому-то моя кровь?
— Ты же банши! Знаешь, сколько всего можно добиться с ее помощью?
— Чего?
— Власти. Много власти. А это открывает целую кучу возможностей.
— А тебе, значит, власть не нужна?
— Нет. Во-первых, она приносит много проблем, а во-вторых, всегда есть те, кто захотят эту власть отобрать. Попутно избавившись от тебя.
— Тогда что тебе надо от меня?
— У тебя есть и другие возможности, пользование которыми не принесет тебе вреда. Мое предложение — я защищаю тебя, а ты помогаешь мне.
— Я не соглашусь, пока не буду точно знать, что именно тебе нужно.
— Скажем так, ты можешь не только чувствовать приближающуюся смерть. Еще ты можешь видеть смерть.
— Я и так вижу картины того, как кто погибнет.
— Нет, здесь немного другое. Ты можешь видеть смерть, которая уже случилась.
— Что? Но я никогда…
— Этому нужно научиться.
— И зачем тебе это?
— Я своеобразная ищейка. Я торгую информацией. Ты можешь увидеть не только картины смерти, но и убийцу. Поверь, за эту информацию некоторые готовы заплатить хорошие деньги.
— И ты научишь меня видеть уже случившееся?
— Да.
— Но откуда ты знаешь про банши столько?
— Я только что сказал, что торгую информацией. Ты даже не представляешь, сколько всего я знаю!
— А вот я про тебя ничего не знаю. Кто ты?
— Это неважно.
— Важно! Может, я сейчас продаю душу дьяволу? — В ответ на это мужчина легко рассмеялся.
— Дорогая, мы не заключаем договоров! И душа мне твоя ни к чему.
— А как же ты будешь защищать меня? Как ты узнаешь, что мне нужна помощь?
— Метка. Я поставлю на тебя свою метку. Это будет знаком, что у тебя есть защитник. Лишний раз не полезут. А если кто-то решится, я смогу найти тебя где угодно. И быстро.
— Почему я должна тебе верить? Откуда мне знать, что все сказанное тобой — правда?
— Тебе же лучше поверить мне на слово и не проверять. Это не та ситуация, в которой в случае неудачи можно сказать «ты смотри-ка, и правда!». Здесь одно неверное решение может оказаться последним. Удивительно, что тебя еще никто не нашел.
— Нашел. Ты.
— И за это ты должна поблагодарить судьбу! Поверь, по сравнению с некоторыми жителями этого города, я просто ангел. Ангел-хранитель, — он ухмыльнулся, видимо, мысль об ангеле-хранителе ему понравилась.
— Скорее демон-хранитель.
— Ну, можно и так. Ключевое слово здесь — хранитель!
Мой новоявленный хранитель стоял и ожидающе смотрел на меня. А я думала. Если ситуация, действительно, обстоит так, как он сказал, то я вляпалась по полной. Оказывается, в постоянной смене места жительства есть своя прелесть. Ты сматываешься до того, как все становится плохо. А тут решила осесть, расслабилась. И вот, получи. И что теперь делать? Отказаться? Но я хорошо уяснила, что не такая сильная, как изначально полагала, и мне есть чего бояться. И, если все рассказанное им — правда, то без его защиты мне придется туго. Согласиться? Страшно. Но опять же, оставаться в неизвестности страшнее. К тому же, у него есть информация обо мне и моих способностях. И главное — интуиция молчит. Не кричит «беги отсюда», не заставляет сердце биться чаще, а ладони — потеть. Она просто молчит. Будто все нормально, будто не решается вопрос моей жизни. Может, это и хорошо? Это и есть ответ?
— Хорошо. Я согласна.
— Молодец, значит, инстинкт самосохранения еще работает.
— Надеюсь. Если ты не хочешь говорить о том, кто ты, может, хоть скажешь, как мне тебя называть? Или предпочитаешь «эй, ты»? — Услышав такое «вежливое» обращение, он только усмехнулся.
— Можешь звать меня Дар.
— Ага, не дар, а наказание какое-то, — буркнула я тихо, но мужчина услышал и закатил глаза.
— Полное имя Хейдар. Сокращенно — Дар. Но если тебе хочется, можешь называть меня полным именем.
— Вот еще! Меня зовут Эния.
— О, поющий эльф! Надо же, какая ирония!
— Чего? Какой эльф?
— Твое имя! С кельтского оно переводится, как поющий эльф. И как тебя сокращенно называть?
— Да как хочешь!
— Хорошо эльфенок!
— Что? Не называй меня так! — Удивление во мне боролось со злостью. Какое он имеет право? И тут же понимаю — право сильного. Он может называть меня, как ему заблагорассудится, и я ничего не смогу поделать.
— Ты сама сказала, что я могу называть тебя, как хочу. Я хочу так.
Я беспомощно зарычала и развернулась, собираясь уйти оттуда. Меня догнал насмешливый голос.
— А метка тебе не нужна уже? — Черт, точно! Метка! Я остановилась, но лицом не повернулась к нему. В следующее мгновение я почувствовала прикосновение рук к моей голове. Я вздрогнула от неожиданности, ведь совсем не слышала его шагов!
— Не бойся. Это займет всего минуту.
Сначала я чувствовала только теплые пальцы, а затем появилось какое-то давление в голове. Не успела я заволноваться, как давление исчезло, а вместе с ним и руки мужчины.
— Все. Метка поставлена.
— И как она выглядит?
— Как фигурный знак на твоей ауре.
— Понятно. Теперь я могу уйти?
— Конечно. Я свяжусь с тобой.
Ничего не ответив, я снова «разбудила» банши. Не идти же мне через полгорода в человеческом виде. Пока мое тело приобретало новые очертания, Дар внимательно смотрел на меня. Будто наслаждался зрелищем. Как только изменения закончились, я развернулась и с максимальной скоростью покинула склады.
Уже на пороге своего дома я вернулась к нормальному человеческому виду. Этот вечер, наполненный событиями, как банка шпротами, вымотал меня. А еще надо позвонить Джону и успокоить его. Почему-то я была уверена, что коп не заснет, пока не будет знать, что я в порядке. Он из тех мужчин-защитников, которые остаются джентльменами до конца. Трубку подняли после первого же гудка.
