решительно хлопнул себя ладонями по коленям. — Нет, нет и еще раз нет! Родовое проклятие, выпрыгнувшее именно в вашем поколении и не оставившее никаких следов в прошлом? Ерунда!
— Такое случается.
— Ну что Вам сказать?‥ Да, такие случаи бывали. Но так вот, спонтанно… Нет, Мари. Я в это не верю.
— Не верите или объективно не допускаете такую возможность?
— Мари… — Фигаро достал из кармана платок и вытер лоб, — Мари, иногда с неба падают камни. Это научный факт. Такой камень вполне может убить человека. Но шанс на то, что это случится, очень мал. Исчезающе мал. К тому же проклятие, способное направить на человека «Колокола Ночи» на расстоянии, без визуального контакта… Нет, Мари. Марко Сплита убил человек.
— Тогда кто?
— А вот это я и собираюсь выяснить.
Следователь поднялся со стула, сунул руку в карман и достал коробок спичек. Открыл его, вынул спичку и зажал ее краем коробка так, чтобы серная головка торчала вертикально вверх. Положив эту конструкцию на стол, Фигаро повернулся к девушке и сказал:
— Мари! Я хочу, чтобы Вы кое-что сделали. Поверьте, это очень важно! Перед Вами спичка. Зажгите ее. Колдовством. Прямо сейчас.
Она не задала ни одного вопроса. Просто кивнула и встала, слегка прошелестев желтой робой. Остановилась в двух шагах от стола и вытянула вперед руку ладонью вверх. Зажмурилась, аккуратно сплела средний и указательный пальцы крестом и тихо прошептала что-то неразборчивое.
Спичка затрещала и вспыхнула.
— Отлично! — воскликнул Фигаро. Он казался очень возбужденным. — А теперь отойдите от стола к стене… Да-да, вон к той, светящейся… Теперь Ваша задача — притянуть к себе коробок. Действуйте.
Мари встала у светящейся стены, превратившись на ее фоне в хрупкую черную тень, простой штришок химического карандаша. Подняла руки. Слегка нахмурилась. Что-то пробормотала, прикрыв глаза, словно примерная ученица, вспоминающая вчерашний урок, протянула вперед руки и быстро начертала в воздухе знак-концентратор. Спичечный коробок слегка приподнялся над столешницей и плавно поплыл к девушке.
— Браво! — Фигаро улыбнулся. — Замечательно!
Мари выглядела усталой, но довольной. В скудном свете стены было видно, что ее щеки раскраснелись, а глаза блестят. «Молодец», подумал Фигаро. «Молодец, девочка. Пять с плюсом»
Он подошел к девушке и галантно поклонился.
— Мари! Теперь слушайте меня очень внимательно. Пока что я узнал все, что мне нужно. Так что сейчас мы Вас покинем. Как следователь ДДД по Вашему делу я обязан представить предварительное заключение по Вашему делу не позднее, чем через две недели. Считайте, что они у Вас есть. С Вами здесь хорошо обращаются?
— О да, — она кивнула. — Мне позволены прогулки, кухня тут прекрасная, комната, где меня содержат тоже. И еще у них замечательная библиотека.
— Прекрасно. Гуляйте, читайте, отдыхайте. Думаю, в скором времени все решиться.
Мари Кросс кивнула и внезапно взяла Фигаро за руки. Он вздрогнул от неожиданности. Руки у нее были прохладными и мягкими; от нее слабо пахло чем-то домашним: яблоками, камином, накрахмаленными простынями.
«Как у Эльзы», подумал следователь и тут же безжалостно раздавил эту мысль, пинком отправив обратно в темные коридоры сознания.
— Фигаро, — тихо сказала Мари, — можно задать Вам вопрос? Личный?
— Ну конечно, — он чувствовал себя смущенным, как никогда.
— Вы думаете, я могла убить его? Убить сама не понимая, что делаю? Вы ведь знаете, такое возможно.
— Я… Понимаете…
— Просто скажите: МОГЛА или нет?
Фигаро внимательно посмотрел ей в глаза.
И не сказал ничего.
— Фу-у-ух! — выдохнул Гастон, когда они вышли за дверь. — Ну и дела!
Он запустил пальцы в шевелюру и взъерошил волосы, отчего сразу стал похож на мокрого ежа. Достал портсигар, сунул в рот сигарету и еще одну протянул Фигаро. Тот поморщился, но взял. Сосредоточился, щелкнул пальцами, и сигареты у обоих вспыхнули сами собой.
— Ненавижу это место, — сказал Гастон. — Вроде бы и не каземат, но, скажу честно, видал я казематы, которые были приятнее, чем эта «больница».
— Инквизиция. Что поделаешь, — следователь выпустил струйки дыма из ноздрей. — Хороший табак, как ни странно.
— Это не совсем табак, — извиняющимся тоном пробормотал Гастон. — Это смесь крепчайшего «Пэрика» и отличного халифатского гашиша. Контрабандный товар, привозят лично Матику. Вы уж извините…
— За что? — Фигаро затянулся. — Я категорически против всякой алхимической дряни, от которой проваливаются носы, отмирают вены и дохнут серые клеточки мозга. Но я с глубоким уважением отношусь ко всему, что растет на матушке-земле и дарит ее обитателям радость и покой. Просто мы иногда по глупости своей злоупотребляем этими дарами…
Они выехали за ворота и через пару кварталов свернули на Малую Жестянку. Копыта защелкали по каменным плитам. Гастон достал брегет, поднял тонкую, черненого серебра крышку и посмотрел на стрелки.
— Почти четыре. На половину пятого у нас назначено у господина Алистара.
— Отлично, — Фигаро докурил и выбросил окурок в лужу. — Пожалуй, на этом господине мы сегодня закончим.
— Вы устали?
— Я? Да, черт возьми! Я устал и голоден как дикий лев. Нет, как два диких льва.
— Когда мы освободимся, я покажу Вам самую лучшую ресторацию в городе. Уютную, недорогую, а главное — там великолепная кухня.
— И холодная водка?
— Ледяная!
— И в пиве нет водопроводной воды?
— Ни капли!
— М-м-м-м… Может, ну его, господина Алистара? Завтра будет день…
— Алистар Метлби более всего ценит в людях пунктуальность, — заметил Гастон.
— Эх… — Фигаро с тоской вдохнул запах близкой шашлычной. — Ну ладно. Работа — прежде всего.
Дом Алистара Метлби, дипломированного колдуна, магистра, лауреата и почетного члена нескольких академий произвел на следователя неожиданно приятное впечатление.
Во-первых, он находился на приличном удалении от городского центра. Им пришлось почти полчаса пробираться по разбитой грунтовке мимо водонапорных башен, мельниц и чьих-то огородов, прежде чем они подъехали к пологому холму на котором стоял дом Мэтлби.
Во-вторых, сам дом был лишен той вымученной импозантности с претензией на роскошь, которой злоупотребляло так много чародеев при проектировании своих жилищ. Это было узкое трехэтажное здание, облицованное белым камнем и увенчанное красивым шпилем на вершине покатой черепичной крыши. Фасад украшали легкомысленные декоративные колонны; высокие стрельчатые окна казались удивленно приоткрытыми глазами какого-то сказочного великана, а каминных труб было целых три и все разные: большая кирпичная, маленькая с жестяной «шапочкой»
