— Бирш, значит, — проговорила я, внимательно следя за его движениями. Чуть ленивые, небрежные.
— Ага, — он попытался мне улыбнуться. — Северное побережье. Было… пока его не смыло. Там за углом я видел небольшую круглосуточную забегаловку.
Он зевнул и потянулся. У меня по спине пошли мурашки. И нет, не от испуга.
— И давно ты здесь? — спросила я. Давай, говори, всё что знаешь.
— Я узнал твой адрес ещё вчера, после нашей красочной встречи в парке. Но вот освободился с работы только ночью. Поэтому поспал в машине, чтобы стукнуть тебе утром.
«Стукнуть тебе» — в моей голове звучало совсем не так, как он хотел это сказать.
Я молча сверлила его взглядом. Он заставлял меня нервничать. Внутри всё переворачивалось, и я не знала, что делать с этими эмоциями.
Мы шли бок о бок по просыпающейся Пирамиде. Я была невероятно напряжена. Словно иду рядом со смертельным врагом. Постоянно ждала от него подлянки, резкого движения, намека на опасность и сжимала рукоять шпаги так, что костяшки пальцев заныли.
Я чувствовала в нем лишь пса. Чувствовала обычный человеческий ши-ире. Но глаза не могли меня обманывать. Я всегда доверяла собственным ощущениям, они крайне редко меня подводили, порой спасали мне жизнь.
Бирш, сказал он.
— Ты говорил про северное побережье. Ты оттуда? Это ведь не сам Бирш, — осторожно спросила я. Почему я так волнуюсь? Сердце стучит как бешеное.
Он усмехнулся и помотал головой. Слегка агрессивной вышла эта улыбка, ведь так? Или нет? Черт, Энид, приди в себя!
— Слушай, так не знакомятся. Вначале надо узнать, как зовут собеседника. Зови меня Шака. Моё имя Шед Мердок, но я предпочитаю прозвище — Шака. Если что, оно значит дружеское приветствие у серферов… ничего такого, хм, преступного.
Его слова пролетели сквозь меня, не задерживаясь. Я не сразу среагировала.
— Полагаю, раз ты узнал мой адрес, то и имя где-то выведал, — отрезала я. Контору «Глаза и уши» пора прикрыть. Эти гады брали деньги не только за выдачу информации, но и за её удаление. Они привносили в Пирамиду чувство, что ты абсолютно ни от чего не защищен, что ты не в безопасности. — Как ты узнал моё имя?
Шака облизнул губы, подбирая ответ. Ну, точно, он в чем-то замешан. Наверняка, связан с мафией Красного Города…
— Ну, — он закинул руку за голову и почесал коротко стриженный затылок. — Я принес в «Глаза и уши» номер твоей машины. Она кстати, всё ещё возле парка? В чем твоя железная подружка провинилась, что ты бросила её там?
— В том, что она сдала моё имя и адрес какому-то мутному незнакомцу, — холодно отозвалась я.
Шака усмехнулся. Легко и непринужденно. Он вообще был слишком расслаблен! Это раздражало! Его походка, его телодвижения — они отличались от тех, кто обычно живет в Пирамиде. Здесь все напряжены, постоянно думают о будущем, о насущных проблемах. А у этого мужика будто проблем не было и вовсе! Твой дом, северное побережье, под водой, ты бежал в Пирамиду и живешь в Красном Городе — как ты смеешь быть счастливым?
— Пришли, — он махнул рукой куда-то вправо.
Ну, как я и думала. Круглосуточный бар, открытый мерзким котом из Семьи. У мерзкого кота была фамилия Лисье, и промышляла его семья нелегальным алкоголем. Руководила довольно большой сетью дешевых пивнушек. По мне, так это шло только во вред городу.
— Сразу говорю — алкоголем не увлекаюсь, — бросила я недружелюбно.
Шака поднял руки:
— Сдаюсь, только кофе и, возможно, пару булок на завтрак.
Я тяжело вздохнула. Завтрак… В желудке жалобно заурчало. Есть действительно хотелось, но только не в таком месте.
— Нет, хуже места и не придумаешь, — отрицательно замотала я головой. — Идем, неместный. Покажу тебе, как следует встречать рассвет в Пирамиде.
