Виолетта и Ольга не заставили себя долго упрашивать. Демонстративно воткнув ножи в землю, они направились к зданию пансионата. Коварное майское солнце уже изрядно напекло им затылки, а в доме было темно и прохладно. Ольга наполнила два бокала ледяным апельсиновым соком, и девушки с наслаждением откинулись в креслах, вытянув ноги и прикрыв глаза.
— А знаешь, в этом самом пансионате мы с Леонидом праздновали свадьбу.
— Знаю, — усмехнулась Ольга и поставила опустевший бокал на подлокотник, — это ведь по инициативе твоего мужа мы сегодня здесь. Запросто было найти место и подешевле, но уж очень он хотел сделать тебе подарок. Слушай, а как вы познакомились?
— О, это длинная история… — Виолетта поднялась на ноги. — Пойдем, я лучше покажу тебе некоторые покои этого дворца.
Боковую лестницу они нашли без труда и скоро оказались перед массивными дубовыми дверьми. К удивлению Виолетты, все здесь оказалось точно таким же, как и три месяца назад. И столик с батистовой скатертью, и огромная кровать, и даже алая роза на подушке. Видимо, и тут не обошлось без стараний Леонида. Подумав о муже, Виолетта почувствовала сладкое волнение.
— Вот здесь мы и провели первую брачную ночь.
— Да, романтично. — Ольга обвела взглядом комнату. — Ну, я, пожалуй, пойду.
Девушки обменялись понимающими взглядами. Оля вышла, прикрыв за собой дверь, а Виолетта разделась и нырнула под прохладные простыни.
Очевидно, она задремала, потому что не заметила, как Леонид появился в комнате. Сквозь сонную пелену она сначала ощутила прикосновение его рук, потом нежный, ласковый поцелуй. Виолетте понравилось притворяться спящей, она по-прежнему не открывала глаза. Пальцы мужа легонько поиграли ее соском — она тихо мурлыкнула и сонно причмокнула губами. Ласки становились все более настойчивыми, но она упорно «не желала» просыпаться, и, только когда Леонид разочарованно вздохнул, Виолетта наконец соизволила произнести:
— И это все? На этом брачная ночь закончена?
— Ах ты хитрюга! Ну берегись. — Леонид с притворным гневом взглянул на жену и начал покрывать ее шею поцелуями. Виолетта сделала вид, что хочет соскочить с кровати, но муж пресек попытку к бегству, сомкнув ладони на ее талии.
— Нет уж, теперь ты никуда не скроешься.
— А я и не собиралась. — Виолетта провела пальчиком по упругим мышцам живота Леонида и опустила ладонь ниже. — Вот эта удивительная штука заслуживает того, чтобы я осталась.
Леонид застонал и крепче обнял Виолетту, она же прикрыла глаза и покорно откинулась на подушки. Обняв шею мужа, она наслаждалась даже не пронзительными всплесками, рождавшимися где-то в глубине тела. Виолетта таяла при одной мысли о том, что в тысячу раз более сильное блаженство сейчас испытывает Леонид. И это блаженство дарит ему она.
Когда Леонид откинулся на бок, за окном уже начало темнеть.
— Пора одеваться. Шашлык давно готов, и все ждут нас уже Бог знает сколько времени. Пойдем? — Он протянул жене сарафан и жакет: — Надень, а то комары заедят.
Только оказавшись возле костра, Виолетта поняла, что по-настоящему проголодалась. Не испортило ей аппетит даже то, что соседкой слева оказалась любопытная толстуха. Виолетта с удовольствием расправлялась с сочным куском мяса, когда услышала:
— Элеонора… ведь так вас, кажется, зовут? Неужели вы на самом деле работаете или это все сплетни? — Толстуха пыталась придать лицу невинное выражение, но это ей плохо удавалось.
— Во-первых, зовут меня Виолетта. Я понимаю, запомнить просто невозможно, но вы уж постарайтесь. Во-вторых, я действительно работаю в музыкальной школе и не вижу в этом ничего зазорного.
— Виолетта, я совсем не хотела вас обидеть. Просто интересно встретить в нашем кругу работающую женщину. Всех остальных мужья достаточно обеспечивают…
— Наталья, прекрати! — Ольга метнула злой взгляд в сторону толстухи. — Не порти вечер себе и окружающим.
— Так, милые дамы, — Саша поднялся с бревна, — мы пойдем покурим, а вы тут не подеритесь, пожалуйста.
Мужчины один за другим уходили от костра. Прежде чем присоединиться к остальным, Леонид обнял жену за плечи и шепнул ей на ухо:
— Не заводись. Она просто тебе завидует.
Теперь возле костра оставались одни женщины. Первой нарушила тишину высокая худенькая Настя, чем-то похожая на Синди Кроуфорд:
— Девчонки, а давайте споем!
Предложение было встречено с энтузиазмом, нестройным хором девушки затянули «Ромашки спрятались», потом «Рябинушку». Голос Виолетты ярко выделялся на общем фоне силой и красотой.
— Слушай, да ты прямо Ирина Аллегрова. У тебя, наверное, талант. — Настя восхищенно цокнула языком.
— Да какой там талант!
— Ну, не скромничай, Виолетта, — опять влезла в разговор Наталья, — если Бог обделил в одном, я имею в виду твое лицо, то он щедро награждает в другом. Голос у тебя действительно великолепный.
Это уже было слишком. Виолетта резко вскочила, слезы застилали ей глаза. Не обращая внимания на попытки женщин остановить ее, она кинулась к лесу. Колючие ветки цеплялись за волосы, царапали лицо. Она то и дело спотыкалась и, всхлипывая, бежала дальше. Через некоторое время Виолетта остановилась. Где-то за спиной уже раздавались взволнованные голоса — ее искали. Она вытерла слезы: пожалуй, пора возвращаться. Теперь на обратном пути Виолетта осторожно раздвигала ветки руками. И надо же было умудриться залезть в такую глушь! Она наступила на сухое дерево, перекинутое через неглубокий овраг, дерево хрустнуло, и, коротко вскрикнув, Виолетта упала.
Ее крик услышали. Через минуту возле нее собралась толпа, Леонид спустился вниз и, осторожно подняв жену, передал ее на руки друзей. Виолетта была без сознания, по виску ее стекала узенькая полоска крови. Кто-то из женщин испуганно ахнул, кто-то кинулся щупать пульс, побежали за водой. Леонид же, казалось, сам потерял ощущение реальности. Пристально глядя в лицо жены, он молчал, и только на щеках его играли желваки.
— Надо срочно везти в больницу.
— Конечно, быстро в машину!
— Не сметь! — Леонид резко повернулся. — Вдруг ее нельзя трогать?! Она сама придет в себя, вот увидите!
Но время шло, а все попытки привести Виолетту в чувство оказались бесполезными. Признав разумность доводов друзей, испуганный, потрясенный Леонид разрешил перенести жену в машину. Сесть за руль ему не позволили, и он остался на заднем сиденье, поддерживая голову жены у себя на коленях.
8
Лицо врача было густо усыпано веснушками, но ресницы казались почти черными. Когда комната вместе с доктором перестала кружиться перед глазами, Виолетта попыталась улыбнуться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
