-Вот видишь! Ты сам пришел к аналогичному выводу.
-Не верь ему!!! - истерично взвизгнула Лилит. - Спроси у него про чип!
-Чип... - неуверенно начал я.
-Что чип? - ухмыльнулся Вернер.
-Он есть или нет?
-Может есть, а может нет.
-Но подземелье, лабиринты...
-А ты уверен, что это не обычные коридоры, трансформированные твоим больным воображением?
-Но псы?!! Они существуют?
Тед брезгливо поморщился, косясь на ходящую ходуном дверь и нехотя пожал плечами:
-Ну, псы... они, конечно... существуют.
И в это время дверь разлетелась в щепки, а в комнату хлынул поток визжащих, воющих, лязгающих зубами тварей... Глава 12
Если верить астрологии то я, рожденный под знаком скорпиона, каждую ночь, засыпая - умираю, а просыпаясь - рождаюсь заново.
Не знаю, может в этом и есть какая-то доля истины. Но так или иначе, каждый раз просыпаясь я удивляюсь, что все еще жив.
А есть еще сны! Сны у меня странные, с эффектом вынужденного присутствия, что в конечном счете роднит их с самой действительностью. И если в момент бодрствования я мало верю в реальность мира снов, то это еще ничего не доказывает. Просто, я не помню как отношусь ко времени бодрствования во сне. Во сне мне не до того. Точнее, действительность у меня легко вкладывается в рамки сна. Сон является более всеобъемлющей структурой, в которой нет никаких рамок. Понятие времени локализировано и измеряется событиями. И нет одуряющего детерминизма! Я могу вновь и вновь проживать один и тот же момент бытия или, окунувшись в следствие, потом на некоторое время нырнуть в причину и попытаться ее изменить...
Холодно... Господи как мне холодно! Как слаба и прихотлива человеческая плоть. Стоит например температуре чуть отклониться от некого оптимального интервала, как плоть тут же начинает сигнализировать о дискомфорте, а то и вовсе разваливаться на части.
То ли дело сознание, для того чтобы заставить его выйти из строя, нужно как минимум его уничтожить (точнее уничтожить плоть, что тоже может оказаться недостаточным, особенно если верить всей этой белиберде о переселении душ).
Вопрос же о безумии спорен изначально. Так как зиждется на нефункциональных точках отсчета - морально-этических, которые в принципе нестабильны и теоретически в разное время могут быть либо диаметрально противоположными, либо и вовсе амбивалентными. Так что безумие - это всего лишь нетрадиционная для данного исторического момента форма функционирования разума. Естественно, если не брать в учет те формы безумия, когда разум просто исчезает и больной ведет либо животный либо растительный образ жизни.
Собственные построения меня заметно успокаивают и уже совершенно индеферентно я начинаю воспринимать тот факт, что я снова:
а) голый
б) на мраморном столе
в) в прозекторской.
Проходная пешка вновь выходит на исходную позицию.
Начать жизнь с начала, хорошо это или плохо?
Я сполз со стола и привычно начал с обхода. На соседнем столе лежала Лилит, нагая и прекрасная. Картину портили лишь два едва заметных шрамика на шее, по форме очень похожих на следы зубов.
Был здесь и Тед Вернер, он вольготно расположился на своем неудобном ложе, но даже сейчас с его уст не сходила ироничная ухмылка.
Но на этот раз отсутствола драгоценная персона моего непосредственного шефа, а так же я не обнаружил милого моему сердцу "бычка-производителя", у которого я периодически ранее что-нибудь да одалживал: то пистолет, то штаны.
До сих пор не понимаю, почему все происходящее я воспринимал и воспринимаю как должное. Почему захвативший меня абсурд так органично вошел в мою жизнь. Точнее она сама неразрывно слилась с абсурдом, стала им (а по некоторым параметрам похоже и переплюнула!).
Я равнодушно содрал с Теда Вернера покрывало и тщательно задрапировался. Меня отнюдь не прельщало, чтобы какой-нибудь слюнявый пес впал в неминуемый соблазн попробовать на зуб особо апетиные части моего многострадального тела.
Участок лабиринта, ведущий к лифту я прошел играючи. Сказывался опыт. Следующий этаж, с разноцветными стенами, тоже оказался не таким уж сложным. Как только до меня начал доноситься нарастающий шум песьей погони, я ускорил шаг и почти интуитивно вышел к дверям лифта.
Сквозь стремительно суживающуюся щель закрывающихся дверных створок, я еще успел увидеть авангард страшной стаи, мчащейся по моим следам.
Двери закрылись, лифт мягко двинулся, два-три глухих удара, донесшихся снаружи, возвестили о том, что разъяренные псы отнюдь не бесплотная иллюзия.
Хотя я не мог бы сказать, что сей факт вносит хотя бы толику ясности в общую картину.
Ч посмотрел на себя в зеркало занимавшее почти полностью одну из стен лифта и невольно расхохотался. Уж больно нелеп был отражавшийся в нем человек: всклокоченный босой, завернутый в какую-то нелепую тогу, с искрой безумия в глазах. Я хохотал до тех пор, пока у меня не выступили слезы и обессиленный я не сполз на пол.
Это меня и спасло.
Когда двери затормозившего лифта стали медленно открываться, я судорожно всхлипывая почти растекся амебой по полу.
Внезапно на пороге лифта выросла фигура, показавшаяся мне в непривычном ракурсе исполинской. Яркий свет, бивший ей в спину, почти ослепил меня. Но по общему абрису я узнал... несравненную Лилит. Она стояла широко по-мужски расставив ноги и двумя руками сжимала огромный револьвер.
Белокурая бестия успела выстрелить четыре раза, прежде чем, двери лифта начали закрываться. Если бы я стоял, пули бы угодили мне прямо в живот, а так сверху лишь холодным хрустальным дождем посыпались слезы-осколки вдребезги разлетевшегося зеркала.
А потом послышался мягкий хлопок, и Лилит качнувшись в сторону, налетела на одну из створок и мягко осела заклинив двери лифта. Они периодически подергивались, пытаясь закрываться и вновь открываясь, словно пародируя предсмертную агонию.
В щель протиснулся доктор, который бог знает когда "осчастливил" меня ВР-чипом (да и было ли это вообще!!!) и, пряча в карман белого халата пистолет с глушителем, произнес поспешной скороговоркой:
-Кажется я успеЛ. Как хорошо, что вы еще живы!
Мне бы его оптимизм!!!
-А разве я еще жив?! - я попытался вложить в вопрос всю оставшуюся у меня в запасе иронию, но эскулап похоже сделал себе какую-то соответствующую прививку, ирония отскакивала от него как блоха от самого распоследнего плешивца.
-Ну же, поспешим. С минуты на минуту сюда может нагрянуть Теодор!
Да видал я вашего Теодора!!! Почти в гробу и, хотя без белых тапочек, но зато босого, что я думаю будет похлесче!
Так и не встав с четверенек, я подобрался к Лилит. Она была прекрасна как всегда. Я осторожно взял ее за руку, рука была еще теплой. Просто не верилось, что минут двадцать назад я оставил эту женщину нагой и окоченевшей на дурацком мраморном столе, с желобами для стока крови...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
