Она взглянула на него и сказала сурово:
– Я решила, что всякий мужчина, который тратит время с подобными женщинами, просто полоумный.
– И я полагаю, что вы относите меня к этой категории, – заметил маркиз.
Анкана посмотрела на него так, будто ее удивило, что он перевел разговор на личности.
Склонив голову слегка набок, она сказала:
– Вы, конечно, намного умнее, чем я ожидала, но меня удивляет, что вы так глупо тратите свою жизнь.
– Если вы судите обо мне по слухам, – сказал маркиз, – я нахожу это несправедливым. В Англии каждый человек считается невиновным, пока его вина не доказана.
Анкана засмеялась.
– Если бы вы слышали, что говорят о вас дамы, вы нашли бы их очень убедительными свидетельницами обвинения.
– Что бы они там ни говорили, им не следовало делать этого в вашем присутствии, – резко заметил маркиз.
– Я сомневаюсь, что они замечали мое присутствие, – возразила Анкана. – Я была для них лишь неоперившейся глупенькой дебютанткой, которую можно было игнорировать. – Она засмеялась, прежде чем прибавить: – Но это только пока я не выйду за какого-нибудь титулованного джентльмена и не стану таким образом одной из золотых рыбок в маленьком прудике, в котором они царствуют безраздельно.
– Мне кажется, вы чересчур суровы по отношению к обществу, – сказал маркиз. – Вы забываете, что мужчины, которые управляют страной и которым страна обязана своим величием и процветанием, имеют право иногда расслабиться и отдохнуть.
После небольшой паузы он с улыбкой продолжил:
– Им нужна женская нежность.
Анкана поставила локти на стол и оперлась на руки подбородком.
– Я подхожу к этому с другой точки зрения. Вы хотите сказать, что, посвящая так много времени политическим и государственным проблемам в парламенте и своих министерствах, они хотят, чтобы женщины были только уступчивыми и нежными, но не умными.
– Ваше заключение кажется мне вполне удачным.
– Папа говорил, что, если у мужчины есть мозги, он хочет общаться с женщиной как с равной. Он любил маму, потому что она была не только красива, но и умна.
– Ваш отец говорил о единственной в мире женщине, которая имела для него значение, – сказал маркиз. – Женщины, о которых вы говорите – или, вернее, которых вы слышали, – говорили не о своих мужьях, а просто искали, чем бы развлечься.
Анкана откинулась на спинку кресла.
– Я понимаю, о чем вы говорите, – сказала она. – Но я думаю, это неправильно и неприятно. Мужчине наверняка нужно что-то большее, чем просто красивое тело?
Маркиз подумал, как странно вести подобный разговор с такой юной особой. И все же, поскольку он чувствовал, что должен заставить ее понять себя, он спокойно сказал:
– Я думаю, что каждый мужчина ищет идеальную женщину, чтобы полюбить ее и жениться на ней. Женщину, с которой он будет так счастлив, что у него не возникнет желания смотреть в другую сторону.
Глубоко вздохнув, он продолжил:
– К сожалению, не всегда все складывается так, как мы того желаем.
Он старался подыскать пример.
– Сегодняшние цветы завяли, и не остается ничего другого, как выбросить их и найти свежие – розы, лилии или орхидеи. – Немного помолчав, он прибавил: – Все они прекрасны, каждый цветок по-своему, но все же они далеки от того совершенства, к какому ты стремишься.
Воцарилось молчание, и немного погодя Анкана сказала:
– Я понимаю, о чем вы говорите. Но если кто-то вроде вас ищет только совершенства, не будет ли он всегда разочарован?
– Это правда, – отвечал маркиз, – но вы же не думаете, что я перестал искать? Звезды всегда у нас над головой, хотя у нас и нет надежды до них дотянуться.
Анкана подумала немного и затем, к его большому удивлению, сказала:
– Возможно, что я… неправильно судила о вас вчера… и, конечно, я могу… только принести извинения.
– Благодарю вас, – сказал маркиз.
Только после того, как Анкана ушла спать, маркиз решил, что в ее словах не было сарказма. Она – самая удивительная девушка, какую я когда-либо встречал, подумал он.
Засыпая, он думал о том, о чем они будут говорить на следующий день.
С тех пор, как началось плавание, в салоне произошли изменения, за которыми, как показалось маркизу, Анкана наблюдала с легкой усмешкой. После выхода из Средиземного моря в головах у каждой софы появилось по три блестящих револьвера. Над окнами размещались девять пятнадцатизарядных винчестерских винтовок, а рядом с книгами стояли коробки с патронами.
На палубу выкатили четыре бронзовые пушки для защиты от пиратов в Китайском море.
– Мы надеемся, что они нам не попадутся, – объяснил Анкане маркиз, когда она с удивлением воскликнула при виде такого количества вооружения. – Но я научился быть всегда настороже. – Он серьезно прибавил: – Я не хочу, чтобы мою яхту ограбили. Кроме того, пираты имеют обыкновение убивать кого попало, когда они берут суда на абордаж.
Анкана находила его действия разумными. В то же время она молилась, чтобы ни пираты, никто другой не помешали бы им достичь Бангкока. Ночью, после того, как они прошли южную оконечность Индии, ей показалось, что она услышала выстрел. Вскочив с постели, она бросилась к иллюминатору и отдернула занавески. Девушка ничего не увидела, а потом прогремел еще один выстрел.
Хотя все это, казалось, было далеко, она испугалась и, выйдя из каюты, постучала в дверь маркиза. Он не ответил, и она открыла дверь. В каюте было темно, Осмонд спал.
Он привык к опасностям и бывал на войне, поэтому один только факт ее присутствия, хотя она не издала ни звука, разбудил его.
Когда он увидел фигуру Анканы в дверном проеме, темную против света, падавшего из коридора, он сел в постели.
– Что случилось? – спросил он.
– Я услышала выстрелы и испугалась, – ответила Анкана. – Вдруг это пираты!
– Скоро увидим, – сказал маркиз. – Наденьте что-нибудь потеплее, я присоединюсь к вам через минуту.
Анкана так торопилась, что даже не подумала о том, чтобы надеть халат. Она не имела представления, насколько ярко ее стройная фигура вырисовывалась на фоне проникавшего из коридора света.
Девушка вернулась к себе в каюту, чтобы одеться. Несколько секунд спустя она услышала, как маркиз вышел в коридор. Он первым поднялся по трапу, и они вместе оказались на палубе.
Светила луна, в небе сияли звезды. Подойдя к борту, Осмонд увидел, что они недалеко от берега. Он понял, что они идут вдоль южного побережья Цейлона, и услышанные Анканой выстрелы должны были доноситься оттуда.
Вдруг раздался взрыв, а за ним последовало еще несколько. Он был уверен, что где-то поблизости идет бой – или между двумя судами, или между судном и материком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
