Читаем без скачивания Белая кобра - Виктор Меньшов

- Можно вскрыть остальные чемоданы, поделить деньги, и что там ещё есть, поровну, и разъехаться, - предложила Ира, которая никак не хотела ночевать в мотеле.

- Во первых, моя дорогая, вскрыть чемоданчики не так-то просто, это не кожаные портфели, да и кто знает, что за сюрпризы там внутри. Откроешь так крышку и улетишь на небеса. И потом, как ты это себе представляешь?! выкатил на неё глаза Сергей. - Мы прямо в машине будем делить чемоданы денег? И как - на вес? По пачкам? Будем считать? Вы представляете себе картинку - сидят ночью пять придурков в машине и делят чемодан денег?

- Все! - остановила всех Ира. - Давайте что-то решать. Время почти два часа ночи, я должна быть дома. У меня завтра демонстрация в Доме моды, а после съемка. Вы все как хотите, а лично я еду домой. Чемоданы может брать себе кто угодно. Мне не нравятся эти деньги и вся эта история с чемоданами. Я не желаю в этом участвовать.

- Какая история, Ириша? О чем ты печалишься? - картинно удивился Сергей. - Забудь! Все плохое уже прошло, история закончилась, мы по дороге с дачи попали по обоюдной неосторожности в мелкую аварию, у нас на руках все справки, что ты паникуешь? Мы все богатые люди! Что ты так беспокоишься о своем контракте?! Плюнь ты на него! На такие деньги, которые мы держим буквально в руках, ты сможешь открыть собственное рекламное агентство, или салон мод, или роскошный журнал, или что тебе хочется. Кончилась эта история про ночную аварию на шоссе, и начинается новая, про людей, волей случая ставших богатыми!

Что-то он слишком рано затрубил в победный рог, пришлось вылить на него ушат холодной воды, остудить малость. Знаю я на своем печальном опыте, чем такие преждевременные бурные восторги кончаются.

- Боюсь, Серега, что история эта ещё далеко не закончена. Такие истории так вот запросто не кончаются. Мне кажется, она только ещё начинается, и не все дальше будет так красиво и

складно, как ты говоришь, - покачал головой я.

- Что ты хочешь этим сказать?! - вскинулся Сергей.

- То, о чем ты сам догадываешься. Так просто такие сумасшедшие деньги не отпустят, их обязательно будут искать. А ты сам понимаешь, что деньги серьезные, значит и владельцы у денег тоже вполне серьезные люди. И есть ещё кое-что: мне почему-то кажется, что я точно знаю, что

находится в остальных чемоданчиках.

- Ты что у нас - ясновидящий? И что же ты видишь? - усмехнулся, скрывая обеспокоенность от моих слов, Лешка.

- Я не ясновидящий, я просто думающий. Вы и сами догадываетесь. Да здесь и вариантов почти что нет. Если в одном чемодане везли деньги, то в остальных чемоданах везли то, что должны были купить эти мордовороты, которых мы протаранили, за эти самые деньги. Но они решили не покупать, они решили взять себе и то, и другое.

- Так что же может быть в этих чемоданах такое ценное? - настороженно спросила Ира, округлив глаза. - Откуда ты знаешь, что в них?

- Откуда я знаю? - пожал я плечами. - Детский вопрос. Скорее всего, наркотики. Возможно, какие-то документы. Возможно, это чемоданы с ядерной кнопкой. Кто его знает? Вариантов в этом случае может быть множество. Сейчас продают все, за что платят деньги. Так что я лично думаю, что чемоданчики эти мы можем со спокойной душой от греха подальше выбросить, а деньги поделить. Вот и все решение проблемы. Просто я почти наверняка знаю, что бы там ни было - это наша смерть. Ну так как мое предложение?

Но мое предложение не приняли. А зря.

Глава восьмая

Кончилась наша бурная дискуссия, едва не завершившаяся скандалом, тем, что мы все же отказались от мотеля, нашли устраивающий всех компромиссный вариант и поехали в Москву. Иру мы завезли домой, оставив с ней Галю, а сами втроем поехали ко мне, решив, что так мы привлечем к себе меньше внимания, потому что Серега с Ирой жили в элитном охраняемом доме, мы даже к подъезду не стали джип подгонять, высадили девушек не доезжая два дома. Лешка жил у Гали, в оставленной ей бабушкой квартире, а раз сама Галя осталась с Ириной, то у неё на квартире появляться не стоило, тем более без неё самой, да ещё втроем и с чемоданами.

У моей квартиры на Сивцевом Вражке в районе старого Арбата было то преимущество, что в ней, со стороны темного и глухого дворика, заросшего липами, имелся черный ход, по которому мы и поднялись.

Все, на что после всех передряг хватило наших сил, это по скорому принять душ и тут же завалиться спать. На часах было почти три, а моим друзьям завтра утром предстояло важное совещание.

