ее и удаляя паутину.
Паула сделала паузу и нахмурилась.
— И с того дня все в Хаттон-Мэнор пошло наперекосяк. Ничего конкретного, но чувствовалось, что все на пределе. Сара и Харрис не могут прекратить ссориться, причем так, что Фрэнсис чуть было не вмешался однажды вечером. Нет, это не то, что ты думаешь. Харрис не тиран. У него сильный характер, который столкнулся с Сариным: импульсивный, ревнивый без всяких серьезных оснований… но он — приличный человек, чувствительный, надежный и даже забавный. Этим утром Сара заболела (у нее всегда были шумы в сердце), и Фрэнсис уехал в Ковентри один. Доктор Мидоус подтвердил, что волноваться не о чем: все, что ей нужно, это отдых, но страдает она от жары. Харрис был вне себя, считая, что ответственен за состояние жены. Но к ланчу все было хорошо, и Сара улыбалась как обычно.
Настала тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц.
— Гм! — воскликнул Патрик. — Это не сильно помогает. Я не знаю, как начать формулировать любую гипотезу о присутствии того таинственного бокала с водой. Сколько времени ты наблюдала за Брайаном через замочную скважину?
— Наверное, двадцать или тридцать секунд.
— И что он делал? Можешь описать, как он смотрел на него?
— Он сидел совершенно неподвижно и смотрел на него… как бы это сформулировать? С большим напряжением, как будто видел там что-то жизненно важное.
Патрик чуть задумался и пожал плечами.
После чего Белая Камелия и Синий Тростник сменили тему.
Час спустя они договорились о еще одной последней встрече следующим вечером в восемь, после чего Патрик, который снял на две ночи комнату в деревенской гостинице, должен был вернуться в Лондон.
Следующий день, суббота, выдался влажным и бурным. Вечернюю трапезу закончили к половине восьмого, и Паула первой встала из-за стола. Ровно в восемь часов Мостин доложил о прибытии Бесси Блант и Майка Мидоуса, которых пригласили для игры в бридж, и провел их в салон. Двадцать минут спустя Фрэнсис стал искать жену. Он столкнулся с Брайаном на втором этаже в коридоре, в котором слышались отзвуки громких голосов.
— Они ругаются уже больше четверти часа, — тревожно объявил Брайан. — В кабинете Харриса.
Фрэнсис прекрасно понял, что означает последняя фраза. Комната Брайана соседствовала с кабинетом, он мог слышать все подробности ссоры между Сарой и Харрисом, эхо которой достигло даже первого этажа.
— Я иду вниз, — объявил Брайан усталым голосом.
— Понимаю, — ответил Фрэнсис. — О, вы случайно не видели Паулу?
— Паулу? — рассеянно переспросил Брайан. — Нет, я не видел ее с обеда.
С этими словами он продолжил свой путь. Задумавшись, Фрэнсис смотрел, как тот спускается по лестнице.
Мистер и миссис Хилтон покинули салон около половины девятого, пожелав спокойной ночи Брайану, Мидоусу и его невесте.
Эти трое не могли не заметить, какой расстроенной была мать Сары. Именно тогда наверху внезапно наступила тишина. Четверть часа спустя Майк Мидоус предложил своей невесте идти домой. Она собралась ответить, когда ее глаза случайно остановились на открытом проходе, ведущем в холл.
— Сара и Харрис, — удивленно пробормотала она.
Три оставшихся обитателя салона увидели, как пара под руку подошла к парадной двери, которая плотно закрылась за ними.
— Невероятно! — воскликнул Брайан. — Несколько минут назад они были готовы убить друг друга, а теперь выходят на прогулку, словно ничего не случилось.
— Любовь — странная штука, — спокойно произнес Майк Мидоус, зажигая сигарету. — Это сверхъестественная сила, которая…
Он не закончил фразу. Через открытое окно они услышали почти истеричный голос Сары, неразборчиво выкрикивающей слова, не слушая, очевидно, что говорит собеседник. Затем дверь внезапно открылась, в салон влетела смертельно бледная миссис Торн, бросилась в кресло, достала сигарету из первой подвернувшейся пачки и зажгла ее.
Все в ней свидетельствовало о крайне взвинченном состоянии. Едва она успела затянуться в первый раз, как дверь вновь открылась так же внезапно, как прежде. Три пары глаз (Сара, не шевелясь, смотрела под ноги) увидели знакомую фигуру Харриса Торна, быстро прошагавшего к лестнице. Как только он исчез из вида, Брайан повернулся к своей невестке, чуть помедлил и вышел из салона.
Майк Мидоус и Бесси Блант смотрели, как он тоже поднялся по лестнице. Как только звук его шагов больше нельзя было слышать, Сара хрипло спросила:
— Дорогая Бесси, не хотите прогуляться со мной?
— Конечно, — торопливо ответила Бесси. Повернувшись к жениху, она спросила:
— Подождешь здесь, Майк? Мы не долго.
Мидоус, устроившийся в кресле, согласно кивнул. Две женщины встали, Бесси взяла Сару под руку, и они вышли.
Майк Мидоус чуть подождал, а затем подошел к одному из открытых окон. Он облокотился на подоконник, вдыхая бальзамический аромат сада в исчезающих сумерках.
Лампы салона бросали свет на лужайку, освещая силуэты двух молодых женщин, удаляющихся по гравийной дорожке. Он не мог удержаться от сравнения их глазами аукциониста и немного ловеласа.
Красота Бесси заключалась преимущественно в ее длинных, светлых волосах, хотя и ее формы были вполне приятны. Но рядом с нею гибкая и изящная Сара с лебединой шеей и женским очарованием, внезапно заставила Бесси казаться блеклой.
Когда Сара и Бесси воротились, часы пробили четверть десятого. Вернувшийся в кресло Майк Мидоус улыбнулся им:
— Думаю, можно считать наш вечер бриджа законченным.
Сара остановилась и задумалась. Бесси проигнорировала слова жениха и объявила:
— Жаль, что тебя не было с нами, Майк. Мы спугнули бродягу.
— Бродягу?
— По крайней мере, кого-то, у кого совесть не чиста. Мы едва шли пять минут, как услышали, что за кустами хрустнула ветка, а затем кто-то побежал в лес. Но было слишком темно, чтобы видеть, кто это был.
— Нет, наш вечер бриджа не закончен! — внезапно объявила Сара с мрачной решимостью.
Мидоус и Бесси посмотрели на нее с удивлением и некоторой неловкостью.
— Давайте, — продолжала Сара, — начнем с того, что найдем Харриса.
Бесси и Мидоус молча последовали за ней наверх. Они со страхом смотрели, как она постучала в дверь кабинета. Тщетно.
Эта часть второго этажа была очень плохо освещена: единственный свет падал от настенных светильников в главном коридоре, который шел под прямым углом к крылу, где стояла эта небольшая группа, то есть на тревожные лица собравшихся падал лишь отраженный свет. Еще раз безрезультатно постучав, Сара открыла дверь.
В этот момент Майк Мидоус и Бесси отступили, немного смущаясь и боясь предсказуемой реакции Харриса, странное молчание которого не сулило ничего хорошего. Они смотрели в лицо Сары, как в зеркало, отражающее настроение хозяина дома.
Едва дверь открылась, как ее глаза округлились, а черты исказились от ужаса. Несмотря на слабый
