Читаем без скачивания Легенды скалистых гор - Кейт Лондон

- Сделай это, - приказал Рейф, не отрывая от нее глаз. - Не мучай себя и сделай это. Воспользуйся случаем, Деми. Следуй своим желаниям.

- Сейчас слишком светло, - заметила она. Деми вспомнила суетливость Томаса в темной спальне: под простынями, всегда по расписанию в одиннадцать часов вечера в субботу, а в другое время - никогда.

- Ммм. Ты когда-нибудь загорала обнаженной?

- Я читала, что это приятно, но, к счастью, нет.

Веки Рейфа слегка приоткрылись, и улыбка мелькнула на губах.

- Это так красиво.

Подобный вызов смутил ее на мгновение, но Деми приняла его, сорвала свитер и подставила солнцу свою кожу.

- Я могу быть опасной, - заявила Деми в свою защиту. - Да, могу, повторила она, когда Рейф усмехнулся.

Она бросилась на него, и, прижав его к земле, чувствуя его руки на своих ягодицах, заявила очевидное:

- Мне нельзя бросать вызов, мистер Всезнайка Палладии.

Она не собиралась соревноваться; она просто делала то, что от нее ожидали. Деми заставила себя дышать спокойно, хотя сердце ее бешено колотилось. Она хотела бороться с Рейфом и упиваться своей силой. Но она затрепетала, когда его руки начали ласкать се.

Они смотрели друг на друга, и Деми почувствовала, как вдруг напряглось его тело.

- До чего же хорошо, - прошептала она, задыхаясь.

- Да, хорошо, - Рейф медленно привлек ее ближе и запечатлел поцелуй на ее губах.

Рейф Палладии запустил волчок на своем рабочем столе в кабинете "Палладии Инкорпорейтед". Старый, украшенный ярко-розовыми цветами и японскими иероглифами волчок. Глядя на него, он думал о Деми. Рейф медленно положил палец на центр волчка, остановив игрушку. Его гордость была задета. Деми погрузилась в шитье своего фирменного белья и проведение семинаров. В последние два уикенда он уезжал в свой офис в Денвер и делал вид, что работает.

Он смотрел на кристалл, лежащий на его столе. Почему-то этот кристалл напоминал ему Деми - он провел пальцем по гладкой, холодной поверхности, к которой почти никто не прикасался.

Мучительная правда заключалась в том, что он нуждался в Деми, но не был уверен, что был желанным. Деми ничем не обнаруживала своих истинных чувств к нему. Больно.

Он снял куртку и закатал рукава рубашки.

Рейф не мог предложить Деми свое сердце, так как сам не мог ни в чем разобраться и боялся ранить ее.

Он опять запустил волчок, двинувшийся вдоль аккуратной стопки папок, ждущих его внимания. На время были забыты даже семейные проблемы. Деми очаровала его, вытеснив все остальное. Когда отношения с ней наладятся, он сможет взяться за письмо Белинды...

Деми перенесла занятия на природу.

Лекция о женском и мужском оргазме доносилась до него, пока он строил курятник. Он пилил доски, и когда она закончила семинар описанием того, как крепко надо обнимать мужчину в завершающие мгновения, Рейф обнаружил, что доски он отпилил слишком короткие. Предварительные ласки она называла "упражнениями до начала занятий любовью". А рассказ о способах медленного увлажнения губ и флиртующих взглядах заставил его тело перейти в состояние немедленной готовности.

Рейф был в замке единственным живым существом мужского пола - кроме петуха и мерина Роя - и чувствовал себя в опасности. Избавление пришло к нему в виде проблем в делах Палладинов, и он кинулся в Денвер.

Ученицы Деми оказывали ему постоянное и даже немного назойливое внимание. Он явно привлекал всех этих женщин, всех, но не Деми. Для нее он был просто.., помехой, нежелательным персонажем, который вторгся в ее жизнь.

Он регулярно звонил Натаниэлу, замечательно проводящему время в Аризоне за изучением старых конкистадорских свитков, находящихся в частной коллекции у кого-то из друзей Нелл.

Рейф снова запустил древний японский волчок. Деми была слишком счастлива и занята, чтобы заметить, что он каждый день приносил ей чай в четыре часа вечера.

Чай. Рейф был для нее не более, чем надоедливый дворецкий.

От этих мучений он заперся в своей берлоге и стал зализывать раны. На внутреннем телефоне загорелась лампочка Мэйми, и Рейф нажал кнопку.

- Рейф!

Он оглядел свой кабинет из стекла и хрома, посмотрел в окно на горы и вздохнул, мечтая о Деми.

- Ты поставил свою подпись не в той строке контракта с Нейссом. Такое с тобой впервые, заявила бабушка Мэйми жестким деловым тоном. - Когда я встречусь с этой девушкой?