Я собиралась задать этому типу много неприятных вопросов, но сделать я это всё же хотела после еды. Нам пришлось идти ещё десять минут. Шака молчал, только хитро улыбался и поглядывал на меня исподлобья. Так и хотелось спросить: «Чего пялишься, придурок?», но эту свою сторону я уже показала ему, едва не зарезав шпагой. Хотя учитель фехтования наверняка сказал бы, что колоть ею куда эффективней…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через пятнадцать минут мы сидели на прохладных ступенях отеля «Золотой орел». Здание построили как раз лицом на восток, и лестница выходила к началу широкого проспекта. И каждое утро небольшие кучки местных собирались здесь, чтобы съесть пару сырных лепешек с томатами и понаблюдать, как среди небоскребов поднимается солнце.
Мы с Шакой молча сидели, ели лепешки, запивали дешевым, но вкусным кофе и наблюдали рассвет. Я быстро расправилась со своей едой, залпом выпила кофе и тут же ошарашила спутника вопросом:
— Из-за чего твои татуировки начинают светиться?
Он очень смачно подавился, запил кофе и прокашлялся. Я удовлетворенно ждала.
— Ну, так что? — мрачно осведомилась я.
— Ух, ну и вопросы, — Шака вытер губы тыльной стороной ладони, а потом уставился на рассвет. Я не сводила с него глаз. Вопрос явно застал его врасплох, это уже было что-то. Минуты шли, Шака продолжал смотреть куда-то вдаль, явно рассчитывая, что я отвяжусь.
— Ответа я так и не услышала. Почему. Они. Светятся.
Он повернулся ко мне и дружелюбно улыбнулся:
— Меня предупреждали, что с Энид Сардо опасно иметь дело.
— Кто предупреждал? — я нахмурилась. — Фамилия и имя.
Шака рассмеялся.
— Знаешь, тебе нужно расслаблять брови, а то морщина будет глубокая. Прямо как у моей матушки, — он игриво потер себе лоб в этом месте.
— Хватит заговаривать мне зубы, урод, — процедила я сквозь зубы. Усидеть на месте было сложно. Примерно так же, как и тихо говорить, вокруг было слишком много свидетелей. В основном на них я и рассчитывала — если этот Шака, он же Шед Мердок, окажется опасен.
Улыбка сошла с его лица, но и жесткость на нем тоже не появилась. Скорее, разочарование.
— Слушай, я не желаю тебе зла, — ответил он. Как ни в чем не бывало взял свой стаканчик с кофе и отпил. — Правда, клянусь. Никакого злого умысла. Мы с тобой примерно в одном положении. Ты выяснила, где я живу, чуть-чуть узнав о тебе, я понял, что такая как ты наверняка запомнила адрес. Тебе известно моё имя и откуда я — найти обо мне информацию тебе не составит труда.
— Ты не ответил на вопрос. Почему твой ши-ире синий? — прошептала я, глядя ему в глаза. Такие же синие, как и его камень.
Шака отвел взгляд, отвернулся и тяжело вздохнул.
— Ладно, я расскажу, но не здесь. Но сразу говорю — здесь ничего сверхъестественного или особенного.
Глава 6
— Итак, я…
— Стоп, — я не дала ему договорить. В душе появилось неприятное чувство. Что говорить вот так сейчас небезопасно. Не знаю, откуда оно исходило. Возможно, потому что Гишш нашел меня очень легко. Возможно, потому что монстр, с камнем Маркуса вместо сердца, был именно теневой.
Мы стояли посреди ещё не проснувшейся улицы. Нигде никого не было. Но вот тени от утреннего солнца — они были черные, резкие. Наверное, у меня развивается паранойя. Но тени…
— Всё нормально? Ты смотришь в одну точку, — усмехнулся Шака. Я одарила его недобрым взглядом. Идиот, если его секрет узнают тени — он никогда не соберешь денег, чтобы удалить эту информацию из «Глаза и уши».
— Значит, так. Ты отвезешь меня к парку, к моей машине. А по пути расскажешь.
— Желание прекрасной леди — закон! — театрально развел руками Шака.
Не стала намекать ему, что актер из него так себе. Поэтому дальше мы шли молча. Все мои мысли занимали тени.
По официальной информации — тене-люди раньше были просто людьми. Жителями небольшого шахтерского городка на юге Раттара — Магнитта. Что они выкопали — так и остается загадкой, но однажды Магнитт полностью поглотила тьма. И она всё ещё там, она осязаема и агрессивна. Город обнесли двумя рядами заборов и защитным периметром между ними в километр. Поначалу было много столкновений с теми, кто хотел прорваться в город. Столкновения происходят и по сей день — люди слишком любопытны.
