мужчина, стараясь заработать больше денег, чтобы обеспечить жену и ребёнка… В итоге всё пошло совсем не так, как хотелось: жена обвинила в недостатке внимания и ушла к другому, а сын… Вырос обиженным ребёнком, ненавидевшим всех вокруг.
Егор вышел из машины и помог Таисии, открыв дверцу. Хотелось протянуть руку, коснуться хотя бы её ладони, но она так испуганно смотрела, делала всё, лишь бы держаться подальше… Егор понимал, что она избегала любого контакта с мужчиной. Вспомнив, как нёс её на руках, вдыхая до одури приятный аромат её кожи, Егор едва удержался, только бы не нарушить дистанцию.
В магазине Таисия шла рядом, но не участвовала в разговоре. Она была полностью погружена в свои мысли. Казалось, словно летает где-то в облаках, наверное, обдумывая всю патовость ситуации, пытаясь решить, что делать с ребёнком. Егор и сам не осознавал до конца, какое будущее может ждать их, если малыш всё же родится. Главное было — поддержать эту испуганную, заплутавшую в себе девочку сейчас… А со своими чувствами и эмоциями он разберётся и обязательно справится.
Купив разные фрукты и ягоды, Егор подошёл на кассу. Он сотню раз спрашивал у Таисии, не хочет ли она что-то купить, но в итоге решил, что для первого дня знакомства достаточно давления. Она и так пошла на многое: согласилась перебраться к нему, даже в магазин поехала вместе с ним.
Припарковав автомобиль во дворе дома, Егор заметил боковым зрением растерянный взгляд Таисии. Она не восхищалась, как это делали любовницы, которые стали появляться после ухода жены, а, казалось, боялась этих богатств.
— Я бы хотел, чтобы тебе было уютно здесь, — произнёс Егор, повернувшись в сторону девушки.
— Понимаю, но я к такому не привыкла и, наверное, привыкать лучше не буду… — скромно ответила Тася, не поднимая взгляда.
Слишком скромная и стеснительная — это редкость для современной девушки.
Конечно, Егор понимал, что знай Таисия, кто он на самом деле, то наверняка всё было бы иначе, но она считала его бездушным олигархом, человеком, который пытается сокровищами искупить вину своего сына-подонка.
Скулы свело от напряжения, и Егор вышел из машины, понимая, что долго продолжаться это не сможет… Он не хотел врать Тасе, всем сердцем желал признаться и рассказать правду, но пока не мог… Боялся, что девушка сбежит, упорхнёт, как мотылёк, и больше он её никогда не увидит.
Войдя в дом и поставив пакеты с покупками у входа на кухню, Егор поспешил выделить Таисии комнату. Он решил поселить её рядом со своим кабинетом, где находился чаще всего. Мужчина желал держать ситуацию под контролем: он боялся не успеть, если вдруг Тасе снова станет плохо. Поставив рюкзак девушки на двуспальный диван, стоящий там, Егор кивнул в сторону шкафа у противоположной стены.
— Постельное бельё, полотенце и халат сможешь найти там. Извини, халаты только мужские… Я попрошу, чтобы тебе привезли вещи из магазина, но сделать это выйдет не раньше, чем завтра.
— Ой, не стоит так беспокоиться обо мне! Я взяла кое-что с собой… На первое время этого хватит, — смущённо замотала головой Тася.
Егор решил не спорить с девушкой, понимая, что она и без того сделала серьёзный шаг, доверившись ему. А ведь могла просто послать его далеко и надолго, но не сделала этого.
— Тогда располагайся…
Егору хотелось остаться и поговорить с Тасей, объяснить, что он не враг ей, вот только его обуяло чувство ярости и собственной беспомощности. Он не знал, как сказать возлюбленной, что он и есть Странник, признавшийся ей в своей любви. На тот момент фантомной, а теперь такой настоящей, разрывающей сердце на части оттого, что может оказаться невзаимной.
Простит ли его Таисия, когда узнает правду?
Сможет ли принять его после всего случившегося?
Зайдя в свой кабинет, мужчина сел за компьютерный стол, расслабил галстук и открыл крышку ноутбука.
Сразу же прогрузился блог Таисии, и Егор маниакально уставился в монитор, обновляя страничку. Он надеялся, что она зайдёт, что напишет хоть какой-то ответ… Ждал. Потом вдруг подумал, что это чертовски глупо, ведь он даже не дал ей пароль от вайфая. Схватив бумагу и ручку, мужчина написал пароль и уже хотел пойти в комнату девушки, но на экране мелькнуло уведомление о том, что «Таисия» появилась в сети.
Сердце заколотилось с бешеной силой.
Когда пришёл такой желанный ответ, Егор несколько минут не мог решиться открыть сообщение, опасаясь, что оно может стать последним. А потом он всё-таки кликнул мышкой, чувствуя, как по лбу потекли ручейки пота.
Таисия: «Дорогой Странник, ещё раз прости меня за то, что не отвечала… Это были действительно сложные дни, когда я пыталась понять — стоит жить дальше или нет. Сейчас всё только сложнее и запутаннее… И я не уверена, что когда-то оправлюсь и смогу сблизиться с мужчиной. Я беременна от него и должна определиться: сохранить этого ребёнка или нет. Я не стану отвергать тебя, но ты должен знать, что если вдруг решишь прекратить наше отношение, я всё пойму и не обижусь».
Егор шумно выдохнул, запустив пятерню во влажные от пота волосы и тем самым растрепав их. Мужчина понимал, что под маской Странника мог повлиять на решение Таисии, касательно рождения этого малыша, но всё равно не хотел давить на неё. Однако что он мог посоветовать? Отказаться от мысли рожать ребёнка? Тася вряд ли простит себя за это. Егор не позволял эмоциям одерживать верх, пусть и понимал, что малыш может стать преградой на пути к их отношениям, тем более, когда Тася узнает, кто всё это время скрывался под таким загадочным именем.
Странник: «Милая Таисия, я даже представить не могу, как тебе сложно сейчас. Ты должна хорошенько обдумать всё, но хочу, чтобы ты знала, что я приму твоего ребёнка, если мы решим с тобой, что хотим быть вместе после встречи».
Егор для себя уже всё решил, но он так сильно боялся, что девушка оттолкнёт его, как только узнает правду.
Откинувшись на спинку кресла, мужчина потёр виски, думая, стоит ли отправлять это сообщение и снова намекать на встречу, к которой и сам теперь готов не был. Решив, что это будет больше походить на давление, удалил и написал новое:
Странник: «Моя милая Таисия! Я так хотел бы сказать, что понимаю, как ты себя чувствуешь, но это не так. Никогда не узнаешь, каково это, пока сам не пройдёшь через подобное. Я бы очень хотел как-то поддержать тебя, но обещал, что жалеть не стану.