Он снова запустил волчок и вспомнил, как выглядела Деми, когда держала на руках вылупившихся цыплят. Она сияла, как будто он дал ей маленькие кусочки солнца. Он купался в ее улыбке, а цыплята трогательно выглядывали из ладоней. Деми была женщиной, которой нужны были дети, и нужен был тот, кто мог бы заботиться о ней, - он, Рейф Палладии. У нее были чудесные серые глаза; иногда они были, как гроза в горах, иногда - как ясное небо, а иногда - как горячая или холодная сталь. Она восхищала его. Он протянул руку и включил музыку. Мелодия Мантовани создавала замечательный фон для того, чтобы думать о Деми. Солнечный свет падал через окно на кристалл, который играл всеми цветами радуги. Рейф дотронулся до него, и вдруг у него возникло странное желание сочинить сонет. Он умел составлять деловые письма, и он решил, что написать сонет ему будет несложно.

- Какую девушку?

- Ту, из-за которой ты забыл о работе. Впервые ты не сделал так, как хотела я. Я прочла твои рекомендации оставить их в покое, поскольку Валерианы счастливы в своем замке. Я должна знать, что происходит в жизни моих мальчиков. Что ты здесь делаешь? Поезжай туда, сумей понравиться и женись на ней, прежде чем ты погубишь мой бизнес. Сделай что-нибудь романтическое. Мне кажется, что начальник отдела корпорации "Палладии" сможет быть достаточно изобретательным, когда захочет. Я люблю тебя, между прочим. Что я слышу? Мантовани?

- Занимайся своими делами. Я тебя тоже люблю, - оборвал он разговор и отключил телефон, чтобы не слышать смеха Мэйми.

Рейф тяжело вздохнул и принялся за ожидавшие его бумаги. Он заметил кофе, поставленный на его стол секретаршей, и задумался, благодарил ли он ее хоть раз за многие приятные мелочи - Спасибо, миссис Джонс. Вам понравился семинар в замке?

У его пятидесятилетней секретарши за толстыми стеклами очков загорелись глаза.

- О, спасибо, что вы меня послали туда. Как вы велели, я была очень осторожна и не открыла, что работаю у вас. Я хорошо провела время. Мой муж очень рад тому, как.., ну, неважно. Мисс Толчиф замечательно ведет занятия. Вы фыркнули, сэр? Вы хорошо себя чувствуете?

Деми свернулась клубочком на кровати Рей-фа, вдыхая его запах. Перевернувшись на живот, она медленно потянулась. Она выручила денег больше, чем ожидала, и в течение двух дней торопилась оплатить счета, заказать по каталогу разные полезные вещи для замка, например, плетеные коврики и новые ткани. Отец наслаждался солнцем в Аризоне, шла первая неделя мая. Ее мечте - скорее мечте отца - ничто не угрожало.

Деми перекатилась на бок, и посмотрела через открытое окно на сосны в горах. Все, что ей надо было сделать, - поднять телефонную трубку и позвонить Рейфу. Но что ему сказать?

Сообщить, что цыплята уже выросли? Что полевые цветы, которые он посеял на бесплодном участке земли, пышно расцвели? Сказать, как сильно она хотела его видеть?

Сказать, что она любила смотреть, как после работы он съедал огромные порции мяса и картошки с маслом, сбитым ею самой, и хлебом, который она пекла? Сказать, что она помнила каждый миг, проведенный с ним?

"Позвони мне, если что-то понадобится, и не забывай доить коров". Поскольку это было сказано мрачным голосом, то не могло считаться проявлением нежности. Так же, впрочем, как и звук хлопнувшей дверцы, после того как он в сером деловом костюме в полоску прошествовал к своему "БМВ". Он быстро взглянул на нее, посмотрел на часы и уехал, будто сбегая от нее...

Деми повернула кристаллы Элизабет на ладони, и они превратили солнечный свет в мириады радужных отблесков, танцующих на потолке.

В своих письмах Элизабет упоминала хрустальную пещеру и подарок Лайэма ей, английской леди, которая имела драгоценностей больше, чем он мог себе представить. Она записала в дневнике: "Когда отец моего сына, Лайэм, пришел забрать меня из охотничьего замка Монклэр, он принес кристаллы хрусталя. Я была тогда в ярости, так как он оторвал меня от всего родного и привычного, забрал меня, будто я была его собственностью. Позже он дал мне шанс вернуться в Англию, но к тому времени я поняла, что полюбила его. Любовь была и в его глазах, прикосновениях, звуках его голоса, в словах, которые он говорил. Я просто отдала ему мое сердце".

Деми прислушалась к майскому ветру, несущему аромат сосен. Она сдвинула брови и сжала кристалл. Рейф не смог захватить ее замок, и вот он сбежал. Увез с собой свое мрачное настроение и мальчишескую улыбку, от которой замирало сердце, сел в "БМВ" и исчез, даже не бросив прощального взгляда.