подготовиться максимально, в том числе и побольше разузнать о настоящих родителях деда. Вернее, не совсем о них. Мы, может, одной крови, но на черта они мне по большому счету сдались. А вот что является причиной интереса к ним чекистов, и Бекетова, и Клячина, это — важно. И еще… Помнится Заяц говорил, будто после несчастного случая в коммуну нагрянули сотрудники ОГПУ. Им очень уж сильно понадобился Алёша Витцке. Так сильно, что они учителя, который завязан в том деле, забрали с собой. И вообще, пришли в бешенство… Кстати, да… Вот этот момент я как-то упустил из виду.
— Просто хотел бы знать, вдруг и правда есть близкие… — Добавил я для достоверности.
Клячин бросил на меня быстрый взгляд, затем вновь уставился на дорогу.
— Посмотрим. Ничего пока сказать не могу. Ты главное вспоминай, Алексей. Вспоминай! Это важно. Все. Приехали. — Клячин остановил машину возле «Сокольников».
Я так понимаю, мне снова предстоит обед в обществе Бекетова. Ну, ладно. Главное, чтоб он меня не потащил по парку шляться. На улице — дубак.
— Идем.
Клячин выбрался из «Воронка» и по своей дурацкой привычке рванул вперед. Я, соответственно, следом.
Как и предполагал, в том же самом заведении меня ждал Игорь Иванович. На столе уже стоял неизменный графинчик и тарелки с закуской.
— Алексей! Ну, наконец-то! — Бекетов расплылся довольной улыбкой, заметив меня.
Клячину он просто кивнул и чекист тактично свалил в дальний угол зала, который, кстати, был вообще пуст. Такое чувство, будто специально для товарища старшего майора госбезопасности отсюда убирают всех гостей.
— Присаживайся. — Бекетов указал на свободный стул, стоящий напротив.
Ну, присаживайся, так присаживайся…Я устроился, где велели, заодно, на всякий случай, демонстрируя радость от нашей с Бекетовым встречи. Что ж, человек вон старается, улыбается до усрачки. Мы люди культурные, воспитанные, можем ответить тем же.
— Времени сегодня у нас мало. — С места в карьер начал Бекетов. — Нужно сразу обсудить дела.
Ничего себе…У нас, оказывается, с товарищем майором есть дела. Неожиданно…
— Как твое самочувствие, Алексей? — Бекетов постучал указательным пальцем себе по лбу. — Тут просветление не наступило?
— Нет, к сожалению…– Я развёл руками.
— Эх…Плохо. Очень плохо.
Они прям как сговорились с Клячиным. Тому все плохо, и этому тоже.
— Но…я тут кое что выяснил. — Бекетов налил себе в рюмку коньяк и одним быстрым жестом опрокинул его в себя. Слегка поморщился, потом закинул в рот тонкий кусочек лимона. — Видишь ли…Как и говорил, много лет мне не давала покоя смерть твоих родителей. Просто раньше я не мог ничего сделать. Вообще никак. Даже в самой истории с их арестом не мог разобраться. Но сейчас такая возможность появилась. В общем…Видишь, какое дело, Алексей, отцу твоему, когда он был в Берлине, передали кое-что очень ценное. Очень важное. Ты же понимаешь, в то время нашему молодому, только поднимающему голову государству нужна была помощь в борьбе с врагами, которые обосновались за границей. Многие шли на это просто ради самой идеи. Но в большинстве случаев нужны были средства. Понимаешь?
Я бестолково хлопал глазами, всем своим видом демонстрируя, будто ни черта как раз не понимаю. Хотя на самом деле, после слова «средства» в моей башке прямо щелкнуло что-то. Твою мать… Ну, конечно. Банк… Тот самый, куда дед заходил с отцом. Как говорил один умный человек из моей прошлой жизни, в любом преступлении ищите бабки.
— Алексей, твой отец надежно схоронил переданное ему. Так надежно, что спустя много лет следы найти не получается. И вот какое дело… — Бекетов подался резко вперед. Он смотрел на меня абсолютно трезвым, злым взглядом, хотя графин на столе был наполовину пуст. — Мне спрятанное очень нужно. Так нужно, что я готов на все ради возможности добыть это. А теперь говори, Алексей. Говори, пока есть возможность. Я уверен, тебе есть, что сказать.
Глава 6
Я продолжаю играть роль, но сценарий становится все интереснее
Честно говоря, мне больших усилий стоило не рассмеяться в лицо этому уверенному в своей власти чекисту. В его сытую, щекастую рожу. Вот прямо изо всех сил сдерживал рвущийся наружу хохот.
Это все серьезно? Вот это — его слова, его физиономия и взгляд. Бекетов реально считает, что я куплюсь? Он просто тупо берет меня сейчас на понт. Очень бездарно, кстати. Сделал соответствующий вид. Сказал соответствующие фразы… Ну как же это, сука, смешно — его искренняя вера в то, что я сейчас как кинусь каяться с перепугу. Господи, почему большинство людей тупеют от власти? Честное слово, это даже расстраивает.
Я тоже подался вперед, прямо навстречу Бекетову, а потом, преданно глядя ему в глаза, спросил задушевным тоном:
— Так что говорить то, Игорь Иванович?
Буквально минуту мы сидели, как два ротвейлера, готовых вцепится друг другу в глотку.
Причем, Бекетов своего желания порвать меня на части даже не скрывал. И это говорит о чем? Правильно. О том, что товарища старшего майора государственной безопасности прижало конкретно. Ему просто до задницы нужно добыть то, что припрятал наш с дедом папенька. И что же там, интересно? Деньги? Ну, да. Хорошо. Деньги нужны всем и всегда. Правда, в данном случае, думаю вряд ли за границу вывезли именно нал. Скорее всего что-то имеющее большую ценность. Но дело не в этом. Сто процентов. Есть еще что-то. И вот как раз ради второй части секретика Бекетов готов порвать жопу. А в этом процессе ему очень нужен я.
Видимо, отец очень уж замысловато сделал заначку.
Я помню банк. Да. Помню, что дед с папенькой ходил туда. Помню, как сидели в кафе. Леонид…Тот официант. Бумажка, которую он ронял… Играл ли данный факт какую-то роль? Играл ли вообще какую-то роль Леонид? Теперь не выяснишь. Думаю, бедолага в любом случае сейчас не очень хорошо себя чувствует. Если вообще чувствует хоть что-то. Мертвецы не склонны к эмоциям.
В любом случае, владей Леонид информацией, он бы уже ее рассказал. А если ни Бекетов, ни Клячин ни черта не знают…
Клячин… Меня аж прострелило. Дядя Коля, в рот те ноги…Вот что ему нужно. То-то он твердит, как попугай, вспоминай, Алеша. Вспоминай. Чекист скорее всего давно вкурил про Витцке. Просто не был, может, до конца уверен. А теперь знает точно.
Более того, он с Бекетовым трется рядом тоже давно. И
