Мобильник зазвонил.
Телефон звонил противно и требовательно, а я никак не могла понять — почему он звонит, а не играет Моцарта? А он все звонил, звонил…
9. Феликс
А он все звонил, звонил, и звонил, этот противный телефон. Наконец я не выдержал и взял трубку. Формально — у меня наступил обед, и я вовсе не обязан отвечать по служебному телефону.
Но там уже были короткие гудки. У кого-то нервы сдали раньше, чем у меня.
Все-таки, меня здесь не любят: главный бухгалтер — за то, что не запомнил ее пароль для хотмейла, а офис-менеджер за то, что не хочу делать ее работу. Все так просто и банально, но им неспокойно, а мне неприятно. Ужасно хочется жрать. Жду своего коллегу, когда он соизволит прийти. Вот прошел перерыв на обед. Началась вторая часть рабочего дня. Сижу, пью вкусный чай с ароматом яблока и корицы. Аромат напомнил вкусный яблочный пирог. А еще сейчас шоколадку съем. Пусть у меня выработается гормон счастья.
Вдруг приходит сотрудница.
— Ой, у меня Yahoo не открывается, не могу почту отправить! Пишет, что ошибка на веб-узле! Срочно помогите!
Удивляюсь, ибо у меня узел сей, в настоящий момент вполне доступен и почта его тоже, а сеть общая. Кроме того, у нее нет административного доступа. Женщина немолодая и вообще далека от всего, что связано с копом. Такие слова как браузер, кэш, линк и командная строка, повергают ее в ступор. Но, тем не менее, дама работает за компьютером, и работает уже много лет! По-моему, это один из самых тяжелых возможных случаев: именно у таких юзеров всегда самые трудные и тягостные проблемы. Помочь в настоящий момент больше некому, поэтому иду сам. Все бросаю, бегу «срочно помогать», заодно и разобраться, что, почему и как.
Прихожу к проблемному компу и вижу, что Yahoo открывается, а почта его — нет. Через пару минут осмыслил происходящее, хочу объяснить. По ходу оказалось, что нафиг отключен антивирусный контроль, а дата сдвинута аж на две тысячи второй год. Естественно, никто ничего не знает. А заказчицы уже нет и в помине — удалилась! Оказывается — ей срочно надо было куда-то уходить с концами. Остальным, рядом сидящим ее коллегам, естественно, эти узко специальные проблемы вообще не приоритетны и интересны мало. Хоть кофейку, что ли, дали бы на халяву. Ставлю общую проверку и возвращаюсь к себе.
Я, конечно, не против такого подхода к делу, но спрашивается — кого чёрта?
Тут я, типа, криэйтор и сисадмин по совместительству. Работа сисадмина у нас на двоих с моим приятелем — Сергеем, нашим штатным юристом, который подменяет меня и вообще хорошо сечет в компьютерах.
Криэйтор! Меня по сей день забавляет сам факт существования такой профессии. Кем работаешь? Криэйтором! Хорошо хоть не копирайтером — есть и такая должность. Тоже звучит. Честно говоря, ни разу не слышал выражения «работаю криэйтором», хотя в объявлениях о приеме на работу — видел. Криэйтор (сreator) — это плод перестроечных перемен и личных амбиций. «Криэйтор» — это придумщик оригинальных штук. Самый лучший криэйтор — это счастливый криэйтор. Другое дело, что счастье у него очень необычное, неестественное. Криэйтор, это не производственное собрание: меня пригласили — значит, интересуются моим мнением по default. Как замечал еще Виктор Пелевин, криэйтор это — одно, а творец — совсем другое. Жизнь обозначается словом прессинг, и только уж совсем посвященные вникают в самую суть. Собственно, любое действо человека есть акт творчества — ибо нет ни одного абсолютно тождественного даже простейшего движения. Опять же, свежие идеи — дорогой товар в любой профессиональной сфере, отсюда и естественное тщеславие.
Фу, совсем в словесах запутался.
У нас, криейтеров, возраст — не главное. Есть идеи — работай. Пропадают идеи, вот тебе выходное пособие, и — пшел нах! Идей у меня еще полно, они приходят сотнями, стоит лишь поймать креатив. Много мыслей было позаимствовано из фильмов про «Звездные войны». Часть идей была украдена из сериала «Вавилон-5». К данной космической опере у меня, вообще, очень трепетное отношение: мечтаю посмотреть «Вавилон-5» еще раз от начала и до конца, в том числе показанный у нас только единожды пятый, последний сезон. Может, кто-нибудь подарит его мне, желательно — без перевода? Из книг, оказавших влияние на мою работу, не считая старой классики, можно назвать произведения Роберта Шекли, Клиффорда Саймека, Гарри Гарисона, Айзека Азимова, Роджера Желязны…
Как там писал Фредерик Бегбедер в своей культовой книге? «Именно я загаживаю окружающую среду. Я — тот самый тип, что втюхивает вам разное дерьмо». Но я не люблю свою работу, и уже не могу смотреть, как вы потребляете то дерьмо, которое вам навязывают с экранов, когда вы ужинаете; с растяжек и плакатов, когда вы едете по улице или застряли в пробке. То дерьмо, которое льется на ваши глаза и в ваши уши, которое двадцать пятым кадром инсталлируется в ваш мозг, в мозги ваших друзей, близких, любимых. Когда смотрю на вас, готовых сожрать любую кость, брошенную нами, меня начинает тошнить. Вы когда-нибудь задумывались над фактом, что вас вынуждают тогда, когда вы этого не хотите, покупать то, что вы не хотите, причем все это делается за ваш же счет, так как реклама закладывается в себестоимость продукции? Если нет, задумайтесь, а потом жрите дальше, а такие как мы будут делать свою работу, ведь мы прекрасно знаем, что вам нужно. Вам нужен секс? Мы его покажем. Вы хотите насилия? Нет, конечно, не прямого насилия над вами, но над другими, самую чуточку насилия над другими. И как оно вам? Завораживает? Вам нужны благополучные, а не бедные семьи на экранах? Покажем. Вы любите юмор? Да, конечно, пошутим. Но можем и не шутить, это с успехом сделают профессиональные телешутники. Думаете, в монологах этих артистов, есть юмор? Нет, там наша реклама.
Я снова взял книгу и продолжил чтение, но ничего не вышло — возник пароксизм того самого, уже упомянутого мной, непереносимого раздражения и отвращения к своей конторе, к этой книге, к работе и всему что их охватывало и в них обитало.
Легко сказать, что проблема в ком-то, но не в тебе. Люди всегда находят правильным критиковать других, обижаясь, когда критикуют их самих. Наверное, нужно быть внутри таким же, как и снаружи. А сейчас у меня — кризис жанра, или, как ныне принято говорить — нет креатива. Креатива нет. Хорошо, что я уже все написал и можно спокойно балбесничать и читать книжки про бандитов.
Так уж повелось, что я делаю «креатив», а уже потом, на основе моих «креативов» другие люди производят готовый продукт. А моя работа — только «креатив». Идея. Мои снимки потом переснимают профессиональные фотографы; мои тексты переписывают нанятые для этого профессионалы; мои разработки отдают кому-то на доделку. Тем не менее, меня держат, и, похоже, шеф меня ценит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
