– Приносит ли им этот опыт пользу?
– Безусловно, этот опыт очень полезен как для волонтеров, так и для пациентов. Мы даже завели специальную книгу, где они пишут о своих впечатлениях.
После окончания обучающей программы волонтер несколько раз посещает пациента в сопровождении другого, более опытного волонтера. За его работой наблюдает социальный работник, оценивая, насколько тот хорошо справляется. Если все проходит успешно, новый волонтер может ухаживать за больным самостоятельно. Если у волонтера есть время и готовность, он договаривается с социальным работником и идет к больному вместе с ним. Мы самостоятельно не находим больных. Больницы сами сообщают нам о поступлении пациентов, о которых необходимо позаботиться. Они знают о нашем существовании, о том, что мы располагаем добровольцами.
В свою очередь, мы принимаем больных, рассматриваем, кто в нас нуждается больше. После этого организуем отправку волонтеров. Параллельно во время выполнения волонтерами своей работы мы наблюдаем за их деятельностью и состоянием. Бывает, что они не справляются со своей работой, испытывают затруднения, расстраиваются – либо по причине большого объема работы, либо из-за каких-то личных, семейных проблем. Социальные работники стараются оказать им поддержку, они ежедневно наблюдают за работой добровольцев, общаются с ними. Кроме того, приблизительно каждые полтора месяца организуются встречи волонтеров и социальных работников, где они беседуют на протяжении одного-полутора часов. Таким образом, они всегда находятся в общении друг с другом, всегда в курсе дел.
– Какого рода помощь добровольцы оказывают пациентам?
– Любую помощь, которую мог бы оказать по отношению к больному его родственник. Все, что делала бы мать для больного младенца, брат – для брата, супруг для супруга, находящегося в больнице.
Для людей характерно желание чему-то поучать. Но мы всегда предупреждаем наших сотрудников: лучший учитель не слова, а личный пример. Можно приходить и наставлять, поучать людей, но при этом наше поведение не всегда соответствует тому, что мы говорим. Если же больной видит к себе человеческое отношение без лишних слов, он понимает, что источником этого отношения является Церковь, осознает тот факт, что Церковь является человеколюбивой.
– Проводите ли вы какие-то беседы с волонтерами как духовник организации?
– По мере возможности мы это делаем. Но довольно сложно собрать вместе триста шестьдесят человек. К тому же у них очень мало времени. В свободное время они занимаются своей работой. Почти у каждого есть свой духовный отец. Но по каким-то общим вопросам нам удается общаться.
– Многие ли больные изъявляют желание причаститься, встретиться с вами или с другими священниками?
– Если они просят об этом, мы исполняем их желание. Я посещаю больницу «Иппократио», однако есть и другие больницы, при которых служат священники.
– Бывали ли случаи, когда после общения с волонтерами и с вами больные приходили к вере и воцерковлялись?
– Такое случается. Я помню одну девушку из больницы «Иппократио». Ее навещала крестная. Эта девушка была больна лейкемией и на протяжении долгого времени лечилась с помощью химиотерапии. Я заходил к ней, мы общались. Неоднократно речь велась об исповеди и причастии, она наотрез отказывалась. В конце концов ее причастили без исповеди. Однажды вечером я пришел в ее палату, сел и сказал: «Слушаю тебя». Она не знала, о чем ей говорить. Но я предложил просто побеседовать, пусть она расскажет мне, что делает, а чего не делает. Мы поговорили. С того момента ей стало лучше, и по сей день она исповедуется и причащается.
«Господь не оставил меня»
– Отец Василий, в каком храме вы служите?
– В приходской церкви больницы «Иппократио», в которой и началась наша деятельность. Церковь освящена в честь святого евангелиста Луки, она находится прямо за зданием больницы. Однажды мы привозили туда мощи святого Луки.
– Каким был ваш путь к священству?
– В семнадцать лет я поступил в военное училище. Через пятнадцать лет я работал техником в военной авиации; к тому времени я уже был женат и родились мои старшие дети. Однажды, когда я находился в самолете, услышал колокольный звон и задумался о том, чтобы стать священником. Захотел уйти из авиации. Единственной возможностью уйти без потерь было участие в выборах в советники. Тот, кто избирается, автоматически увольняется из армии. Был, конечно, и другой путь – причинить какой-нибудь ущерб, например совершить кражу, после чего меня, разумеется, уволили бы. Но тогда я не смог бы стать священником. На выборах я не получил ни одного голоса, зато у меня появилось право уйти из армии. Таким образом, я ушел в отставку, сразу же после этого меня посвятили во диакона.
– Вы обсуждали свое решение с духовником?
– В Ларисе[23], где я родился и вырос, у меня с детства был духовник. Когда я служил в авиации, познакомился с другим духовником, так как не имел возможности постоянно ездить в Ларису. Я обсуждал с ним то, что хочу стать священником. К счастью, мой духовник знал епископа лично. Это помогло, потому что моя ситуация была непростая: человек, который увольняется из авиации, вдруг изъявляет желание стать священником.
– Сколько уже лет вы в сане?
– Меня рукоположили в 1981 году. Мой первый приход находился на Пелопоннесе[24]. Там я прожил в общей сложности десять лет, до 1985 года. Однажды я посетил Афон и на обратном пути остановился в Ларисе, чтобы повидать родителей. Супруга позвонила мне и сообщила, что мой кум – бездетный одинокий человек – находится в больнице «Иппократио» и необходимо навестить его. Сначала я засомневался, стоит ли мне идти, но меня уверили, что этот человек хочет меня видеть. Когда я приехал, то узнал, что при больнице нет священника. Так я в 1986 году оказался в «Иппократио», пытаясь делать все, что в моих силах. Когда я приехал туда, то был уже отцом пятерых детей. Многие были против, говорили, что будет сложно растить детей, не имея возможности зарабатывать на требах, крещениях, венчаниях. Но с Божией помощью дети выросли и обзавелись семьями. Всего детей – девять, сейчас у меня уже трое внуков. Нужно предаться на волю Господа, сказать себе: «Это мой долг» – и выполнять его. И Господь не оставил меня. Конечно, я был очень занят, я должен был помогать родителям, служить в «Иппократио».
Через какое-то время меня назначили ответственным за обучение священников различным медицинским темам, тому, как осуществлять служение в больнице, как вести себя с больными. Раньше этого не существовало, все организовывал архиепископ Иероним[25] в рамках Центра дополнительного пастырского образования. По мере возможностей мы собираемся и беседуем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