Проснулся я так, как просыпался только на войне. Я даже не вслушивался, не всматривался, я проснулся, точно зная, что что-то случилось, что-то происходит. Даже ещё не открыв глаза, я чувствовал это. Даже не чувствовал, а просто точно знал.

Повинуясь все тому же фронтовому инстинкту, я не стал вскакивать, оглядываться по сторонам, я просто собрался в пружину и обратился в слух.

Что-то происходило на улице, со стороны черного хода, куда выходили окна моей квартиры. Я ещё не знал точно, что происходит, но точно знал, что это что-то происходит именно там. И это что-то таило для нас угрозу. Я тихонько встал с узкого дивана, натянул лежавшие рядом на стуле джинсы, осторожно подошел к окну, и не отодвигая занавесок выглянул во двор, успев краем глаза взглянуть на часы.

На часах было начало пятого утра, на улице было по-летнему светло, а во дворе трое мужиков пытались вскрыть джип Сереги. Судя по проделанной ими работе, это были дилетанты. Дверцы открыть им не удалось, теперь они вовсю трудились, пытаясь вскрыть багажник, пользуясь при этом вульгарной фомкой. И кажется, это им почти что удалось. По крайней мере, дверца, кажется, подавалась. Еще чуть-чуть и они взломают её.

И тут меня как током ударило: там же оружие! Большие деньги уже начали вредить нашим мозгам. Вчера ночью мы отнесли домой чемоданчики, а целый арсенал оружия оставили на улице в багажнике машины, прикрытый кое-как брезентом и тряпками.

Я выглянул в окно ещё раз. Совсем немножко, и эти трудолюбивые деревянноголовые буратины вскроют заветную дверцу. Что-то нужно было предпринять. Я метнулся к черному ходу, надо было принимать срочные меры.

Друзей будить я не стал, рассудив, что лишний шум нам на фиг не нужен. Босиком я бесшумно скатился по лестнице и выскочил из дверей черного хода, напротив которых припарковался вчера Серега.

- Атас, мужики! - гаркнул своим подельщикам, выкатив на меня глаза от неожиданности, на которую я и рассчитывал, стоявший ко мне боком детина в мятом костюме и грязной тельняшке под пиджаком.

Молодой парень, почти подросток, помогавший взламывать заднюю дверцу джипа, выронил с перепугу монтировку и зайцем, длинными прыжками, рванул через двор, перемахнув высокий забор, второй мужик, с квадратными плечами, стоявший спиной, повернулся ко мне, оскалившись и замахнувшись ломиком, которым он все же вскрыл багажник.

Я не стал выяснять отношений и ждать его действий. Намерения его были предельно ясны и мне определенно не понравились. Я долбанул его прямым в челюсть. Мужик щелкнул зубами и отлетел в сторону, выронив ломик. Его приятель в тельняшке бросился ко мне, я подождал, когда он приблизится, и встретил его сокрушительным ударом головой в лицо.

Нос я ему сломал наверняка, больше особых повреждений ему не причинил, но получился именно тот эффект, на который я и рассчитывал: безошибочно сработала точная наука психология,

детина испугался вида собственной крови, обильно хлынувшей из несильно в обще-то разбитого носа и губ.

Он схватился за лицо, прекратил боевые действия, и проследовал по маршруту молодого, правда, через забор он перемахнул только после второй попытки.

Возле джипа остался самый матерый мужик, который все же попытался ещё раз броситься в бой. Это он сделал совершенно напрасно. Я сегодня никому зла не хотел, и всерьез бить их не собирался, тем более возле машины с оружием в багажнике. Мне нужно было напугать воров, отпугнуть их, отогнать, заставить смыться. Но он просто не оставил мне выбора, рванувшись вперед, замахиваясь подобранным ломиком.

Я стремительно бросился в подъезд, он, озверев и предвкушая победу, у него в голове наверняка победные рога протрубили, кинулся за мной, но я резко развернулся и ногой врезал по двери навстречу ему, поймав мужика на противоходе.

Дверь и этот разъяренный бык встретились на скорости, на полпути, вернее даже, на полполета, так стремительно и удручающе неотвратимо они сблизились. При столкновении, разумеется, победила дверь. Мне даже стало немного жаль мужика, хотя он и был кругом не прав, но все же: дом был старый, двери дореволюционные, тяжелые и крепкие, так что повреждений на нем осталось намного больше, чем на двери.

- Ты что людей бьешь, бандит проклятый! - заорал кто-то сверху, как видно вышедший на балкон, услышав шум под окнами. - Ты что опять хулиганишь?!

- Что ты кричишь, Слава? - спросил заспанный женский голос. - Что случилось? Что за шум? С кем ты ругаешься в такую рань?