Валерию казалось, что вслед ему устремлен тяжелый пронзительный взгляд. Интуиция кричала об опасности, и Седов невольно ускорил шаг, не дожидаясь мгновения, когда толстяк решит, что сделал ошибку.
Выскочив из серого особняка в пустынный переулок, Валерий инстинктивно последовал инструкциям, предписанным для инспекторов КС в агрессивной среде. Он сжал правое запястье, активируя силовую защиту и, нарушая все правила поведения на цивилизованной планете, нажал кнопку вызова посадочного флаера яхты.
От Земли Седов затяжным прыжком направил яхту к Раздольной, крупному транспортному узлу в зоне ашшурского влияния. Ашшурское название планеты было совершенно непроизносимым, а данное ей землянами имя объяснялось, главным образом, вечно царившей там неразберихой. Валерий рассчитывал воспользоваться одним из межзвездных порталов станции, чтобы подобраться поближе к цели, однако, в противоположность отлично организованному сервису Альгамбры, информация на Раздольной была поставлена из рук вон плохо.
К окрестностям Раваны никаких порталов обнаружить не удалось, и путешествие к планете пришлось продолжать на яхте. Седов спешил — до повторной церемонии в Храме оставалось только двое земных суток, если, конечно, можно было довериться Богомолову хотя бы в этом.
Только после первого прыжка Валерий сообразил, что не успел предупредить семью, и отправил Анке по дальсвязи коротенькую записку. Он не был уверен, что вернётся скоро, поэтому написал просто: «Я вернусь».
В полете Седов несколько раз перечитал легенду, пытаясь понять, с чем же реально придется иметь дело. Бесполезно. Ну что, спрашивается, можно было извлечь из такого, с позволения сказать, литературного источника:
«О Великий! Монарх Дахгар-а, правитель Найодхи, добродетельный и щедрый, сияющий, как рейси, имеет четыре жены, славные своим целомудрием и добродетелью. Явись в чужом облике и дай ему сыновей! Явись в теле пришельца и в сражении победи Лу-а, похитителя аррьяу-ахья, могущественного мучителя миров, перед которым мудрецы бессильны. Опьяненный безмерной силой, демон Лу-а презирает дэйнов, андхаров и даже великих рейси. Мы все вместе просим о его смерти.
Молим о защите и тебя, о Единый Трехликий, всегда повергающий врагов, Ты — наше высшее прибежище! Низойди в мир живых и убей Лу-а в великой битве! А потом, освободившись от лихорадки бытия, возвращайся в небесную обитель, где царят чистота и совершенство».
Очень раздражали в легенде высокопарные непонятные пассажи типа: «Великий, твердый в намерении явиться в облике прищельца, пообещал мудрецам помощь и исчез».
Тексты оставляли больше вопросов, чем ответов. Кто такой Великий? И кто тогда «Единый Трехликий»? Чем они отличаются? Какую помощь обещали мудрецам? Откуда Великий пришел и каким образом исчез?
Или вот другой ряд безответных вопросов. Зачем дэйну Лу-а понадобилась священная чаша? Чтобы способствовать уничтожению собственной расы? Странно самоубийственные намерения. Ведь от похищения ваджры, по словам Иоанна, не пострадали только рейси.
Седова очень заинтересовали разумные пауки. Почему именно «сияющие рейси» такие великие?
«Разумных арахноидов во Вселенной очень немного, — вещал когда-то с кафедры поточной аудитории Дипакадемии профессор Федор Петлицын, объясняя самоуверенным пятикурсникам особенности негуманоидных галактических рас. — При более высокой концентрации кислорода, чем у нас на Земле, они легко становятся крупнее. Но мускулов для скафандров им не нарастить, а трахеи слабые. Однако самая важная проблема для арахноидов — питание. Рост их сдерживает только недостаток кислорода, а вот питаться крупные пауки должны много и могут это делать бесконечно, так как не имеют внутренних ограничителей аппетита».
Что жрут на Раване эти самые великие рейси? Валерий смутно помнил, что мелкие пауки питаются мухами. А вот чем питаются гигантские насекомые на докосмической планете, соперничая с двумя другими разумными расами?
Вопрос возник не случайно, и цитата из лекции любимого преподавателя пришла в голову тоже не зря. Седов мучительно пытался вспомнить, какую же высокоразвитую арахноидную суперрасу недавно бурно обсуждали и осуждали на Ассамблее Содружества. Что-то у них там тоже было не в порядке с едой. Вспомнить не удалось, а времени просмотреть материалы не оставалось. Сейчас волновала только ближайшая цель.
Но никаких других сведений о Раване — закрытой планете — кроме скудных географических и этнографических данных первых экспедиций, ни в Информсети, ни в дипломатических материалах Координационного совета не обнаружилось. Только легенда и несколько слов из разговора с Иоанном.
Пока история с бездетным царем и охотой на демона Лу-а казалась больше похожей на приманку для глуповатых самоуверенных пришельцев. Да и Панфилова, судя по всему, в этом самом Храме и повязали.
В качестве Лу-а, очевидно фигурировал таинственный наглый абориген, бандит-дэйн, отобравший ваджру у похитителя и сумевший каким-то образом обмануть и в течение пяти лет шантажировать местных мудрецов. Самым интересным в легенде показалась удивительная осведомленность авторов об инопланетных агентах и их вмешательстве в жизнь «трех миров». Уж если жрецы придумали целую церемонию вызова пришельцев!
На повторную церемонию в Храм, пожалуй, стоило явиться, но, разумеется, не в качестве бога, а для того, чтобы узнать, примерит ли на себя очередной пришелец роль божественного заместителя. Седов не сомневался, что кто-то попробует вмешаться в ход церемонии. Свято место пусто не бывает.
Конечно, дело упростилось бы, если бы Богомолов предоставил в распоряжение добровольного агента не глупые сказки, а отчеты тайных наблюдателей. Однако тот ничего подобного не предложил, а обращаться в СБ с запоздалой просьбой по дальсвязи, тем более с риском нарваться на вежливый отказ, Седов не собирался.
В очередной раз перечитав текст легенды, Валерий твердо решил идти в храм под силовой защитой и под пологом невидимости.
Валерий хорошо понимал и даже не осуждал Богомолова: для Иоанна главным делом жизни было благо Земли или, по крайней мере, то, он полагал для нее благом. С такой позиции, Седов, представлявший интересы Содружества, мог показаться эсбэшнику только удобным орудием, временным союзником, возможно даже более опасным, чем открытые враги, поскольку лучше осведомленным. Поэтому посредником следовало воспользоваться как можно хитрее, не раскрываясь. А затем, по возможности, устранить или заставить молчать каким-то иным способом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
